У чёрта на кулижках - Михаил Ера

словарь господина Даля. Это не волшебный шкаф, уверяю вас. Просто иных книг он не содержит вовсе. Только и исключительно — словарь, соавтор которого сидит здесь, за нашим столом. Скелет попугая на резной ореховой подставке, стоит там же на верхней полке. Наш уважаемый хозяин лично собрал его из косточек покойного Иннокентия.

— Вы хотите сказать, что… — удивлённо поглядывая то на хозяина, то на Георгия, начала Ольга.

— Именно, — не дослушав очевидного вопроса, отреагировал Георгий.

— А я сразу догадался, — объявил Крупский. — Вот как увидел то же лицо, что и двадцать лет назад, так сразу и понял.

Крупский уже говорил в нос, язык его заплетался. Он был сильно пьян, но снова тянулся к графину.

— Оставьте в покое графин, Виктор, — сказал Георгий. — Вам утром садиться за руль и ехать по рыхлому снегу по краю обрыва.

Крупский безвольно откинулся на спинку стула и сделал виноватое лицо. От стыда за омерзительно пьяного любовника Ольга прикрыла глаза ладонью.

— Смотрю, ты уже всё решил за меня, — справившись с эмоциями, сказал хозяин.

— Право имею, — ответил Георгий. — Зачем ты взялся за старое? Ты не поймаешь этот крохотный осколок. Мы оба это знаем. А что будет после? Зачем тебе Ольга? Чтобы выбросить её, как когда-то хотел избавиться от Иннокентия? Отпусти людей с миром или я сам открою для них перевал.

— Пришёл без спроса и всё испортил, — с обидой в голосе отозвался хозяин, после чего резво поднялся. — Да делайте вы что хотите! — выкрикнул он и ушёл в библиотеку, громко хлопнув дверью.

После ужина Крупский, едва преодолев крутые ступени лестницы, добрался кое-как до кровати, рухнул на неё и сразу уснул. Очнулся он глубоко за полночь. Ольга спала, отвернувшись к стене. Чувствовал себя Крупский отвратительно. Обув тапки, он вышел из комнаты. Сходил в ванную, шаркая, как дряхлый старик, ногами, умылся и немного привёл себя в порядок. После спустился в столовую. Обнаружив на столе графинчик с виски и корзинку с мандаринами, обрадовался. Усевшись за стол, немного выпил, занюхал, закусил.

Из рассказов Георгия Крупский помнил не всё, но уловил главное: в качестве оплаты за проезд через кордон хозяин хотел забрать Ольгу. Но вмешался этот говорливый блондин и сделка не состоялась.

— А жаль, — проговорил Крупский. — Ой, как жаль…

Он хотел выпить ещё, но вспомнив, что сказал Георгий о предстоящей поездке, совсем расстроился и пошёл спать.

Светало быстро. Крупский с брелока запустил мотор, чтобы машина немного прогрелась. Ночью подморозило, но едва начало светать, с сосулек снова закапало. Ольга окинула взглядом комнату: вроде бы ничего не забыли.

— Идём, — сказал Крупский.

Они вышли, спустились по лестнице, поискали хозяина, чтобы рассчитаться и проститься. В библиотеке Ольга заметила старинную клетку для большого попугая, подошла, с неизъяснимым трепетом потрогала. После утолила любопытство: заглянула в шкаф. Скелет ары действительно оказался на самой верхней полке, слишком высоко для её роста. Стремянка стояла неподалёку, но Ольга не решилась её трогать. Надписи на корешках разного цвета и формата книг были одинаковыми: «Толковый словарь живого великорусского языка», В.И.Даль.

Хозяин и Георгий, опершись локтями на перила, общались на террасе у входа.

— Зачем пожаловал? — спросил хозяин. — Уж точно, не ради того, чтобы влезть в мои дела и расстроить сделку. Выкладывай, не юли.

— Мне было знаменье и глас, — ответил Георгий. — Сказано, что, если из легиона удастся собрать хотя бы дюжину светлых воителей, появится шанс.

— Шанс на что? — спросил хозяин.

— На исправление того, что творится в Зоне и… самих себя тоже.

Одинокий фонарь на столбе всё ещё был включён, но его тусклый желтоватый свет уже не достигал земли. Какое-то время хозяин, задумавшись, смотрел на него. После обернулся и с необъяснимой решимостью щёлкнул включателем на стене. Фонарь погас.

— Крылья не жмут, ангел? — усмехнувшись, спросил хозяин. — Я в деле, — уверенно сказал он.

Вышли на террасу. Крупский полной грудью вдохнул чистый горный воздух.

— Утро туманное, утро седое… — шумно выдохнув, сказал он.

Тумана на самом деле не было. Рассвело пока не полностью, призрачность минувшей ночи ещё таилась у скал, построек, голых деревьев и кустов, создавая иллюзию лёгкой парящей пелены.

— Спасибо за приём и всего вам доброго, — первой обратилась к хозяину Ольга.

— А мы искали вас в доме, — сообщил Крупский. — Сколько я вам должен?

— Ничего не должен, — ответил хозяин.

— Нет, ну мы же… ужин, виски, кордон?.. Отличный, кстати, виски. Похмелья ноль, голова свежая. Ирландский Редбрест?

— Соседский самогон, — ответил хозяин. — Сказал же тебе — ничего, значит, ничего. Езжайте, пока воды на дороге мало.

— Самогон?! — удивлённо переспросил Крупский. — Да это какой-то… обман?

Крупский развёл руками и понёс своё недоумение в машину.

— Останови, — едва отъехали от дома, сказала вдруг Ольга.

Крупский нажал на педаль тормоза.

— В чём дело? — спросил он.

— Где мой чемодан? — спросила Ольга.

— Успокойся, не забыли мы твой чемодан. В багажнике лежит.

— Открой багажник, — попросила Ольга.

Крупский состроил недовольную гримасу и пожал плечами.

— Ох уж эти бабы!.. — негодуя, произнёс он полушёпотом, но из машины вышёл, багажник открыл.

— Я остаюсь, — объявила Ольга, вынимая чемодан.

— Здесь?! — очумело переспросил Крупский.

— Здесь, — уверенно ответила Ольга.

— У чёрта на кулижках?! — снова спросил Крупский.

— Да, — сказала Ольга.

— Ну ты и дура! — высказал Крупский и, плюнув под ноги, сел за руль.

— Иннокентий или Шахерезада — вот в чём вопрос, — глядя на то, как Ольга волочит за собой по щебёнке чемодан на маленьких колёсиках, широко улыбаясь, произнёс Георгий.

— Невероятное чутьё даже для бабы! — вместо ответа сказал хозяин. — А ведь душонка этого Виктора ночью сама отлетела.

— Видел, — признался Георгий. — Даже поймать пытался: рефлекс, знаешь ли, сработал.

— Как думаешь, доедет? — поинтересовался хозяин.

— С ней почти наверняка доехал бы, а один… сомневаюсь.