Первый Предтеча - Элиан Тарс
Зубы невольно сжимались от напряжения, когда я раздумывал над этим. Я обязан вернуть к жизни своего друга…
Я раздражённо выругался, едва не испортив заготовку. Потом плавно выдохнул, подчиняя эмоции. Дерьмо… В прошлом моё тело Предтечи было более стойким к потрясениям. А это новое охотно подхватило душевные переживания.
Так, не думать о всякой ерунде. И не из таких западней выбирались. В конце концов, у меня не всего четыря дня… У меня ещё целых четыре дня! И не всё так плохо: если время начнёт сильно поджимать, придётся просто извернуться и решить вопрос другими методами. Но пока эти варианты я не рассматривал — слишком уж хорошо яйцо Дуняши подходило для воскрешения.
Я улыбнулся и вернулся к работе. Сам не заметил, как вошёл в транс и ускорился настолько, что тратил буквально считанные минуты на один патрон.
Скрипнула дверь, но я не обернулся, продолжая работать.
— Ваше благородие? — За спиной послышался робкий женский голос.
— Входи, — отозвался я, заканчивая работу над очередным глифом.
Носа коснулся приятный аромат — гостья пахла парным молоком и чем-то летним и цветочным.
— Меня Дарьей зовут, — проговорила она, не смея подойти ближе. — Я тут… молочка вам принесла. С вечернего надоя, самое свежее.
Я накрутил глиф на патрон и обернулся.
У порога застыла девица, бережно прижимавшая к груди массивный глиняный кувшин. Высокая, статная, с золотистой косой, ниспадающей до пояса, Дарья лучилась здоровьем и притягивала взгляд. На ней была простая просторная рубаха, которая лишь подчёркивала всё то, что скрывалось под ней.
— Спасибо, — кивнул я. — Ставь на стол.
Её мощные бёдра плавно покачивались при каждом шаге, когда девушка направилась к столу. Покачивались куда более зазывно, чем это бывает при обычной ходьбе.
Кувшин оказался на столе рядом с моими инструментами. Наливая молоко в кружку, Дарья наклонилась вперёд, отчего мне открылся ещё более прекрасный вид на её богатства. Коса девушки покачнулась и почти коснулась моей руки.
— Вот, ваше благородие. Пейте на здоровье, — мягко произнесла она и улыбнулась, явно довольная произведённым эффектом.
Я отложил патрон в кучку с готовыми и взял кружку. Молоко было действительно ещё тёплым.
— Моя коровка. — Дарья улыбнулась. — Зорькой зовут. Я её сама выкормила, телёночком ещё.
Она продолжила стоять рядом, продолжая что-то рассказывать, а я вернулся к работе, взяв очередной глиф.
— Какой вы усердный, — восхитилась девушка. — Патроны сам мастерите. Сильные же у вас руки! И как вы это делаете?
Она с любопытством подалась вперёд, и…
— Ой! — вдруг выпалила девушка, после того как из кувшина в её руках плеснулось молоко мне на рубашку.
Я задумчиво взглянул на небольшое пятно и перевёл взгляд на девушку.
— Простите, ваше благородие! — зачастила Дарья и тут же поставила кувшин, с которым до сих пор не расставалась, на самый край стола. Она виновато покосилась на пятно и выпалила: — Вот я растяпа! Простите пожалуйста! Снимайте её! Я всё отстираю! Снимайте рубаху, и…
Она уже потянулась к моему воротнику, но я остановил её, мягко взяв за запястья.
— Ничего страшного, — спокойно произнёс я, глядя в её голубые глаза. — Само высохнет.
Она замерла, глядя на меня снизу вверх. Взгляд у неё был совершенно невинный. Ну, почти невинный…
— А может быть… — Она чуть подалась вперёд и прошептала мне на ухо: — хотите, чтобы я загладила свою вину как-нибудь иначе?
Дарья обладала той крепкой крестьянской красотой, которая не нуждается в украшениях. В других условиях я бы с радостью согласился на её предложение, но увы, сейчас меня волнуют не плотские утехи.
Ночь уже совсем близко, а половина патронов ещё не готова. При этом где-то в лесу ждёт стая летучих тварей с Ядром второго ранга, а Рух, мой старый друг, медленно угасает в пустоши на краю мира.
— Дарья. — Я отстранил её руку. — Спасибо за молоко. Иди к своим, веселись.
Она моргнула, явно не ожидая отказа.
— Но…
— Иди, — повторил я мягче. — Ночь будет долгой.
Несколько секунд она стояла неподвижно. Потом опустила глаза, подобрала кувшин и направилась к двери. Уже взявшись за ручку, она обернулась через плечо и неуверенно произнесла:
— Если что понадобится, ваше благородие… Мой дом третий отсюда… С резными ставнями. Калитку я не закрываю.
Она ушла, и я тяжело выдохнул. Да уж… Мир вроде бы изменился, а вроде бы всё тот же. Как и тысячи лет назад, красивые девушки теряют голову рядом с сильными воином-защитником. А если этот воин ещё и благородных кровей…
Воинам такое внимание только на руку. И никогда раньше я не был им обделён, но сейчас правда некогда…
Ладно, мысли прочь. Работаем.
Следующий патрон, ещё один, ещё… Я отпил молока и вернулся к делу. Руки работали сами, а мысли текли привычным руслом — прокручивал в голове десятки и сотни боёв из моего прошлого, прикидывал расстановку сил, навыки стрельбы Петровича и потенциал Дара Игоши.
Как и раньше, я снова погрузился в транс, перестав обращать внимание на то, сколько патронов я сделал, и сколько ещё остаётся. При этом краем сознания я отмечал, что происходит вокруг. Например, веселье снаружи медленно стихало. Только где-то на площади ещё слышались голоса Петровича и местных.
Ещё патрон…
И следующий…
Всё!
Я поднялся со стула и рухнул в кресло. Сколько минут просидел, не засекал — был занят поверхностной работой с каналами, готовя их к предстоящей битве.
Дверь снова скрипнула. На этот раз вошёл Петрович. От него пахло самогоном и квашеной капустой.
— Антон Игоревич. — Он был слегка навеселе, но взгляд оставался ясным. — Местные говорят, монстры обычно после полуночи появляются…
— Ты прав, — кивнул я. — Нам пора.
Я поднялся с кресла и понял, что до сих пор сжимаю последний патрон.
— Лови, — кинул его Петровичу. — Это был сорок восьмой.
Глаза старика расширились от удивления, а затем он просиял и выпалил:
— Да ладно⁈
— Да правда, — хмыкнул я. — Где Игоша?
— В сенях дрыхнет. Наелся и спит. Молодой ещё, силы копит. Разбудить его?
— Буди. — Я глянул на часы с кукушкой, которые показывали без пятнадцати двенадцать. — Через десять минут выезжаем.
Глава 17
Я долго думал, брать ли «Егерь». С одной стороны, уже за полночь, и этот ревущий техно-зверь разбудит всю деревню — а ведь самые буйные из местных только-только разбрелись по домам и теперь наверняка сладко посапывают в своих домах.
С другой стороны, «Егерь» — это «Егерь». Великолепная машина, которая нужна не только для передвижения, но и для комфортной
