Его версия дома - Хантер Грейвс

так… неважно себя чувствуешь, Кейт. Не стоит… губить себя еще больше ради развлечений. Лучше бы тебе подтянуть «Уголовное право», а не с мячиком по полю носиться.

Развлечение. С мячиком по полю носиться.

Так она называет единственное, что заставляет меня чувствовать себя живой. Как адреналин бурлит в венах. Вкус победы, соперничества.

— Это не просто спорт, мам, — я поднимаю глаза, голос предательски дрожит. — Меня поставили в основной состав. Я либеро. Это… важно для меня.

Слово «либеро» звучит в этой столовой как ругательство.

Отец даже не поднимает головы.

Хлоя усмехается, словно услышала что-то забавное.

— Либеро? Это вроде как тот, кто подаёт? — уточняет она, не скрывая скуки и своей сучьей улыбки.

— Тот, кто прикрывает спину команды, Хлоя, — тихо поправляю я.

Но… как и полагалось. Уже никто не слушает. Мама уже переключается на Хлою, спрашивает про стажировку в клинике, отец интересуется службой Дэниела. Их разговор течёт ровно, как метроном, чётко и размеренно.

Ни один удар не сбивается.

А я — как всегда — лишняя нота.

Фальшивая.

Я опускаю голову, прокручивая в памяти вчерашний день: звонкий звук мяча, кожа, покрытая потом, адреналин, азарт, этот мгновенный, острый вкус свободы.

Когда я стою на площадке, я не «больная», не «дочь генерала», не «сестра Хлои и Дэниела».

Я просто Кейт. Просто девчонка в спортивной форме, проживающая свою лучшую часть жизни.

Мой взгляд тупит в тарелку, где мясо уже остыло и стало просто отвратительным на вкус. Нет, оно приготовлено идеально. Моя мать отлично готовит. Просто у меня начинается паника.

По венам, словно по трассе "Формула-1" полился холод и противный трепет. Голос моего соседа шепчет в моей голове.

Малышка, пора уходить.

Я резко встаю с места, стул издает скрипучий звук, а я уже почти задыхаюсь.

— Я пойду, мне нужно готовится к завтрашнему экзамену, — но никто даже не обратил внимание. Разве что Дэни на секунду отвел глаза от отца и мельком кивнул.

Дверь моей спальни громко хлопает на втором этаже, когда я захожу в нее. В пустоту, в мой вакуум. И мой сосед по комнате шепчет.

Опять сорвалась, малышка.

С яростью открываю шкафчик, достаю черную спортивную сумку.

Пора на тренировку.

ГЛАВА 3. ПОЧИТАЙ НА ДОСУГЕ

Джессика

«Я посмеялась над её романом. А потом роман начал смеяться надо мной».

— Джессика Майер.

Юридический университет Далласа постепенно пустеет. Дневная суета сходит на нет, студенты быстрым шагом, а некоторые даже бегом испаряются из душного здания. За окном шуршит листва, медленный и редкий дождь барабанит по старым оконным рамам «хранилища знаний и права», как его любит клеймить наш преподаватель по философии. Самый бесполезный предмет, кстати. Воздух пахнет до боли знакомо — смесью кофе из автомата, пылью и мокрого бетона.

Мои белые кроссовки ступают по паркету, я держу путь до спортзала, привычно закинув сумку на плечо. Мои проводные наушники лениво болтаются, иногда путаясь в моей рыжей гриве. Мимо меня проходят последние студенты, а я даже не замечаю их, погрузившись в ожидании очередной тренировки.

Я люблю этот момент, когда ты вот-вот распахнешь двери комплекса и погрузишься в это нереальное чувство драйва. Такое… промежуточное состояние между реальностью и игрой.

— Ага, рыжая малышка, вот ты и попалась!

Я чуть не сдохла от страха и неожиданности. Как я и думала, повернувшись, я увидела загорелую мордашку Мии. Она машет передо мной новой книгой с черепом на обложке, кличущее страшное название.

— Мия, я тебя вроде предупреждала насчет твоих «скримеров», — зло смотрю на нее, но эта сучка знает, я не могу на нее злиться всерьез. Во-первых, она моя подруга, во-вторых, отличный центральный блокирующий. Ни то, ни то потерять я не могу.

Она запыхавшаяся, с легким румянцем на золотых щеках. Ставлю десять долларов на то, что она пропустила автобус и устроила себе тренировку — пробежка по осеннему холоду.

— Я бежала от книжного магазина до кампуса, — сообщает она гордо, будто только что выиграла марафон. — А всё из-за тебя.

— Из-за меня? — Я приподнимаю бровь.

— Да! Ты оставила меня одну с Рэйной и её новыми ногтями. Джесс, я видела больше глиттера, чем в рождественском фильме!

Мы продолжаем идти, чуть сбавив шаг. Чем ближе мы к спортзалу, тем кампус быстрее опустошается. Пальцы Мии ловко листают книжку, ни разу не оторвавшись взглядом от ее страниц.

— Я сегодня спала два часа, — начинает Мия настолько бесстрашно, будто не боится моего гнева. Мои спортсменки должны быть в отличной форме, и все знают, как я отношусь к дисциплине и здоровью.

— Мия, ты опять потратила всю стипендию на посредственный роман про маньяков, — прерываю я ее, зная уже ответ.

— Эй! Это оскорбляет мои чувства как фаната тру-краймов и любителя сталкеров! — восклицает она, отчего мои глаза настолько закатились, будто хочу увидеть свои мозги.

— Он не посредственный! Это целая психологическая драма! Просто там… свои нюансы.

Понимаю, что деваться мне некуда, и киваю головой, обозначающий жест «ну ладно, давай, рассказывай». С визгом ее южный акцент защебетал, а светлые глазки сверкнули в полумраке коридора.

— Там такая жесть! Господи, антагонист… это бог секса. Он случайно видит девушку — Лайлу, и становится ею одержим. И не абы как, а он везде — отслеживает ее по камерам, ночует с ней, когда она об этом не знает…

Я прерываю ее, скрипя дверью раздевалки. Аманда, Роуз уже здесь и вовсю переодеваются. Мия же не унимается, буквально прыгая вокруг меня с куском литературного дерьма.

— И он, и он! — вскрикивает она, пытаясь отдышаться.

— И он, о боги, крадет ее и держит в клетке, да? — немного с издевкой сказала я, на что Мия не как обычно обиженно фыркнула, а помотала головой.

— Не-е-ет… нет, нет, он… вклинивается в ее жизнь. Проникает, как яд по венам, становится самым близким человеком, который постоянно рядом…

Я хлопаю ресницами, вытаращив на нее глаза. Она… реально думала, что меня это впечатлит? Мой звонкий смех разнесся по раздевалке, пока я снимала футболку и натягивала спортивный топ.

— Господи, Мия, — выдыхаю я, закатывая глаза, — ты опять читаешь бред, который должен пугать, но почему-то тебя это заводит. Ей богу, это же ненормально!

— Ничего ты не понимаешь! Потому что это вкусно, Джесс, — шепчет она с какой-то театральной страстью, прижимая книгу к груди. — Это про одержимость, про то, как человек растворяется в другом. Как…

— Как теряет себя, — перебиваю я, натягивая шорты и кидая на скамейку сумку. — Знаешь, звучит не как любовь, а как диагноз. Называется