Хроники разрушителя миров. Книга 8 - Алексей Ермоленков

сообщили, что её муж четыре хорта наряд подобрать не может, а ждать его я не намерен.

— Четыре хорта⁈ Дед, а ты точно про мужа МОЕЙ сестры говоришь?

— Точнее некуда. Вот, кстати, и они подъехали, — ответил старик и отошёл в сторонку.

Открылись двери и вошли несколько слуг, неся в руках какие-то коробки. За ними, судя по всему, Вошла Альмель, а за ней мужчина. Ни лица, ни фигуры его я не видел из-за коробок, которые несли слуги, но его появление меня напрягло.

И вот, когда слуги прошли мимо нас, и я увидел улыбающуюся сестру Киры, моё тело сковало параличом. Я не мог пошевелиться, я не мог ничего сказать, потому что слова застряли в горле. В нос ударил очень знакомый запах, а затем я увидел главу внешней разведки… Но лишь на несколько мгновений, потому что очертания тут же расплылись. Я уже не мог ничего различить обычным зрением, однако запахи я различал очень хорошо. И тот запах, который я сейчас ощущал не спутать ни с каким другим.

Сил мне хватило только на то, чтобы поднять левую руку. Очень медленно, с большими усилиями, но я потянулся левой рукой, пытаясь при этом сказать, но из горла выходил только хрип.

Все окружающие уставились на меня, не понимая, что со мной происходит, а глава внешней разведки сделал несколько шагов и… обнял меня.

Я не просто обнял его в ответ, я вцепился в него мёртвой хваткой, боясь, что если ослаблю её, то он снова исчезнет. Паралич сошёл, а вот видеть я всё ещё бы не в состоянии из-за хлынувших из глаз слёз. Ведь это был Лихт!!!

Да, он сильно изменился с тех пор, как я его видел в последний раз, но тех нескольких мгновений, которые я смотрел на него, мне хватило, чтобы узнать своего брата. Но самое главное, я узнал его запах. В каком бы виде я его ни нашёл, я узнал бы его, даже его останки.

Я вцепился в него и слёзы катились у меня из глаз. Впервые за всё время, начиная с моего сознательного возраста, я не контролировал своё тело. Я знал лишь то, что я нашёл его, и он жив!!!

— Они что, плачут? — удивилась Альмель.

— Да, плачут, — ответила сестре Кира.

— А разве у них есть слёзные железы?

— Есть, я видела, но я думала, что они не работают. Погодите, если мой муж — это Сэмантэль Лимбер, то получается, что твой муж Лихт Квори⁈

— Да ну, не может такого быть, — не поверила старшая сестра Киры, и обе девушки посмотрели на деда.

— Так и есть, Альмель. Твоего мужа раньше звали Лихт Квори, — ответил СармАт.

— Дед, ты что, всё это время знал⁈ — возмутилась Кира.

— Знал, конечно, я же его из портальных застав вытащил.

— А почему ты всё это время молчал⁈

— Потому что нельзя было говорить. Это государственная тайна. Я изначально его готовил себе на замену, и мы заключили договор. Впрочем, он вам об этом сам расскажет.

— Не переживай, брат. Теперь я никуда не денусь, — произнес Лихт скрипучим голосом. Он тоже ревел.

— Предлагаю всё-таки переместиться в гостевой зал, — обратился к нам Сармат.

— Он прав, Сэм. Пойдём, мне много чего нужно тебе рассказать, — обратился ко мне Лихт.

— Нет уж, погоди. Сначала ответь, ты всё это время был жив, здоров и при памяти? — остановила всех Альвиниэль.

— Да, — ответил Лихт.

— Другими словами, у тебя была физическая возможность сообщить Сэму, что ты жив?

— Физическая возможность была, но… — договорить он не успел. От мощнейшего удара эльфийки он выбил двери поместья, а затем, пролетев по улице, вынес собой ещё и ворота внешних стен, а спустя мгновение за ним рванула Альвиниэль.

— Альви, ты сдурела⁈ — крикнула Кира и практически уже рванула за эльфийкой, но Альмель её остановила, пояснив:

— После сильных моральных потрясений, ему нужно выпустить пар и сбросить напряжение. Обычно от этого страдают бойцы внешней разведки. После тренировочных боёв с ним, их потом долго лечат. Из-за сегодняшнего потрясения он бы отправил на больничную койку несколько десятков бойцов минимум на луну, а то и на пять-шесть седмиц. Так что, пусть лучше она поможет ему выпустить пар.

— А она его не убьёт?

— Не убьёт. Я не знаю можно ли его вообще убить. Порой мне кажется, что он непробиваемый.

— Ты хоть представляешь, что с ним было⁈ — орала Альвиниэль, подбросив Лихта сильнейшим ударом шагов на пятьдесят в высоту.

— Никому не вмешиваться! Кто сунется, уволю с позором! — заорал брат, когда его бойцы ринулись к нему на помощь. Альвиниэль подпрыгнула на ту же высоту и сверху ударила ногой Лихта так, что он оставил глубокую вмятину в мощёной площади перед поместьем.

— Ты понимаешь, что он чуть не поддался хаосу⁈ Из-за тебя он чуть было не стал тварью, с которыми мы боремся! В тебе что, совсем ничего человеческого не осталось⁈ Как ты посмел сотворить такое с тем, кто готов был за тебя жизнь отдать не раздумывая???!!! — орала Альвиниэль и продолжала избивать Лихта, а тот даже и не думал сопротивляться. Со стороны казалось, будто он добровольно принимает наказание. По сути, так оно и было.

Ещё один удар ногой и Лихт пробивает собой каменное строение, которое оказалось нежилым, поэтому никто не пострадал, однако имуществу был нанесён урон.

— Ты хоть представляешь, что с ним творилось⁈ — Ревела эльфийка, забравшись сверху на Лихта и колошматя его по лицу руками. От её ударов голова Лихта вминала мощёный камень в землю.

— Не представляю и не хочу представлять. Сэм всегда был сильнее меня. Ты ведь понимаешь, что стать ветераном мог только один из нас, а второй должен был умереть. Мой брат отдал бы за меня жизнь раньше, чем я успел бы ему помешать. А я без него точно поддался бы хаосу. Оставался один мизерный шанс на то, что Сэм станет ветераном. Он не должен был убедиться в моей смерти. И он выжил. Сармат предоставил мне этот шанс, и я им воспользовался. Я слишком сильно люблю своего брата, чтобы его потерять, — ответил Лихт и прижал к себе плачущую эльфийку.

— Может, поговорим в доме? — поинтересовался старик, после чего они