Путь Инквизитора. Том третий. Божьим промыслом - Борис Вячеславович Конофальский

и поспешили выяснить, долго ли столь опасные люди собираются тут гостить. И, судя по всему, эти господа понимали, с кем имеют дело, а скорее всего, помнили его и то, что он устроил им в их городке, и поэтому вели себя с бароном очень вежливо и услужливо. Всё успели разузнать про него и обращались к нему не иначе как «господин барон» или «господин генерал»; говорил за всех пришедших, конечно же, сам бургомистр Тиддель.

— Столь неожиданное появление такого количества храбрецов напугало наших граждан, господин барон.

— Последнее, что я хотел бы сделать, так это напугать славных жителей города Хоккенхайма, которые с некоторых пор мне не совсем и чужие, — вежливо и даже ласково заверил со своей стороны городских представителей Волков. При этом он не вставал из-за стола, сам пил вино, но не предлагал выпить горожанам. Это чтобы бюргеры отдавали себе отчёт в том, кто они и кто он. Чтобы понимали, что он из ближайшего круга людей Его Высочества. — Но, то всё превратности войны, я вынужден был отступать, так как надо мной нависали полчища детей сатанинских, ведомые кровожадным их предводителем ван дер Пильсом. Насилу мне и моим людям удалось уйти от них, и здесь, в землях нашего богобоязненного сюзерена, наконец найти отдохновение.

— А долго ли вы и ваши храбрые воины собираетесь тут задержаться? — заискивающе поинтересовался один из пришедших господ. — Ведь, что ни говори, а то люди с оружием.

— Кстати! — оживился барон. — Очень хорошо, что вы зашли. Как раз об этом я и хотел с вами поговорить. Казна моя совершенно пуста, а у солдат моих нет провианта. Шли мы долго, почитай, три дня по ледяным пустошам, по землям короля. Тёплого постоя не имея, горячей еды не употребляя, солдаты промёрзли и оголодали; думаю, уж в наших-то землях их встретит радушный приём. Посему прошу у вас, господа, разместить их в тепле и поставить на довольствие. А счета я все подпишу, а вы их потом пошлите на возмещение в казначейство Его Высочества.

— А разве у вас нет денег в казне, чтобы оплатить всё? — расстроенно вопрошал сам бургомистр.

— Помилуйте, господа, у меня нет ни гроша, ни в полковой казне, ни в собственной, всё, что было, я уже потратил, когда шёл по землям короля.

Все пришедшие растерянно молчали, видно, им не по нраву пришлась мысль о том, чтобы взять на содержание больше двух тысяч человек. И первым, кто осмелился прервать тишину, был седенький господин в шубке и тёплой шапочке.

— Господин генерал, а долго ли ваши славные воины собираются стоять в нашем городе?

— Не думаю, что долго, постоим, может… — Волков прикинул, — недельку. Я как раз вызвал портных, мне надобно быть ко двору, а я не могу появиться перед герцогом в таком жалком виде, — он рукой указал на свой костюм, — хорошие мои вещи все погибли вместе с моими лошадями и каретой. В общем, как портные управятся, так я и пойду дальше. Портные-то у вас, господа, неплохи, я надеюсь?

Он ещё не успел пообедать, как пришли портные и сапожники. Они сразу принесли ему и чулки, и шоссы, а сапожники приносили с собой уже готовые бархатные туфли и сапоги, среди которых нашлись те, что и были ему впору и пришлись по душе. Портные принесли также самые лучшие материалы: и парчу, и бархат. Из них он выбрал себе материалы для панталон и колетов. После чего к нему приходили офицеры, и Брюнхвальд рассказывал, что местные власти противятся, кормить ещё кормят, но не очень хотят размещать солдат по домам жителей, ссылаясь на то, что в домах у них незамужние девы.

— Девы?! — фыркал генерал. — Знаю я этих местных дев. Местные девы славятся как самые дорогие распутницы на всей реке, да ещё и лютые ведьмы. Пусть разрешат солдатам жить по домам у горожан, либо пусть ставят нам лагерь за свой счёт и привозят дрова. Прошу вас, Карл, настаивайте на этом.

После он сел писать ещё одно письмо и жалел о том, что не написал его первым. И писал он его графине фон Мален, что по-прежнему при дворе Его Высочества занимала очень высокое место. Ужинал легко и лёг спать в перины. И спал со всем удовольствием без всякой бессонницы.

А на следующее утро, едва рассвело, как его разбудил Гюнтер и сообщил, что к нему пришли портные.

— Так скоро? — подивился генерал.

— Принесли обновки, просят дозволения снять последние мерки, — пояснил денщик.

— Ну, зови, — согласился барон. — Но сначала неси воду — мыться.

У портных и вправду было почти всё готово, оставалось лишь подогнать.

— Это что же, вы не спали ночь и работали?

— Да, господин генерал, — отвечали портные. — Торопились угодить вам, чтобы вы уже сегодня к обеду были в новом платье.

Но Волков всё понимал:

— Это бургомистр заставил вас работать по ночам; имейте в виду, ничего лишнего я вам вашу сноровку платить не собираюсь.

— А платить вам и не надобно, — говорили портные, — то всё в дар вам от города будет.

Конечно же, он оказался прав. Едва портные ушли, едва он сел завтракать, как явился бургомистр и просил принять его. И генерал принял городского голову, даже не покончив с завтраком.

И тот сразу перешёл к делу. Он принёс большой красивый кошель и сообщил, что в нём четыреста талеров, и если генералу будет угодно нынче же увести своих людей в Вильбург, то кошель будет ему напутствием в дорогу.

— Завтра, — согласился генерал, беря деньги, — и соберите моим людям еды на два дня. До Вильбурга идти, конечно, дольше, но остальной путь моих солдат я оплачу из полученного от вас.

Бургомистр, торговая душа, поканючил, выгадывая ещё что-то, но барон лишь повторил свои условия. На том и закончил разговор.

Четыреста талеров и неплохой туалет, вот что он получил за всю эту кампанию. Немного, учитывая, что потерял он одну кулеврину, лафеты для всех пушек, горы пороха, картечи и ядер. Много мушкетов и аркебуз требовали ремонта, он потерял отличных коней, седла и сбруи, да ещё и личные деньги. Восполнит ли ему сеньор все его потери? В этом он сильно сомневался. Он небрежно кинул кошелёк на стол, сел в кресло и крикнул:

— Гюнтер! Ты подашь мне кофе?! Поторопись наконец, местные господа желают, чтобы мы покинули город побыстрее, и мне придётся ещё сегодня себе карету выбирать. Не хочу до Вильбурга трястись верхом.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 27

⠀⠀