(Не) родная мама. Она - мой смысл жизни - Виктория Вишневская
— Август Викторович! — ко мне вприпрыжку подбегает охранник с пропускного пункта, запыхавшийся, с тревогой в глазах. — Вы просили сообщить, когда приедет Елизавета Андреевна, а вы не отвечали на звонок, и…
— Август! — вдруг раздаётся у меня за спиной голос той самой, о которой сейчас докладывает Паша.
Только её мне сейчас и не хватало, как вишенки на торте…
Лиза появляется буквально из ниоткуда, стремительно приближается, почти летит ко мне. Она хватает меня за плечи, её пальцы дрожат, взгляд встревоженный, почти отчаянный. Я на мгновение чувствую себя последней скотиной, глядя на её обеспокоенное лицо.
— Мне рассказали, что случилось. Главное — отрицай всё! Мы наймём адвоката, выкарабкаемся!
— Лиз, — перебиваю её, криво усмехаясь.
На секунду совесть пытается проснуться, но тут же засыпает. Её тревога должна бы меня тронуть, смягчить… Но есть одно «но».
— Зачем ты рассказала ему, что Арина здесь?
Глаза у неё мгновенно потухают. Волнение сменяется растерянностью, а затем — страхом. Она понимает, что я всё знаю. Хотя здесь только дурак бы не догадался.
— Я? Я ничего не... — пытается сделать вид, что она здесь не при чём.
— Ты рылась в моём ноутбуке. Узнала, кто за ней мог следить, и сама с ним связалась. Не стоило так хлопотать, Лиз.
— А что мне оставалось делать? — наконец-то её руки исчезают с моих плеч, и она судорожно хватается за свою сумку. — Смотреть, как она забирает тебя у меня?
— Забирать? Я сам решаю с кем мне быть. А ты слишком остро реагируешь на отказы.
В этот момент раздаются какие-то хлопки — слишком близко, слишком резко. Предчувствие нехорошее.
Мы оба рефлекторно оборачиваемся.
Чёрт, что за дерьмовый день: сначала бывшая, теперь ещё и этот ублюдок объявился.
Но при виде его на губах появляется невольная усмешка. Повязка, пластырь, опухшее и перекошенное лицо — он выглядит так, будто только что вылез из-под катка.
— Милые бранятся — только тешатся, — доносится его голос вместе с издевательскими аплодисментами. Взгляд, едва пробивающийся сквозь заплывшие веки и синяки, скользит по её фигуре. — Так вот какой у меня красивый информатор.
— Август, это ты его так?.. — шепчет помощница, не скрывая удивления.
— Август, Август, — подтверждает он, подходя ближе. Что за проходной двор? Почему его не остановили на шлагбауме? Ладно, Паша тут, но другой охраны нет? — Так больно было, думал, в другой мир отойду.
— Хотелось бы, — бросаю я сквозь зубы.
— Не дождёшься, — хмыкает, всё ещё чувствуя себя, как дома. Слишком он самоуверенный. Ах, да, надо не забывать, что это я могу сесть за решётку, а не он. — Ты бы поаккуратнее. Благодарен мне должен быть, что я заявление на тебя не написал.
Не написал? С чего бы такое снисхождение?
Неужели совесть проснулась, что ребёнка в бассейн скинул?
— А то бы мелкая твоя без отца осталась... А пока её папа в тюрьме, знаешь, кем их дочери вырастают, а?
Ладони сжимаются в кулаки, зудят. Опять. В прошлый раз я выбил себе все костяшки и содрал кожу. Малая жертва, но они ещё не зажили — и, видимо, не судьба им это сделать.
Чёрт, надо держать себя в руках. Но как это сделать, когда рядом этот провокатор?
— Чего припёрся? — рычу на него.
— Познакомиться с соседями, — пожимает плечами.
— С какими соседями?
— Как? Ты не знал? Я выкупил рядом землю, — радостно сообщает он, указывая на густой лес за забором. — Под заповедник. Пока не знаю, кого туда завезу. Волков, вроде, нельзя — им тут жарковато, сдохнут. Над аллигаторами подумаю, но с ними много мороки из-за пресной воды. А вот медведей... Разрешили. Хорошее у нас будет соседство. Твои гости смогут наблюдать за зоопарком прямо через забор. Главное — в первый ряд билеты не брать, есть шанс быть съеденным.
Чего?..
Мне всё это мерещится? Быть этого не может!
— Ты решил сделать заповедник рядом с отелем, где отдыхают люди? — смотрю на него, как на полоумного.
Как это вообще одобрили?!
— Да, земля это позволяет.
— Документы, — чеканю я, с трудом сдерживая злость.
Тут что, все с ума посходили?
— Знал, что ты попросишь, — ухмыляется он, протягивая мне папку, с которой всё это время стоял в обнимку. В его голосе скользит насмешка, а в глазах пляшет злорадный огонёк. — Всё заранее подготовил. Или ты думал, я недельку отдыха взял, чтобы поваляться? Не-е-е, Пятницкий, ты у меня ответишь за всё, что сделал с моим лицом. Дорогушу, так и быть, забирай себе, у вас тут экземпляры поинтереснее найдутся…
Он снова бросает взгляд на Лизу, облизываясь, будто хищник, почуявший добычу. Видно, что ей не по себе. Вся сжимается, но возвращает прежнее самообладание.
— А знаете что, — вдруг произносит она. — Вы оба заслужили, придурки.
И отвернувшись, направляется на выход. Пусть идёт, минус одна головная боль.
— С характером, — фыркает этот болван, не сводя с неё глаз.
— Сильно не радуйся, — чеканю я, с трудом сдерживая злость. — Заповедника здесь не будет.
Что за бред вообще? Никак не могу понять, как он получил на это разрешение. Да и земля здесь в собственности, и я уже договаривался о покупке. Неужели он перекупил их?
— Будет, — самодовольно отвечает он. — На днях завезу сюда первую живность. Уж извини, если от меня сбегут парочку зверей и прибегут к тебе.
— Ты решил меня не сажать, а просто поиздеваться? — в голосе моём сквозит напряжение.
— А ты как думал? Посадить тебя за решётку, добиться Арины… Скучно. А вот испортить тебе жизнь, дождаться, когда твоя бывшая жёнушка сама приползёт ко мне, чтобы я перестал мешать вам… Это куда интереснее.
Быстро отворачиваюсь, лишь бы не смотреть на это отребье. Опять сорвусь. Почему не могу держать себя в руках, когда дело касается моей семьи? Он просто упомянул Арину, мозг сам всё представил, и я пришёл в бешенство.
— Паш, помоги гостю найти выход, — бросаю через плечо, не желая больше видеть этого ублюдка.
— Хорошо, — откликается Паша, делая шаг вперёд. Но, судя по всему, так просто он не даётся.
— Я знаю, где выход, — летит дерзко. — Сам найду. До встречи, Пятницкий. Уверен, она скоро произойдёт.
Глава 43. Арина
Арина
— Как там? — разрезаю тишину
