Арфа, посох и кинжал - Fomcka2108

-Я сделаю это.

-Вот и славненько, — я и не заметил, как шустрый воришка успел разлить остатки бутылки по бокалам и сейчас протягивал мне один из них, — за успех?

-Совсем сдурел?! Мне двенадцать лет.

Оставив за спиной недоумевающего тифлинга, я тихонько прикрыл дверь, успокаивающе кивая Ефи, что молча ожидала меня с этой стороны, наверняка подслушав весь разговор от начала до конца. Очередная маленькая игра, ведь я уверен, что Пелайос мог сделать наш диалог конфиденциальным, но вместо этого позволил моей приёмной матери услышать всё от начала до конца.

-Удачи.

-Она мне не нужна.

Зубы свело от пафосности, но лучше уверенность и спокойствие Ефи, чем переживания на ровном месте. Полурослик на прощание подарила мне очередные объятия, вдавливаясь лицом в мой живот, и лишь по прошествии минуты она смогла выпустить меня на свободу.

Повезло, что её комната находилась в самом конце кривого коридора и чтобы увидеть, что здесь происходит, придется пройти парочку лишних метров по скрипучим половицам.

Кивнув на прощание своему самому близкому человеку, я летящей походкой покинул бордель. Пробегаясь по знакомым с детства улицам, я скользил между домами и людьми, подмечая необычные вещи, собирая краем уха слухи и тщательно осматривая людей, принадлежащих к разным фракциям города.

И чем ближе я подходил к выходу с рынка, тем чаще мне на глаза стали попадаться бойцы Синдиката. Только на место привычных туповатых рож пришли настоящие головорезы, для которых оборвать жизнь проще, чем связать пару слов.

Запакованные в легкие доспехи, они светили добротными мечами и саблями, зорко выискивая нарушителей спокойствия, то и дело встречаясь со мной глазами, но попросту игнорируя чумазого мальчишку.

Всё это мне не нравилось и к Пелайосу появлялось больше вопросов с каждой секундой. Знал ли он о происходящем? Связано ли это с ним? Или с рассказанным недавно о шаритах? Или может череда случайных и счастливых совпадений вынудила толпу ублюдков и убийц покинуть свои хоромы, отправляясь на защиту захолустного рынка во Внешнем городе?

Ответов не было, но как бы меня это ни волновало и настораживало, следовало спрятать подобные мысли до лучших времён, а сейчас сосредоточиться на деле.

Украсть цацку у дворфа будет нелегко и для того, чтобы провернуть всё тихо и показать отличные навыки, нужно будет нехило постараться. Да и произвести хорошее впечатление не помешает, может это аукнется новыми связями или возможностями.

«Очнись, придурок. Раскатал губу, мать твою. Если изредка будут бросать кость, и то хорошо выйдет... А то о связях замечтался».

Поморщившись от внезапного наплыва адекватности и реальности, переключаюсь на бег и, сорвавшись в ближайший переулок, устремляюсь к ростовщической лавке, о которой часто слышал, но бывать или видеть самому мне никогда не доводилось.

Она стояла недалеко от входа в Нижний город и, наверняка, состояла под патронажем Синдиката. Может они выдавали деньги мастерам, мечтающим о лучшей жизни в Нижнем городе, а потом под давлением и долгами сманивали к себе, вынуждая до конца жизни работать за дарма? Или быть может, спонсировали стражников, прикрываясь официальной деятельностью, умело скрывая деньги, стоило бы проверяющим или мытарям появиться на горизонте?

Насколько я помнил из своих немногочисленных столкновений с дворфами, ребята эти не самые компанейские, что вообще нельзя сказать хоть про кого-то во Внешнем городе Врат Балдура. Но эти бородатые коренастые коротышки превзошли в этом всех, прославившись своим несносным характером и агрессивностью.

Никто не спорил, что из них получаются отличные мастера и солдаты, но ростовщик-купец? Это было что-то необычное и от того Йорг на первых порах привлекал немало внимания, даже будучи официально всего лишь помощником. Ходили слухи, что Синдикат был частым гостем в его лавку, особенно первые недели, и народ даже начал делать ставки, через сколько ночей в нашем блошином конце начнётся очередной пожар, который внезапно не заметили стражники.

Но потом всё как-то само собой сошло на нет. Уж не знаю о чём договорился дворф с Синдикатом, но с того памятного дня, когда многие остались без своих «кровно» нажитых монеток, Йорг стабильно платил налог, а большая часть преступного мира обходила его стороной.

«Эх, вот бы и мне так. Столько бы сразу проблем решилось. Да и можно было бы перестать одеваться, как помойная крыса».

Глянув на собственную ладонь, я повернул её тыльной стороной к небу, рассматривая слои грязи, комками засохшей и прилипшей к коже. Небольшие штрихи, показывающие, что мне чаще доводится скрести руками по земле в поисках подачек, чем «зарабатывать» самому».

Как же уже хотелось достичь большего. Подняться повыше, осесть где-нибудь в Верхнем городе, перевезти Ефи подальше от дешёвого борделя и подарить женщине, заботившейся обо мне столько лет, лучшую жизнь.

«Может Пелайос подарит мне этот шанс на лучшее будущее... Или уже подарил?».

Подбадривая себя подобными мечтами и мыслями, я спустя час забега смог достичь нужного места, успешно скрываясь в тенях от патрулей Синдиката и стражи, причём учитывая мою цель, было непонятно кого стоило опасаться больше.

Застыв на другой стороне улицы, прижимаясь всем телом к холодной каменной стене, я следил за входом в дом, параллельно разглядывая окружающие лавку здания.

Довольно неплохие домишки, с чистыми улочками и широкими проходами между ними, будто бы приводили в абсолютно другой мир, совершенно непохожие на те трущобы, где я провёл большую часть жизни.

«Немудрено, здесь же вход в Нижний город».

Бросив взгляд на упомянутый проход, я от зависти прикусил губу, когда вдоль высоких ворот деловито прошлись Огненные Кулаки — наёмный орден, что подтирал задницы выходцам из верхов. Они ходили все такие из себя, запакованные в шикарную броню с яркими красками, и бросая презрительные взоры в нашу сторону.

Казалось, что там, за воротами, находится другой мир, куда более яркий и солнечный, но это был обычный самообман, вызванный буйством красок и цветов.

Я, как и все жители за стенами, предпочитал активизироваться по ночам, собирая с ближнего своего всё что можно. Внешний город любил темноту, любил ночь и тишину, в которой можно было легко проворачивать самые нехорошие делишки, но вот Нижний город... Он был совсем другим. Даже отсюда я видел обилие фонарей и факелов, развешенных на каждой улице.

Красивые мощеные дороги блеском камней отражали свет, заливая улочки светом, будто в солнечный день. А из каждого дома на прохожих падали лучи свеч или домашнего очага, привнося вместе с ними звуки уюта и домашней идилии.

«Хватит... От этого только хуже».

Хлопнув себя по щекам, я с