Профессор магии на полставки. Том 5 - Георгий Сомхиев

— склонив голову, сказала Оксана. По ней было видно, что она нехотя говорит эти слова, но отец так на неё сурово посмотрел, что иного выбора у девушки не осталось.

— Если я могу загладить свою вину за недостойное воспитание дочери, только скажите, — продолжил Савинов.

— Не стоит. Извинения приняты, — с уважением ответил я, после чего протянул ладонь вперёд. — Однако возвращать вашу дочь в группу я не стану.

— Моя дочь больше не будет учиться в Академии. По крайней мере пока я не исправлю ошибки в её воспитании, — сурово ответил Евсеей Богданович. — Мне достаточно того, чтобы вы не держали обиду на неё и мой род в целом.

— Мудрое решение, — ещё сильнее зауважал я бородача. И как только у него дочь выросла такой высокомерной стервой? Хотя нет, пожалуй догадываюсь. — Вы, я так понимаю, тоже Искатель?

— Да, — кивнул мужчина, не став скрывать информацию. — Раньше работал на «Искателей Бездны». Затем, став главой рода, пришлось покинуть группировку, чтобы следить за своей территорией.

Что ж, теперь картина сложилась воедино. Искатели постоянно пропадают в рейдах. Некоторые вылазки могут длиться не то что недели, а целые месяцы. Ясное дело, что отец в семье попросту бы редко появлялся, чтоб давать правильное воспитание. Вот и нахваталась она высокомерия либо от матери, либо от своего круга общения.

Причём первое вполне реально, если брак был по расчёту. Расставаться в аристократическом кругу не принято и осуждается. Так что ему, можно сказать, не повезло.

Ещё и выбивать всю спесь, когда дети практически выросли и сформировались как личность, задачка непростая. Уж я-то знаю. Бородачу остаётся только пожелать удачи.

— Будем считать вопрос закрытым, — сказал я, разрушив долгую тишину. — К вам или вашему роду я претензий не имею. На этой же ноте с вами прощаюсь.

Закончив говорить и не дождавшись ответа, я снова активировал невидимость и вернулся в Академию. Неплохое начало дня, что ни говори. Провести дуэль было бы тоже неплохо, но так даже лучше. Когда тебя все кому не лень пытаются проверить на прочность, это раздражает. А тут хотя бы какое-то разнообразие.

Не успел я только дойти до площадки. как у меня зазвонил телефон. Увидев номер Некрасовой, я ничуть не удивился. Скорее только хмыкнул, что давно от неё вестей не было.

— Да, Виктория Андреевна? — с хитрецой спросил я, ответив на звонок и приложив телефон к уху. — Для меня нашлась новая работа или вы решили меня вознаградить за Беловых?

— Ни то, ни другое, — коротко ответила она. — Не знаю, как вам толком эту новость преподнести. Мне тут стали приходить письма, что я должна посадить вас в тюрьму. Некоторые причём с угрозами. Я их выкидываю как обычный спам, но вас я посчитала обязанной предупредить. За последний год, с вашими стараниями ИСБ пересадило больше тысячи аристократов. Просто вдумайтесь в эту цифру и сколько родов были замешаны в тёмных делах.

— Вдумался, но мысль не уловил, — как есть ответил я.

— Это рекорд для нашей службы безопасности. Такого никогда не было. Смею предположить, вы стали костью в горле для всего теневого бизнеса. За вами могут послать кого-то, кто будет равен вам по силе, — решила предупредить она меня. И правильно, учитывая, что её «предсказания» как правило сбываются.

— Ну и хорошо, — довольно ухмыльнулся я. — Сильных противников мне не хватает. А так чувствую, в истории я запомнюсь как великий истребитель зла и главный защитник человечества. Слишком пафосно, вам так не кажется?

— Мне бы ваше лёгкое отношение ко всему, — устало ответила в ответ Виктория. — Я сделаю всё что в своих силах, чтобы вас защитить, но будьте осторожны. Прошу вас.

Последние две фразы прозвучали очень странно. Даже не сами слова, а интонация, с которой она их произнесла. Раньше по телефону она ни разу не показывала волнения. И так понимала, что меня ещё попробуй убей.

Значит за мной могут послать кого-то на уровне Харона. Что ж, это даже хорошо. Наверняка он как-то будет связан с Крахом. Мне останется только его поймать и прочитать воспоминания, а там, глядишь, новые зацепки будут.

— Ты вообще не допускаешь мысли, что можешь проиграть? — вырвал меня из размышлений Ворон.

— Если проиграю, то скорее всего умру. Поэтому проигрыш недопустим, — развёл я руками. — Да и не стану я лезть в драку, из которой не выйду победителем. Это попросту глупо. Исключение разве что тренировки.

Я вообще к другому клонил, — покачал головой фамильяр. — Я тебя хорошо знаю. Если эти ублюдки похитят кого-то из студентов, ты всё равно пойдёшь в их ловушку. Даже если силы будут неравны. Просто потому что посчитаешь это решение правильным. Может оно того не стоит? Я не хочу лишаться ещё одного сосуда.

— Что-то ты совсем раскис, — усмехнулся я на слова Ворона. — Иногда приходится делать что-то совсем безрассудное. Это заложено в человеческой природе. Но именно такие люди лучше всех выживают. Я тому яркий пример.

— Да, безрассудство это твоё второе я, — радостно прокаркал Ворон, перестав строить такое угрюмое лицо.

— Как говорится, выше клюв и за дело, — с этими словами я побрёл в сторону площадки. Что ж, хоть узнаю, сколько студентов просто смогут дойти до неё после вчерашнего.

* * *

Следующие несколько дней прошли незаметно, и я бы даже сказал, рутинно. Настало затишье перед новым учебным годом. Никто не пытался меня убить, да и Академию я не покидал, большую часть времени тренируя студентов и рассказывая им о монстрах.

Новички оказались такими же упёртыми, как моя основная группа студентов. Несмотря на невыносимую боль, никто обучение покидать не хотел. Видимо не хотели навлекать позор на свой род. А может им просто хотелось получить силу любой ценой.

Тут явно скрывался какой-то подвох, но вот какой, для меня оставалось загадкой. И ведь даже если прямо спросишь у студентов, чего это они продолжают приходить на тренировки, то ничего дельного они не ответят. Да и вряд ли смогут. Что утром, что днём, что вечером, они выглядят убитыми или готовыми вот-вот отойти на тот свет. И откуда только находят силы превозмогать?

Завьялова с Беловым, благодаря разработанным под них тренировкам, становились сильнее отдельно. Новички тоже стали хоть что-то из себя показывать. А