Девятый день - Альбина Равилевна Нурисламова

он сам – все они оказались здесь, на берегу, но в какой-то иной версии этого места. Оказались – и умерли. Все, кроме него. Где их тела? Где катер?

– Так чего произошло-то, скажешь или нет? – спросил Радослав, пристально глядя на гостя.

«Если бы я знал!»

Александр неопределенно пожал плечами.

– Не скажешь, стало быть. Да и ладно, – легко согласился старик. – Не буду в душу лезть. Человек имеет право молчать, коли говорить не хочет.

– Ты не сердись, – сказал Александр, – я и сам понять ничего не могу, мне разобраться надо.

– Разбирайся, чего уж. Говоришь ты немного чудно. Правильно, по-нашему, а все-таки малость по-другому, – заметил Радослав. – Не с этих ты краев, а?

– Мама немка была, отец в Смедерево родился. Мы в Германии жили. Родители умерли, я решил перебраться в Сербию, – выдал Александр укороченную версию своей жизни.

Старик покивал головой.

– Далеко отсюда до дороги? Мне бы в город попасть.

– К доктору тебе надо, – ворчливо заметил старик. – Не ешь ничего. Выходит, болеешь. Когда человек здоровый, у него аппетит хороший, так моя мать говорила, а она была женщина умная.

– Радослав, поможешь еще кое в чем?

Неудобно просить, но иного выхода Александр не видел.

– Знаю я, чего тебе надо. Денег, а?

– Ты прав. У меня ни динара. Вернусь в гостиницу, в Голубац, я там номер снял. Как только доберусь, все верну. Хочешь, на счет тебе кину, переводом отправлю, а хочешь – сам привезу.

Старик одолжил ему три тысячи динаров.

– Поселок недалеко, я на велосипеде езжу. Возьмешь мой велосипед, доберешься. Машины у меня нет, она мне ни к чему. Доедешь, иди на почту, там Милоша спросишь, приятель этой мой, скажешь, я велел велосипед оставить. Оттуда автобус ходит, домчишь, куда захочешь. – Он помолчал. – Одежду твою я постирал, погладил. Не больно идеально вышло, но уж как есть.

Александр не знал, как выразить свою благодарность доброму человеку, который так ему помог. Про себя он решил, что не просто вернет долг, а прибавит еще, сверху. Хотя, конечно, есть вещи, за которые не рассчитаться деньгами.

– Спасибо, – сказал Александр, – ты очень хороший, Радослав.

Тот мотнул головой и не ответил.

Скоро они попрощались, чтобы больше никогда не встретиться.

Александр добрался до поселка, оставил Милошу велосипед, сел в автобус, потом пересел на другой. В Голубац приехал вечером.

Гостиница, где он поселился, находилась близ набережной Дуная. Александр направился было туда, но сначала, повинуясь порыву, пошел на пристань.

Прогулочные катера выстроились в ряд, и Александр, холодея, увидел в этом ряду «Дунайскую деву». Она стояла чуть на отшибе и была пуста: на палубе – никого, рядом – тоже.

«Как лодка сюда попала? Что произошло?»

Мир вокруг был такой же, как всегда, и Александр не понимал, каким образом он снова оказался здесь, сумев покинуть то сумрачное место.

Где его попутчики? Где Нина?

Имя больно отозвалось в сердце, но Александр запретил себе думать о ней. Нужно понять, выяснить все, а не предаваться унынию. Возможно, Нина где-то ждет его, ей нужна помощь, как была нужна ему. Но встретится ли ей человек, похожий на щедрого и добродушного Радослава?

Уже вскоре Александр получил ответы на свои вопросы.

Уйдя с пристани, он направился в гостиницу. Едва войдя в вестибюль, хотел подойти к стойке регистрации, взять ключ от номера, но не успел.

Справа был вход в кафе-бар, на стене висел большой телевизор. Александр видел за стеклянной перегородкой сидящих за столиками людей, которые смотрели на экран. Начался выпуск новостей, и бармен, по просьбам посетителей, прибавил громкость.

Александр, оглушенный, ошеломленный, не отрывая взгляда от экрана, подошел ближе.

– Присаживайтесь, вот свободный столик, – предложил официант, и Александр покорно сел. – Могу я принести вам что-нибудь?

– Воды, – попросил Александр, чтобы тот ушел, не мешал слушать и смотреть.

Начало выпуска было посвящено громкому событию: происшествию, связанному с прогулочным катером «Дунайская дева».

Катер покинул Голубац тринадцатого августа в семнадцать часов, на борту находились девять человек: капитан и восемь пассажиров, среди которых один подросток. В положенное время «Дунайская дева» в Голубац не вернулась.

Опоздала примерно на час, но за это время родственники и друзья начали бить тревогу, тем более что дозвониться до пропавших не удавалось, бортовая рация тоже не отвечала. Подоспели журналисты, кто-то позвонил в полицию. Однако не успели спасательные и поисковые бригады подняться по тревоге, как «Дунайская дева» показалась на горизонте.

Капитан Адам объяснил, что имело место чрезвычайное происшествие. Он неоднократно предупреждал туристов, что не следует всем одновременно подходить к одному борту: катер может накрениться и даже перевернуться.

Но, как нередко случается, предупреждение было проигнорировано, и в какой-то момент туристы, желая запечатлеть живописный вид, сгрудились у правого борта, спровоцировав крен судна.

В результате произошла трагедия: молодая женщина по имени Нина упала в воду, оказалась за бортом. Один из пассажиров, Александр, желая спасти ее, прыгнул следом. К сожалению, место оказалось крайне опасное: сильное течение, непредсказуемые водовороты.

Диктор со скорбным лицом известил, что вытащить несчастную живой не удалось. Уже позже спасатели обнаружили в воде мертвое тело Нины.

Что касается героического молодого человека, который бросился на помощь, то он тоже, по-видимому, не справился с течением либо получил травму. Пошел ко дну, утонул или его отнесло куда-то, пока не ясно.

Александр считается пропавшим, найти мужчину все еще не удалось. Поисковые мероприятия продолжаются, однако шансы отыскать героя живым тают с каждым часом.

Ситуация с креном судна, ужасная сама по себе, осложнилась тем, что по технической причине произошла поломка, отключилась бортовая рация, а сотовая связь в тех местах частенько работает с перебоями. Позвать на помощь не представлялось возможным, и капитан счел за благо скорее вернуться в Голубац, рассказать о несчастном случае, вызвать спасателей, чтобы попытаться отыскать Нину и Александра.

На экране появились кадры того, как потрясенные разыгравшейся драмой туристы и капитан «Дунайской девы» сходят на берег. Александр, потеряв дар речи, смотрел на Адама, Сэма, Тамару, Марка, который бережно поддерживал под руку Софию.

К Эдварду бросилась черноволосая пышнотелая дама – его мать Анастасия. Рядом с ними другие люди сжимали родственников в объятиях. Елена, рыдая, говорила, что она в шоке из-за гибели лучшей подруги Нины.

– Ваша вода, – сказал подошедший официант. – Желаете еще что-то?

Александр отказался.

Он смотрел на лица людей, с которыми провел девять самых странных и страшных дней в своей жизни, и понимал: произошло нечто столь же чудовищное, сколь и необъяснимое.

Мужчина не сомневался ни на миг: эти дни были – солнце вставало и