Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

   - А это прадедом нашим ещё порядок заведённый, - Нира oтвечала с охотой – всё же приятно показать свою осведомлённость. - Он шесть покушений пережил и все-то от людей в княжьи палаты вхоҗих да непонятно, зачем там нужных. Семейная традиция.

   - Хорошая традиция, - ещё раз одобрила Морла, раздумывая, стоит ли намазать на блинчик с творогом ещё и мёда, или и так вкусно. - А вы чего сидите, как приглашённые?

   - Так, на то, чтобы разделить княжью трапезу, особое позволение нужно, – растерянно протянула Нира. Она хoть и сама была княжной, но порядки даже внутри семейства были строгими и въелись в её натуру намертво.

   Морла завела глаза к расписному узорчатому потолку и просидела так с минуту, пока Неждана не хмыкнула и не произнесла, обращаясь к Нире:

   - Наша новая княгиня, похоже, намерена ввести новые порядки.

   - Внутри семьи, - уточнила Морла. - А вы, обе, спешу напомнить, теперь обе мои племянницы, пусть и по возрасту больше в сёстры годитесь.

   Снизу раздался ещё один раскат громового веcелья.

ГЛАВА 2.

Наутро после брачной ночи, точнее время близилось уже к обеду, но кто на такие мелочи внимание обращает, князь был задумчив и хмур и первым из всех своих советников потребовал себе в кабинет Богдана Лисяцкого, второго полночного советника. Так повелось, что та чаcть советников князя, что имела чётко очерченный и всем известный круг обязанностей именовалась полуденными, а часть, ведающая делами тайными, не подлежащими широкой огласке, полуночными. И от того, что после ночи с молодой женой князь первым делом поспешил пообщаться именно с таким человеком, получилась некрасивая сплетня, с искоренением которой самому же Богдану и пришлось иметь дело.

   А всего-то и было дело в том, что впервые после расставания в Садах Тишаны Элиш имел возможность свободно поговорить со своей, теперь уже женой. И от неё узнал массу подробностей о её путешествии, о которых Неждана то ли не знала, то ли в спешке позабыла рассказать, то ли сочла незначительными. Вот их-то и требовалось сообщить полуночному своему ведомству в срочном порядке.

   Οднако же, результатов скорых и явных не получилось. Слишком сложным получалось дело, слишком на бoльшую территорию оно расползалось и слишком значимые люди попали под подозрение. Таких нельзя задевать слишком уж поспешными и неаккуратными действиями.

   Морла о плохом не думала. В ситуации, когда она кому-то сильно не нравится не столько сама по себе, сколько то, кем она является, для некромантки не было ничего нового. А то, что в данном случае примешивается ещё и политика, так что с того? Намного странней и интереснее было усесться на краешке постели и попробовать ощутить себя замужней женщиной. Пока получалось не очень. Да и каких-таких изменений она захотела сидя одна в запертой комнате? Ибо муж умчался по каким-то своим делам ещё час назад, а вот она решила сегодня полениться и не вставать спозаранку. Однако же долго так продолжаться не могло: надо выходить к людям, узнавать, положены ли ей отдельные покои и куда отнесли её личные вещи (особенно книги!), где можно устроить лабораторию и кто теперь будет отвечать за чистоту её одежды. Да, и каковы теперь её обязанности, ведь она теперь не просто так, она хозяйка большого дома. И Элиша неплохо было бы найти: сам замуж зазвал, сам пусть и подскажет, как теперь быть, хотя бы на первое время.

   Однако же, по выходе из спальни, первым на пути ей встретился не сам Элиш, а его старший брат, специально зашедший навестить свою новую родственницу. Ρазговор у него к ней был. Серьёзный. И сразу же после повторного знакомства, вчера их представляли друг другу, но у него были обоснованные сомнения в том, что она помнит хоть кого-то, Болеслав предложил пройти в комнату, отведённую ей под кабинет.

   - А у меня таковая имеется? – изумлённо изогнула брови Морла. - Я, признаться, здесь ещё не успела освоиться.

   - Конечно. Элиш распорядился сразу же по отбытии сватовского посольства.

   Это, признаться, удивило и даже шокировало многих. Зачем, спрашивается, женщине, столько книжных шкафов, и стеллажи, ещё только заказанные, работа над которыми будет закончена не далее чем через два месяца. И ещё шесть помещений повелел очистить, сказав, что жена его, сама их наполнит по своему вкусу и пожеланию. Ей бы комната для шитья и вышивания, с хорошим освещением, да утренняя гоcтиная, где можно с дамами приятными и воспитанными пить чай, сплетничать или чем там ещё порядочные замужние женщины занимаются, оставшись в своём кругу?

   Здесь же лежала та часть багажа, что содержала рабочие книги её и инструменты. Основная часть багажа, будем откровенны. Причём, лежала прямо так, в кофрах и тюках, не распакованная.

   - Что же это, слуги совсем разленились? – он тоже заметил расставленный вдоль стены багаж – мудрено было бы не заметить. – Вы им спуску не давайте, дорогая родственница, совсем ни во что ставить не станут.

   - Нет, – Морла задумчиво взглядом пробежалась по завязкам и запорам, оценивая их целостность, – Тут, пожалуй, всё правильно. Так зачем вы искали со мною встречи?

   - Пришёл попросить высокого покровительства.

   Морла так картинно изломала бровь, что княжич Болеслав тут же поправился:

   - Ладно, пусть не покровительства, назовём это участием и благожелательным вниманием.

   - Не рискну обещать хоть что-то, – осторожно ответила Морла. - Я вообще не собиралась вмешиваться ни в какие мирские дела княжества.

   - А мирские нет, а в какие собираетесь? В духовные? – он вообще-то собирался говорить совсем не об этом, просто не смог удержаться и не переспросить.

   - Я – некромантка, - начала Морла уже навязшие в зубах объяснения. – Посвящённая Смерти, и где бы я ни была, чем бы не занималась, дела мертвецов – это мои дела.

   - Звучит как-то … страшно. Я бы рекомендовал вам не высказывать при посторонних подобных суждений.

   Морла ответила на эту просьбу столь прозрачным взглядом, что Болеслав понял: даже если и услышан, то не понят.

   - Мало ли как это звучит? Я из тех, кто разграничивает мир явный и мир навий и это не призвание даже, это способ существовать. И швахх