Терпкий вкус вдохновения - Nadia Sim

на руки. Села с ним в кресло. Малыш жадно присосался к груди.

Кормление это ещё одно волшебное мгновение, душа наполняется непередаваемыми ощущениями единения матери с ребёнком.

Майя нежно погладила маленькую головку с тёмными волосиками.

— Ты моя радость…

Слезы покатились по щекам тонкими струйками. Но это были слёзы счастья, любви… Майя задержала взгляд в прострации. Прошло время, но иногда казалось, что именно оно являлось главным врагом. Да, несомненно, сердцу стало намного легче биться, и воспоминания уже так не душили болью, а дарили умиротворенную улыбку. Что не о чем жалеть, многое пройдено ради этого момента. Ради Тео…

Она прижимала этот драгоценный комочек к себе крепче, это частичка любимого в ее судьбе. Дитя привносит в мир матери колоссальное желание жить…

— Да. Я преодолела многое… — всхлипнула девушка, посмотрев на малютку. — Но ты этого стóишь! Мой красавчик, — погладила мягкую щёчку.

Майя закончила кормление и легонько стала укачивать Тео вместе с собой в кресле. Услышала шорох за спиной и обернулась. Это был отец.

Джеймс бесшумно прошёл в комнату и замер, сунув руки в карманы. Стал любоваться картиной. За последние месяцы и его душа успокоилась. Отпустив Майю на конкурс, он пожалел об этом почти сразу. Переживал изо дня в день и радовался вместе со всеми ее успехам.

Джеймс приблизился к дочери, лаская взглядом и приятной улыбкой. Присел на корточки перед ней. Девушка обвела глазами этого потрясающего и сильного мужчину.

— Пап, — улыбнулась Майя. — Знаешь, чему я удивлена больше всего?

— Чему?

— Что Майкл с одной и той же девушкой, — посмеялась она над младшим братом.

— Уже год, — поднял палец кверху Джеймс, выдавил смешок в поддержку. — Говорит, что хочет жениться.

— О, Боже, — посмеялась громче Майя. — Невероятная новость!

Тут же печально умолкла, не сводя глаз с отца.

— Что такое? — нахмурился мужчина.

— Я подарила внука тебе раньше, чем вышла замуж. И возможно… не выйду.

Джеймс досадно дёрнул уголками рта и обнадёживающе моргнул.

— Выйдешь. Непременно.

Он протянул руку и чуть понежил большим пальцем дочь по щеке.

— Ты полюбишь вновь. И у тебя будет самая шикарная свадьба и прекрасный муж! — с огромным восторгом проговорил мужчина.

— Ты же моя дочь! Не может быть по-другому!

— Я буду всю жизнь любить только одного! Тебя… Своего отца! — девушка игриво, закусив губу, погладила Джеймса в ответ по седой бороде. Расплылась в улыбку.

— Ох, прекрати, — вскинул иронично бровями. — Ты разбиваешь мне сердце.

Майя попыталась встать, но тут же сморщилась от неприятных ощущений. Сидеть долго после операции было невыносимо.

Мужчина выпрямился во весь рост, и помог дочери. Девушка осторожно положила Тео в люльку и укрыла одеялом.

— Майя, не хочу откладывать этот разговор…

Джеймс поджал нижнюю губу, потому как, не хотел ворошить тревожную тему.

— В последней переписке Отилия обмолвилась, что пойдёт тебе навстречу и даст фамилию внуку. Если только ты этого захочешь…

Майя повернулась к нему и слушала, немного нахмурилась. Она знала о том, что Джеймс много месяцев ведёт официальное общение с матерью Кристофера, решая все вопросы, которые повисли после расторжения контракта. Девушка твердо просила не предъявлять продюсеру претензий.

— Это даже не обсуждается. Тео – Волтер, сын Кристофера, — заявила Майя, не понимая, почему она должна захотеть по-другому.

— Я не сомневался в твоём ответе, — перевёл взгляд вбок и прищёлкнул языком Джеймс.

— Разве может быть иначе? — слегка разволновалась Майя.

— Не хочу, чтоб ты подумала, что кто-то желает вычеркнуть память о твоём возлюбленном, но выслушай меня.

Джеймс сделал глубокий вздох, чтоб сосредоточиться с мыслями. Он вовсе не собирался делать плохо дочери, но прекрасно знал, что вся ситуация причинит ей вновь душевную боль.

— Я постараюсь объяснить тебе всё с юридической точки зрения.

Майя замедлила дыхание, ведь если Джеймс начинал вести так разговор, то он непременно будет прав во всем.

— При рождении ребёнок получает фамилию матери либо отца. Ты мать, ты его родила. А вот то, что отец Кристофер... Придётся доказывать через суд. Это будет трудно, но не невозможно. Есть свидетель – Отилия, она без сомнений подтвердит ваши отношения, но ведь есть и другая сторона. Опровергающая. Кристофер не закончил бракоразводный процесс. Есть вдова, ее родственники, которые безусловно не захотят делить имущество ещё с одним наследником. И тогда нужна будет...

— ДНК, — оборвала Майя суждения отца, прикрыв отчаянно глаза.

— Рассказывать, как происходит экспертиза, когда человека нет? — аккуратно заглянул на дочь Джеймс.

— Нет… — девушка побоялась даже представить.

— Не забывай, что, при этом, ты и Кристофер граждане разных стран, — печально подвёл черту мужчина. — Но если ты захочешь, то мы начнём прямо с завтрашнего дня действовать, и Отилия с нами согласится. Ввяжется ещё в один судебный процесс. Ведь сейчас она в спорах с родными Малин, — Джеймс снова вздохнул. — Прости, но это суровая действительность.

Девушка медленно провела ладонью по глазам.

— Майя, никто не вырывает Кристофера из твоей жизни и Тео… — Джеймс наклонился над люлькой с младенцем и тихонько поправил одеяло. — И мне бы очень хотелось оградить и тебя от всего этого, и тем более его. Нужно продолжать жить и максимально не подкидывать себе проблем. Сделать его детство самым лучшим!

Мужчина перевёл взгляд на дочь. Майя мучительно свела брови, опустив голову. Было заметно, как глотает все порывы злости перемешанную с горечью. Глаза девушки заблестели, но всесильно сдержалась. Джеймс улыбнулся, мысленно восхитился силой воли Майи. И в кого же она такая?

— Я жду твоего решения, Майя. Я приму любое и пройду с тобой через всё. Если только…

— Пап… — прервала Майя его. — Я хочу сделать благотворительный шаг.

Джеймс изумился смене разговора, не понимал к чему Майя это сказала.

— Мой гонорар. От конкурса. Который я получала на семейный счёт. Хочу пожертвовать психиатрической клинике, где находится Малин.

Мужчина сделал попытку спросить ради чего все это, но остановил себя.

— Это мой личный откуп. От всего. Сможешь оформить? — девушка заявила это с обиженным высокомерием.

— Как скажешь. Всё сделаю. Не понимаю только зачем?

— Хочу, чтоб знали, что я есть. И его сын. Только мы ни на что не претендуем. А просто любим и помним. И это отчасти поможет Отилии…