Почувствуй - Маша Драч

события я стараюсь оставаться в его контексте, но взгляд постоянно срывается ко входу. Я жду Наиля. Очень. То, что было для меня ценно еще каких-то пару месяцев назад, теперь кажется вторичным. Я киваю на поздравления. Улыбаюсь, когда меня хвалят. Но всё, что мне сейчас нужно, это просто увидеть его.

Пока Смолин вливается в разговор с инвестором, я отхожу в сторону, к стеклянному окну. Веду себя так, словно я здесь непрошенная гостья, а не хозяйка.

Мира так или иначе пытается быть рядом. Она волнуется обо мне, я это вижу по взгляду. Мне приятно. Очень. Но будь моя воля, я бы не хотела, чтобы подруга тратила на меня свои нервные клетки. Слишком уж это как-то щедро.

Грею в ладонях смарт. Жду хоть чего-нибудь. Еще одного сообщения или звонка. Ничего.

В определенный момент мне становится тесно в собственном теле. Хочется покурить. Или просто подышать свежим холодным воздухом. Я аккуратно выскальзываю из зала. Не беру с собой пальто, иду на улицу в платье. Мне остается только пересечь пустынный холл, когда я замечаю, как автоматически разъезжаются стеклянные двери и внутрь заходит… он.

В моей груди случается самая настоящая вспышка. Сильная-сильная. Яркая-яркая.

Наиль одет в строгий черный смокинг с белой рубашкой. Кудрявая челка причесана назад. Обувь начищена до ослепляющего блеска. Такой весь серьезный и деловой. Я слишком привыкла к тому, что он не любит официоз.

Улыбка сама расползается на моих губах. Ноги несут к нему, но я резко торможу и перестаю улыбаться, когда вижу синяки и ссадины на лице Наиля. У него синюшная нижняя губа. На ней несколько швов. На виске, там, где начинает рост волос, я замечаю рану. Она уже покрылась коркой, но всё равно выглядит ужасающе.

— Что… Что с тобой случилось? — шепчу осипшим голосом. Мою глотку что-то намертво сковывает.

Наиль ничего не отвечает. Я стою и не могу пошевелиться, он напротив — приближается ко мне. Страшно хромает на левую ногу. Губы плотно сжаты. Взгляд… Вынимает из меня душу. Ему больно. Физически. А мне… будто душу наизнанку выворачивают.

— Наиль, — то ли шепчу, то ли жалобно скулю.

Впервые за долго время я ощущаю себя растерянной и до смерти напуганной. Ощущаю себя не взрослой женщиной, которая при надобности может послать на три буквы и даже глазом не моргнуть, а робкой девочкой.

— Господи, да что же с тобой случилось? — не унимаюсь, когда Наиль оказывается слишком близко ко мне.

Я хочу прикоснуться к нему, обнять и в то же время боюсь, что сделаю ему больно. Наиля всё это, видимо, совершенно не беспокоит. Он притягивает меня к себе. Взгляд лихорадочно блестит и полностью сосредоточен на мне. Его совсем немного потряхивает. Меня, кажется, тоже.

— Бросай его, — жарко шепчет мне в губы и сжимает талию. — Бросай. Он тебя не любит. Никогда не любил. Не хочет заводить с тобой детей. Он тупо издевается над тобой.

— Пусти, пожалуйста, — упираюсь ладонями в грудь Наиля, боясь, что нас сейчас увидят.

Этот страх уже превратился в какую-то больную привычку.

— Ты для него игрушка, понимаешь? Просто кукла, которую он привык дергать за ниточки и ломать.

— Ты ничего не понимаешь, — отчаянно мотаю головой. — У нас всё было по-другому. Но это неважно. Объясни, пожалуйста, что случилось.

Но Наиль словно не слышит меня, продолжает гнуть свою линию:

— А я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты стала матерью моих детей, Ива! Ты для меня — всё!

Наиль накрывает мою ладонь своей и ведет к сердцу.

— Он тебя убьет, если узнает, что ты прикоснулся к его…

— Собственности? — зло улыбается.

— Жене!

— Просто почувствуй это! — Наиль крепче прижимает мою ладонь к себе, пытается достучаться до меня. — Почувствуй! Я твой!

Резко выдёргиваю руку и замечаю среди гостей в зале своего мужа. Я должна вернуться к нему пока еще не поздно. Но не могу.

Я сбита с толку. Откровенность Наиля, как всегда, сносит меня одной мощной волной. Голова идет кругом.

— Что с тобой случилось? — у меня начинает жечь в переносице. Тянусь кончиками пальцев к разбитой в хлам губе. — Как ты себя чувствуешь? Господи, родной мой.

— Похуй на всё это. Просто давай свалим отсюда. Прямо сейчас.

— Но Макс…

— Это его рук дело! — рявкает Наиль и сжимает мои пальцы в своей ладони.

Я сама должна была догадаться. Сразу же. Но не сделала этого. Слишком много дала воли эмоциями, а они напрочь вырубили мое рацио.

Во мне взвивается ярость.

— Как? Когда это случилось?

— Думаешь, я сейчас начну тебе жаловаться? Нихера. Это только наше с Максом дело. Но я всё равно сворачиваю твой план, Ива. Я не хочу однажды узнать, что и с тобой он сделает что-то подобное. Я нахуй голову ему проломлю, если он хоть пальцем к тебе прикоснется. Я достаточно его наслушался. Хватит. Мы уезжаем.

— И куда же вы, интересно узнать, собрались? — слышу за спиной до тошноты спокойный голос Макса.

Оборачиваюсь. Он, спрятав руки в карманы брюк, иронично ухмыляется и неторопливым шагом направляется в нашу сторону.

Я не могу смотреть на Макса. Мне гадко. Хочется всю злость и желчь выплеснуть на него. Хочется выкричаться. Но я должна быть выше этого. Мы действительно сильно заигрались.

Разворачиваюсь и буквально сдираю с пальца обручальное кольцо. Оно не сразу поддается. Я резко дергаю, кожу обжигает болью. Взвешиваю кольцо в ладони. Когда Макс сделал мне предложение я была самой-самой счастливой девушкой на всем белом свете. Когда я говорила свое твердое «да» была уверена, что у нас это раз и навсегда.

Не получилось.

— Я ухожу от тебя, Смолин, — выдаю удивительно ровным, почти жестким тоном.

Сжимаю кольцо, затем разжимаю и роняю его на пол. Оно, как мне кажется, с оглушительным звоном падает на глянцевый пол холла.

— Думаешь, я позволю этому случится, малыш?

— Мне больше не нужно твое одобрение. С меня хватит.

В грудной клетке всё клокочет. У меня начинают сильней дрожать руки и ноги. Поворачиваюсь к Наилю. Беру его за руку. Мы уходим. С каждым новым шагом, что отделяет меня от Макса я чувствую себя всё свободней и свободней.

Сейчас я на адреналине. Голова совсем не соображает, но я уверена, как никогда прежде, что не пожалею о своем