Человек с тенью - Григорий Константинович Шаргородский

благодаря дару оценщика. А во-вторых, были доказательства посерьезней. Ты видела девочку?

– Да, и что? – раздраженно бросила моя подруга, и это показывало, что она не заметила подмеченный мной нюанс.

– А то, что у нее в руках была очень похожая кукла.

– Похожая?

– Поверь, когда я проверял отнятые у осиротевших детей куклы, то прочувствовал их так, что даже во сне узнаю их товарку, вышедшую из тех же рук. Даже без применения своего дара. Это была работа Кукольника.

Осознав сказанное, я понял, что дал прозвище этому маньяку. И что-то мне подсказывало, что оно приживется. Впрочем, не факт, что только у меня такая богатая фантазия.

– Тогда нужно предупредить Гудло, – встрепенулась Заряна.

– Не думаю, что им что-то угрожает. – Заметив, что девушка закипает, поспешил объясниться: – Понимаешь, все предыдущие куклы предназначались, чтобы скрыться от внимания взрослых. А внутри у них прятали темный артефакт. Так вот эта кукла не отводила внимание. И внутри у нее нет ничего плохого. Я почти уверен, что ощутил бы энергию разрушения не хуже, чем энергию творения. Так что ни девочке, ни ее отцу ничего не грозит.

– Почти? Ты не можешь знать наверняка, – не унималась Заряна.

– Знать не могу, но могу кое-что сделать. То, что собирался изначально. Сейчас я позвоню комиссару и все расскажу. Даже если куклу подсунули девочке со злым умыслом, он не позволит случиться еще одной кровавой резне. Поверь, у него на этот счет уже пунктик.

– Поверить легавому?

То, как исказилось лицо красивой девушки, показало, что она так и не смогла смириться с моим статусом агента жандармерии. Печально, но, похоже, тут уж ничего не поделаешь. У каждого из нас есть те границы, через которые мы не можем переступить.

– Это я не о тебе, – смутившись, сказала Заряна.

В том то и дело, что обо мне, но говорить я ничего не собираюсь.

– Понимаю.

На этом наши откровения и закончились. Мы оба чувствовали себя не в своей тарелке, так что почти вся поездка в такси прошла в гробовом молчании. Заряна сидела рядом нахохлившись, словно попавший под дождь воробей. Даже попытки приобнять ее и успокоить вызвали лишь раздражение.

В том, что попасть в квартиру и тем более в постель рыжей мне сегодня не светит, можно даже не сомневаться. Жирной точкой в этом мрачном вечере стал торжествующий взгляд Лены, встретившей расстроенную подругу. И в этом торжестве была изрядная доля злобы, что в сочетании с готским стилем выглядело жутковато.

На том же такси я вернулся к себе домой и перед тем, как звонить гоблину, тяпнул сотку коньяка. Нет, не для храбрости, а чтобы хоть немного развеять подступающую депрессию – уверен, после разговора с комиссаром настроение лучше не станет.

– Блин, обещал же себе сухой закон. – Сморщившись, я заел коньяк конфетой.

Алкоголь ожидаемо не помог, так что просто взялся за телефон и набрал номер гоблина. Кто бы сомневался, что он и не подумает ответить. Ладно, зайдем с другой стороны. Быстро набрал ему сообщение о том, что имею информацию по Кукольнику.

– Смотри ты, какой шустрый, – хмыкнул я, когда услышал марш имперских штурмовиков. – Але.

Ответил таким тоном, будто не знаю, кто мне звонит.

– Хватит паясничать, – по-русски с ходу огрызнулся Иваныч, показывая степень своего плохого настроения. – Кратко и по сути.

Язвить почему-то перехотелось. Вот так и дрессируются даже самые свободолюбивые львы. Поневоле начинаешь напрягаться – слишком уж мерзким становится глобин, когда совсем не в духе. Так что я действительно быстро и по сути поведал ему о наших с Заряной приключениях. Упомянул о девочке и опасениях моей подруги.

– Уже что-то, – квакнул гоблин. Его русский становился не таким чистым только в моменты сильного волнения, а голос приобретал лягушачьи нотки. – Мы займемся. Ты сиди дома и никуда не отлучайся.

Я понял, что он сейчас отключится, и быстро добавил:

– Иван Иванович, только можно все сделать так, чтобы не подставить мою знакомую?

Ответа не последовало. Впрочем, как не раз упоминал Бисквит, к своим агентам и информаторам гоблин относится очень щепетильно, но, скорее, чтобы не потерять лицо, а совсем не из-за сердобольности.

– Вот мръсник, – вспомнил я подслушанное у болгарки ругательство.

Сидя в кресле перед тем местом, где когда-нибудь появится камин, я с бокалом коньяка в руке мысленно философствовал о превратностях судьбы и странностях бытия. Вот казалось бы, взял меня мерзкий гоблин в переплет, почти на привязь посадил, да еще и глумится, но почему-то чувствую я к нему и уважение, и даже некоторое расположение, что, учитывая знакомство с классным парнем Бисквитом и вроде совсем неплохим мышоуром Тик-туном, делает мое нынешнее положение не таким уж неприятным. Да еще и дом этот…

Блин, и зачем только вспомнил? Через неделю нужно вносить плату за жилье. А учитывая требование гоблина сидеть на пятой точке ровно, да еще и беречь запас живой силы, денег взять попросту негде.

Посмотрев на так и не пригубленный бокал со вселенской печалью, я отставил его в сторону и пошел спать. Надеюсь, хоть во сне найду душевное равновесие.

Глава 5

Увы, и во снах меня ждали не соблазнительные образы Заряны, а какой-то сюр. Цыганские пляски орчанок в пестрых нарядах. Гоблин в девчачьем платьишке постоянно пытался всучить мне страхолюдную куклу. А в довершение моя рыжая подружка с ее готической напарницей гонялись за бедным мной с ножами и вилками. Причем голые девицы вид имели совсем не соблазнительный, а жуткий и отталкивающий.

Проснулся я резко, словно вынырнул из темного омута, и, кажется, даже с криком.

– Вот приснится же такая мерзость, – со вздохом облегчения встретил я пусть и не радужную, но такую понятную и простую реальность.

Хоть тут все на своих местах – мебель в спальне, легкий бардак и Фа, стучащаяся своим тельцем в окно. Когда-нибудь она мне точно выбьет стекло. Имущества не жалко, просто не хочется, чтобы фуки поранила свое хрупкое тельце.

Как только я впустил фейку внутрь, она тут же подлетела к коврику у стены и начала летать вокруг него как назойливая муха.

– Не, побирушка, сначала душ и завтрак. Заниматься все-равно буду в подвале.

Фуки тут же бросила кружить над ковриком и полетела на кухню. И вот верь теперь яйцеголовым, что низшие феи по интеллектуальному уровню недалеко ушли от голубей. Она у меня уже и речь понимает. Знает, паскудница, что не стану есть в одиночку и поделюсь с ней толикой живой силы.

Завтрак провели чинно, каждый наслаждаясь своим лакомством. К удивлению, обнаружил в себе тягу к готовке. Нет, борщи варить не намереваюсь, а вот омлеты стали получаться на диво вкусные. Да и кофе тоже, похоже от желания не отставать от некоего гоблина. А может, это как-то связано с магией? В общем, не суть важно, главное, что и приятно, и экономно.

– Ладно. – Закончив с легким завтраком, я встал и решительно направился в подвал.

И легкость еды, и решительность были связаны с опасениями получить мячом в живот. Опять мелькнула малодушная мысль снизить мощность машинки, но в этом вопросе я разделял уверенность сетевых советчиков, утверждавших, что именно страх боли подстегивает развитие умений.

Сомнения, конечно, были, но практика действительно показала, что печать щита собирается быстрее, а щитовик все меньше тратит живую силу на коррекцию знаков. В итоге это выливалось в надежность плетения, заполняемого сырой силой. Третий созданный за сегодня щит выдержал два попадания. Мало того, я как-то умудрился понять, что третий мяч не просто разобьет поле, но не особо затормозит полет снаряда. Вполне возможно, что, не мельтеши в слегка гудящем силовом поле огонек духа, можно было бы отразить еще один мяч, но тут же вспомнил кровавое месиво на местах преступлений и решил, что ничего менять не стану. До отражения пуль мне все равно еще тренироваться и тренироваться – что со светлячком, что без него. В итоге просто деактивировал щит и убрал стикер в чехол. И так уже потратил больше половины запаса живой силы.

Фа впустил только после конца тренировки – не хватало еще, чтобы