Дочь от бывшего. Ты предал нас - Мила Гейбатова
Возвращаюсь домой, закрываю дверь. В тишине квартиры звуки моих шагов кажутся оглушительно громкими. Соня сидит и спокойно рисует.
Подхожу к окну. За стеклом — панорама города. Несмотря на целый рой мыслей в голове, дельных там ни одной.
«Что мне делать?» — шепчу я, обращаясь то ли к небу, то ли к самой себе.
Но ответа нет.
Только страх. Только сомнение. Только память о том, как бывает больно, когда кому-то доверяешь.
И всё же где — то глубоко, под слоями обиды и вынужденной настороженности, теплится что — то ещё. Что — то, что шепчет: «А вдруг на этот раз всё будет иначе?»
Я смотрю на букеты. На карточку. На часы, отсчитывающие часы до субботы.
И понимаю: нужно дать нам шанс, а после уже что — то решать окончательно. Что толку от того, что я несколько дней забивала себе голову дилеммой, выводы я смогу сделать лишь позже.
Глава 74
В пятницу вечером я случайно сталкиваюсь на лестничной площадке с Дмитрием. Он выглядит уставшим, но спокойным, в зазоре между приоткрытой дверью в его квартиру и стеной я вижу два чемодана у порога. Он только приехал или снова уезжает?
— Ты из командировки? Соня обрадуется, что твой сын вернется в сад, — спрашиваю с улыбкой на губах. — Ты не писал в последние дни, занят был, да?
— Кира, привет. Да, занят, — кивает Дмитрий и отводит взгляд. — Видишь ли, вряд ли мой сын вернется в ваш садик, мы собираем вещи для поездки, уже почти собрали, через час за нами приедет такси, а завтра утром мы будем в другом городе.
— Новая командировка? — не понимаю я. — Вот это жесткий у тебя рабочий режим. С ребенком, наверное, сложно так разъезжать.
— Нелегко, — соглашается сосед, — не в последнюю очередь поэтому он поживет некоторое время у своей матери. Я в этот раз еду как раз в ее город, не знаю, может, нам с ней стоит снова стать ближе, хотя бы ради сына помириться, — Дмитрий качает головой, — я в сомнениях, но, — тяжело вздыхает, — как — то так, — а потом словно спохватывается, берет себя в руки и возвращает себе беззаботный вид. — Прости, выливаю на тебя личное.
Дмитрий смотрит на меня внимательно, словно пытается прочесть что — то за маской моего нейтрального выражения на лице.
А я просто немного удивлена, что у кого — то одновременно со мной похожая семейная проблема
— Ты в порядке? — спрашивает Дмитрий неожиданно тихо, не дождавшись моей реакции на его слова.
Этот простой вопрос будто пробивает брешь. Я чувствую, как внутри что — то дрожит — не грусть, нет, а какое — то странное, щемящее чувство.
— Не знаю, — отвечаю я почти шёпотом, словно разговариваю не с соседом, а с самой собой. — Уже несколько дней пытаюсь понять. Знаешь что забавнее всего? — Дмитрий с вежливым интересом смотрит на меня в ожидании продолжения. — У меня сейчас похожая проблема, прямо как у тебя с матерью ребенка.
Сосед не спешит отвечать, просто молчит.
— Знаешь, — говорит он наконец, — иногда самое сложное — это не решиться, а разрешить себе попробовать. Не ждать идеального момента, не искать стопроцентных гарантий. Просто дать себе право на ошибку, пусть даже если эта ошибка станет не первой, а очередной.
Я молчу, глядя на его собранные чемоданы, на ключи, которые он перебирает в руке, и думаю о том, что получила чертовски отличный совет. Видимо, Дмитрий сам себе все именно по такому принципу и разложил по полочкам, и решил попробовать дать себе шанс, несмотря на большую вероятность очередной ошибки.
— Спасибо, — говорю я, и это «спасибо» выходит искренним, от всего сердца. — Удачи вам! Пусть все сложится! — добавляю я.
Я желаю всего хорошего посторонним людям, но на самом деле я желаю всего этого себе.
Дмитрий улыбается, кивает и скрывается за дверью своей квартиры, кажется, пробормотав и мне всего того же и побольше.
Я захожу к себе, медленно закрываю дверь. В квартире — снова тишина, только тиканье часов и далёкий гул города за окном. Соня повадилась рисовать каждый день, даже мультфильмы в процессе не включает, а я повадилась бегать по вечерам то за хлебом, то мусор вынести. Забываю сделать все вовремя.
В очередной раз подхожу к столу, где стоят два букета: пионы уже начали увядать, но их аромат всё ещё силен. Беру карточку с посланием Александра, провожу пальцем по написанным строчкам: «Хочу пригласить тебя на семейное свидание…»
И вдруг меня осеняет, я понимаю: вот он, знак. Не громкое откровение, не чудо, а простое совпадение, которое я сама могу превратить в ответ.
Дмитрий уезжает, причем его жизненная ситуация очень сильно похожа на мою. Он решил попробовать и дал мне тот же совет. Это ли не долгожданная весточка от Вселенной?
Глава 75
Наконец наступила она, суббота. Погода решила порадовать, на улице ясно и по — весеннему тепло. Подхожу к зеркалу в последний раз, поправляю прядь волос и глубоко вздыхаю. В груди трепещет неясное волнение, как будто мы не с Чернышовым будем гулять, а с кем — то совершенно особенным.
— Сонечка, зайчик, ты готова? — спрашиваю, заглядывая к дочери.
Не знаю, все ли старшие детсадовцы такие, но моя дочь одевается сама и даже одежду выбирает сама. Почти всегда по сезону причем.
Горжусь ею.
— Да, мамочка, готова, — отвечает Соня после придирчивого взгляда в зеркало, идем.
Александр уже ждет нас у подъезда, едва Соне стоит увидеть отца, как она бежит к нему обниматься. А я почти не испытываю ревность, стратегия Чернышова работает, я и впрямь привыкаю к его присутствию в нашей жизни.
— Мы будем сегодня кататься на самых — самых больших горках! — восторженно объявляет дочь, возвращаясь и хватая меня за руку. — Папа сказал, можно даже два раза!
Александр подмигивает Соне:
— Если мама не испугается.
— Кхм, — тяну неуверенно, — ты сейчас серьезно?
— Кира, конечно, я имел ввиду самые большие горки для детей возраста Сони, я не дурак, по крайней мере не во всем.
Заявление Чернышова веселит меня, я расслабленно хмыкаю и киваю, соглашаясь.
Мы приезжаем в местный парк аттракционов, кстати,
