Бу! - Ричард Карл Лаймон

него. Прямо сейчас.

- Нет!

Киллер Джо пожал плечами, затем осторожно выдернул руку из захвата Пегги, повернулся и начал очень медленно уходить, опустив голову.

И я вдруг понял, что это какой-то бедный ребенок ‒ большой и, возможно, немногословный, конечно, но все же ребенок без друзей, который изо всех сил старался повеселиться в ночь Хэллоуина, а теперь мы его сторонимся.

Мне даже стало тесно в горле.

Пегги Пэн несчастным голосом крикнула: - Пока, Киллер Джо!

Все еще уходя с опущенной головой, он поднял руку в знак прощания с девушкой.

- Возвращайся назад! - крикнула Донна.

Он остановился. Поднял голову. Медленно повернувшись, он указал на себя рукой в перчатке.

- Да, ты, - сказала Донна. - Все в порядке. Можешь пойти с нами. Но мы почти закончили на эту ночь.

Киллер Джо пошел назад, его походка стала пружинистой.

Хотя он так и не снял свою странную и довольно тревожную маску из банданы и не сказал нам, кто он такой, он остался с нами в ту ночь, пока мы ходили от дома к дому, собирая угощение.

До его появления мы были на грани того, чтобы бросить все и уйти домой. Но, несмотря на то, что он редко говорил ‒ в основном только грубоватое «Сладость или гадость», когда люди открывали двери, ‒ он был таким странным, дружелюбным и веселым, что мы просто не могли уйти.

Это продолжалось уже некоторое время, и я собирался последовать за группой в сторону другого дома, когда Донна тихо позвала: - Мэтт!

Я повернулся и пошел к ней.

Она взяла меня за предплечье. Тихим голосом она спросила: - Что ты думаешь об этом парне?

- Он прекрасно проводит время.

- Ты ему доверяешь?

Я пожал плечами.

- Я просто не знаю, - сказала Донна. - Я имею в виду, он может быть кем угодно. Мне кажется очень странным, что он не снял маску. Я боюсь, что он что-то замышляет.

- Почему ты позволила ему пойти с нами?

Она пожала плечами. - Наверное, мне стало его жалко. В любом случае, он, наверное, нормальный. Но помоги мне присмотреть за ним, хорошо? Я имею в виду, он может охотиться за девушками или что-то в этом роде. Нельзя знать наверняка.

- Я присмотрю за ним, - пообещал я.

- Спасибо. - Она сжала мою руку. - Хотя вряд ли мы сможем ему помешать, если он попытается что-то предпринять.

- Не знаю, - сказал я. - Я знаю только одно: я не позволю ему ничего сделать с Пегги. Или с тобой.

Она улыбнулась и снова сжала мою руку. - Конечно. Мы позволим ему взять Элис и Олив.

- И мы можем поощрить его схватить Ника.

Донна засмеялась. - Ты ужасен.

- Как и ты, - сказал я.

После этого я присоединился к остальным и внимательно следил за Киллером Джо, пока мы спешили от двери к двери.

Иногда он прикасался к нам. Он дружески похлопывал нас. Но не более того, что может сделать приятель. Я начал думать о нем как о приятеле, но предупредил себя, что нужно быть настороже.

Наконец, Донна позвала нас всех к себе. Она сказала: - Уже очень поздно. Думаю, нам лучше на этом закончить.

Вздохи, стоны.

- Еще один дом! - умоляли девочки. - Пожалуйста, пожалуйста, еще один дом? Пожалуйста?

- Хорошо, - сказала Донна. - Последний.

Олив и Элис выкрикнули: - Ураааа!

Киллер Джо покачал головой в маске и хлопнул в ладоши, его перчатки громко шлепнулись друг о друга.

Мы отправились в последний дом этой ночи. Это был двухэтажный кирпичный дом. Свет на крыльце не горел, но одно из окон наверху ярко светилось.

Мы все собрались на крыльце, кроме Донны, которая ждала у подножия лестницы, как она часто делала.

Пегги Пэн позвонила в дверь. Олив и Элис стояли рядом с ней, а остальные ‒ за ними. Я стоял между Мумией Джимми и Киллером Джо. Никто не подошел к двери.

Пегги нажала на кнопку еще несколько раз.

- Похоже, никого нет дома, - сказал я.

- Кто-то должен быть! - сказала Пегги. - Это последний дом. Кто-то должен быть дома.

Олив и Элис начали кричать: - Сладость или гадость! Сладость или гадость! Откройте дверь! Сладость или гадость!

Киллер Джо стоял молча. Казалось, он слегка покачивался, словно наслаждаясь музыкой в своей голове.

- Может, нам лучше отказаться от дальнейших попыток, - сказал Джимми.

- Нет! - Пегги еще раз надавила на дверной звонок.

Вдруг деревянная дверь распахнулась.

Мы все закричали: - СЛАДОСТЬ ИЛИ ГАДОСТЬ!

На нас смотрела пожилая женщина в халате.

- Неужели никто из вас, дети, не знает, который час? - спросила она. - Уже почти одиннадцать часов. Вы что, с ума сошли, звонить в двери в такой час?

Мы стояли и молчали.

Мне стало немного не по себе.

У старухи были водянистые глаза и клочковатые белые волосы. Ей, наверное, было восемьдесят. Не меньше.

- Простите, - пробормотал я.

- Так вам и надо, чертовы дети.

- Сладость или гадость? - спросила Пегги Пэн тоненьким, полным надежды голосом.

- НЕТ! НИКАКИХ, БЛЯДЬ, УГОЩЕНИЙ ДЛЯ ВАС, КУЧКА ДОЛБАНЫХ ЗАСРАНЦЕВ! А ТЕПЕРЬ УБИРАЙТЕСЬ С МОЕГО КРЫЛЬЦА!

В этот момент Киллер Джо одной рукой потянулся к плащу, а другой рывком открыл дверь.

Если дверь и была заперта, замок не выдержал.

Женщина закричала: - ЭЙ, СЮДА НЕЛЬЗЯ...!

Киллер Джо переступил порог, женщина попятилась назад, но недостаточно быстро, и я на мгновение увидел топор, зажатый в черной кожаной перчатке Джо, а затем он взмахнул им вперед и вниз, глубоко вонзив его в лоб старухи.

Это все, что я видел.

Думаю, я видел больше, чем многие. Потом мы убежали.

Мы были примерно в квартале от дома и все еще бежали, некоторые девочки кричали, когда я быстро пересчитал людей.

Семь.

Включая Донну.

Не считая Киллера Джо.

Джо все еще был в