Арабская ночь. Табу на любовь - Амира Ангелос

а водитель желал ехать по расписанию. Остальные отдыхающие высказывали свое мнение на тему «кто прав, а кто нет в этой ситуации». Ждать никто конечно не хотел. Наконец, мы тронулись.

Автобус оказался живым, как будто у него был свой характер. Он трясся, пыхтел, дребезжал, но вез нас к морю с упрямым оптимизмом. Внутри царила атмосфера предвкушения.

Я сидела у окна, разглядывая проносящиеся пейзажи. Мелькали пальмы, песчаные холмы, отдаленные очертания города. В салоне звучал веселый гомон, кто-то делился планами, кто-то поправлял солнцезащитные очки, но все оживилось по-настоящему в ту самую минуту, когда средних лет худощавая итальянка попросила водителя включить «Satalana».

Я еще обратила на эту женщину внимание, когда она впорхнула в автобус. Идеальная фигура, длинные распущенные волосы, бохо-стиль, идеально прямая осанка. Белая, пышная юбка развевалась вокруг неё, как облако, короткий вязаный белый топ подчеркивал загорелое тело. На лице — темные очки, губы алые, походка уверенная.

Водитель не отказал, песня, как я поняла, здесь очень популярная, потому что почти все подпевали. Чувственная, горячая мелодия. Итальянка начала танцевать. Словно вся дорога принадлежала только ей.Танцевала легко, с пластикой кошки и драйвом звезды. Она двигалась в такт, будто родилась в ритме этой мелодии, качала бедрами, хлопала в ладоши и закручивала всех в свое импровизированное шоу.

И публика поддалась. Все, от подростков до пожилых туристов, начали пританцовывать на своих местах, хлопать в ладоши, подпевать, смеяться. Атмосфера в автобусе превратилась в маленький праздник, полный солнца и беззаботности.

Мы с Ирой, конечно, все это снимали на видео, хохотали, обнимались, подпевали. Даже водитель, не сводя глаз с дороги, стучал пальцами по рулю в такт.

Один из арабов, сидящий напротив, перевел нам текст песни, на английский.

О, девочка, о любовь любви, о сердце сердца, о любовь глаз

Я люблю тебя больше, чем фрукты и мешок с миллионами

Я хочу увидеть тебя и залить тебя бензином

Я безумно влюблен в тебя, и мой мозг устал

— Это лучше любого экскурсионного тура, — прокричала мне на ухо Ира.

— Это точно!

Автобус остановился прямо у пляжа, и все пассажиры резко повскакивали, будто нас выбросили на берег с корабля. Толпа понеслась вперед: кто с кругами, кто с надувными матрасами, кто просто в сланцах и с полотенцем на плече.

— Куда все так торопятся? — удивилась я, уворачиваясь от чьего-то локтя.

— Лежаки занимать! — фыркнула Ира. — Пляж ведь не только нашего отеля, Слав. Конкуренция великая.

— Я в таких вещах новичок.

— Сейчас научим! — засмеялась подруга. — Вот с такими ногами — нам точно не соревноваться, — полуобернулась.

Нас догнал мужчина, судя по браслету — из нашего отеля, хотя я не видела его в автобусе. Но впрочем я особо и не разглядывала никого. Высокий, спортивный, поджарый, с темными, с легкой проседью, волосами. В его походке было что-то упрямо целеустремленное, и все же он, уловив наши взгляды и комментарий Иры, обернулся через плечо, притормозил.

— Меня зовут Михаил, — сказал он, чуть улыбнувшись.

— Михаил, — тут же подключилась Ира, — а как насчет занять лежаки для двух девушек?

— Вы только прилетели?

— Да.

— Я вообще тоже. Первый день сегодня. Хорошо, я тогда побежал?

— Мы желаем вам победы в этом забеге, Михаил.

Мужчина снова рванул вперед. Мы с Ирой переглянулись.

— Мужчина с миссией, — прокомментировала она.

— Да уж, — улыбнулась я. — Интересно даже, получится у него или нет.

Вот и пляж, совсем рядом. Сначала мы прошли мимо кафе, из которого доносились восточные мелодии и запах кофе, и кабинок для массажа. И вот оно. Ярко-синее, как на открытке море, соленый воздух, легкий бриз. Вдалеке понтон, уходящий далеко в воду, белые лежаки в два ряда, аккуратные зонтики из сухой пальмы.

В воздухе висела музыка, плеск волн, болтовня на всех языках мира.

Михаил действительно оказался человеком слова — он уже махал нам рукой, указывая на три лежака под большим зонтом, прямо у воды.

— Наш герой! — засмеялась Ира, опуская сумку на шезлонг. — Я Ирина, это Слава.

— Очень приятно, — кивнул, — я, как уже сказал, Михаил. Только приехал, вот решил первым делом на пляж.

Потом смотрит на меня, чуть прищурившись.

— Окунемся?

— Чуть позже, — Ира располагается на шезлонге. Снимает сарафан. На ней яркий малиновый купальник. Миша оглядывает ее фигуру, буквально «щупает».

— Слава? Пойдем?

— Давайте так: я пока немного вздремну, а вы, Миша, покажите моей подруге этот прекрасный водный мир. Ей не помешает компания. Она впервые видит красное море, — говорит Ирина.

— С удовольствием! — Михаил радостно расправляет плечи. — Тут и правда есть на что посмотреть.

— Я чуть позже пойду плавать, — отвечаю.

Мне не хочется торопиться. Наоборот, я неспешно впитываю эту атмосферу.

Ложусь на шезлонг. Кручу головой по сторонам. Мне все очень интересно. Пляж живет своей жизнью: возле понтона толпятся дайверы, в домике снаряжения мужчины в гидрокостюмах перебирают ласты, маски и баллоны. Кто-то готовится к погружению, инструкторы что-то объясняют. Над морем плывет солнце, вода переливается от голубого до насыщенного сапфира. На веранде кафе, которая выходит прямо на пляж, под навесом сидят туристы с яркими коктейлями в руках…

Я вдыхаю соленый, пряный воздух. Наполняюсь им.

— Ну хорошо, — вздыхает Михаил. Уходит и возвращается с коктейлями в руках. — Безалкогольная Пина-Колада.

— Миша, вы настоящий джентльмен! — заключает Ира.

* * *

Стою на краю понтона и смотрю вниз, в темную синеву. Подо мной открывается провал в неизвестность. Вода такая была прозрачная! Можно увидеть дно. Здесь безумно глубоко!

Сглатываю и отступаю назад.

Нет.

Мне не хватает смелости. Пока что.

Возвращаюсь на берег, иду вдоль кромки воды, туда, где пляж соседнего отеля выглядит более мирно: пологий вход, спокойная рябь, дети с кругами и лениво плавающие взрослые.

Осторожно захожу в воду, здесь правда мелко и песок, хотя я на всякий случай надела коралки — их мне подарила Ира вместе с маской.

Ныряю, коротко, с выдохом, чтобы