Любовница отца. Исступление - Лена Голд

– Виктор Георгиевич, – сажусь напротив него и стараюсь выглядеть расслабленно, – до меня дошли слухи, что у вашей компании проблемы.

Павлов на секунду теряется. Я вижу недоумение в его глазах. Но быстро берет себя в руки и парирует в ответ:

– У моей фирмы все в порядке, а вот у одной из бывших сотрудниц могут начаться проблемы. Как и у вашей организации, Теоман Константинович, если вы берете на работу таких непорядочных особ.

– Вы ее поймали за руку? – я все еще спокоен, хотя бросаться подобными фразами – это как играть двум шулерам за одним карточным столом.

А Диана в это время… В обезьянник ее точно не бросят, даже обвинения вряд ли какие-то выдвинут, но пытать могут основательно. И нет, я не про средневековые пытки. В искусстве психологического насилия наши обэповцы очень даже преуспели.

– Нет, да я и сам не хотел так думать, – добавляет наигранной печали в голос Павлов. – Но понимаете, она единственная новенькая была, документы пропали из ее кабинета… Все было против Дианы.

– Виктор Георгиевич, репутация моей фирмы мне важна, – подхожу к кульминации нашего разговора. – Мы можем замять это дело?

Улыбается так, будто хочет с иронией спросить: «Фирма или девчонка тебе так важна?»

Но тут же Павлов делает задумчивый вид. Да просто театр одного актера! Думаю, ответ у него был припасен заранее, но надо же сделать вид.

– У меня из-за этих документов чуть не сорвалась удачная сделка, мне пришлось платить неустойку…

– Виктор Георгиевич, чего вы хотите? – перебиваю, потому что слушать о проблемах Павлова нет желания. Хватит тянуть кота за известное место.

– Ваш объект на Пушкина.

Я усмехаюсь. Ничего себе! Мы с Марком бились за него полгода. И сейчас отдать ему?

Нет, я, конечно, понимал, что у Павлова есть какой-то план, но чтобы такой…

– Неужели, Теоман Константинович, ваша фирма, – с сарказмом выделяет слово, – того не стоит?

Я могу попытаться сделать как-то по-другому. Юристы, внутренняя проверка нашего городского ОБЭП. Но это все время, очень долгое время… Диану могут довести до нервного срыва, тем более если поймут, что терять нечего.

– Хорошо, – киваю я. – Пока документы готовятся, вам моего слова хватит?

– Мы же честные бизнесмены, – довольно улыбается Павлов.

Конечно… Им тоже пора заняться, но не сейчас. Впервые в жизни я поддался шантажу, и больше такого не повторится.

Глава 39

Диана

Выхожу на улицу и, прислонившись спиной к колонне крыльца, дышу часто-часто. Такое ощущение, что меня в этом здании помоями облили. И знаю же я сама, да как будто и следователь знал, что я ни в чем не виновата, но все равно…

Я старалась держаться, хотя слезы наворачивались на глаза, голос дрожал. И я поняла в какой-то момент, что им плевать, бесполезно что-то доказывать. Снова это отвратительное ощущение бессилия, невозможность обелить себя в глазах других людей.

Господи, когда же это все закончится?

– Диана, – слышу голос Тео и, повернув голову, смотрю, как он поднимается ко мне. – Ты в порядке?

Он обхватывает мое лицо руками, заглядывает в глаза… И тут я не выдерживаю. Моргаю два раза и чувствую, как по щеке катится одинокая слеза.

– Диана, – выдыхает Тео и прижимает меня к себе.

Я неуверенно, но кладу руки ему на спину. И будто бы чувствую себя защищённой. Странно? После всего, что произошло между нами, наверное. Но сейчас мне это надо. Эта минутка слабости, минутка, чтобы забыть обо всем, что произошло в этом здании.

– Поехали отсюда, – прошу я, отстраняясь и глядя на мокрое пятно на пальто Теомана.

– Я отвезу тебя домой, – говорит он.

– Мама… – с мольбой я произношу лишь одно слово.

– Диана, сегодня нет смысла ехать, – мягко замечает Тео. – Она явно ещё день, а то и больше будет в реанимации.

– Да-да, ты прав, – соглашаюсь, спускаясь к машине. – Тогда на работу.

– Никакой работы. Марк Владиславович на сегодня тебя отпустил. Поэтому домой.

И как бы ни хотелось признавать, но снова сидеть весь вечер в одиночестве нет сил. Устроившись в салоне, закусываю губу и отворачиваюсь к окну.

На свежем воздухе голова немного прояснилась, тем более когда я сбросила часть эмоций. Вспоминаю, как следователь задавал вопрос за вопросом, местами давил морально, а потом будто по щелчку отпустил.

– О чем задумалась? – спрашивает Тео, хлопнув дверью и заведя машину.

– Странно все это. Сразу, мне казалось, следователь в меня вцепился бульдогом. Два часа без передышки все спрашивал, спрашивал. Причем так, будто я заядлая рецидивистка и моя вина уже доказана. А потом ему кто-то позвонил, он вышел и, вернувшись, сказал, что я свободна. Тебе это не кажется странным?

Тео пожимает плечами, глядя прямо перед собой, а потом отвечает:

– Может, в деле открылись какие-то новые обстоятельства?

– А может, это ты? – неожиданно приходит мне на ум.

– Диана, у меня, конечно, много возможностей, но давление на ОБЭП к ним никак не относится. Может, просто у Виктора Георгиевича совесть проснулась?

В этом я сильно сомневаюсь. И Макс тут тоже явно ни при чем, иначе Вика бы мне уже весь телефон оборвала.

Но думать сейчас о загадочном поведении следователя нет ни сил, ни желания. Посмотрим, что будет дальше. Как я поняла, дело на меня не заводили. Так, пока побеседовать пригласили, пусть на обычную беседу это и мало походило.

Заметив, что Тео повернул во двор, я спрашиваю:

– У тебя на сегодня ещё много дел?

Не хочу оставаться одна. Можно бы было позвонить Вике или Амине, но и объяснять все не могу. Разговоров на сегодня хватило.

– Абсолютно свободен, – отвечает Тео.

– Может, кофе попьем? – предлагаю, надеясь, нет, даже мысленно умоляя, чтобы он согласился.

– Хорошо, – Тео кивает и ищет место для парковки.

А я даже выдыхаю. Все-таки одной не так тревожно, потому что я уже не знаю, какие сюрпризы мне может подкинуть жизнь в следующий момент.

Мы выходим из машины, и пока я ищу ключи, слышу, как у Тео начинает разрываться в кармане мобильный телефон.

– Ответить не хочешь? – спрашиваю, открывая дверь в подъезд.

– Перезвоню, – отвечает, посмотрев на экран и сунув телефон обратно в карман.

– Если у тебя какие-то дела…

– Диана, у меня нет никаких дел.

Мы заходим в квартиру, я иду в кухню, слыша, что телефон Тео снова звонит. Ставлю чайник и вроде бы не собираюсь подслушивать, но голос все равно доносится до меня.

– Да, Марк. Нет, все верно. Да, завтра поговорим, и я все равно подпишу