Сердцу не прикажешь - Катерина Тиманова
Заносит в комнату, предварительно щелкнув замком. Меня распирает от предвкушения, что этот нахал задумал?! Заниматься сексом в доме, где полно народу и маленькие дети, огромный риск и некрасиво, наверно, плюс ещё где-то там мой жених ни сном ни духом.
Аккуратно возвращает меня в вертикальное положение и, сложив руки в скидывает взгляд. Я же, как мышка перед удавом, жмусь.
— Гордая, говорю.
— Вадим, давай не будем. Мы только больше ссоримся, а я не хочу! Мне плохо от наших ссор.
Это правда, и мне хочется, чтобы он понимал, как дороги мне наши с ним взаимоотношения.
— Думаешь, мне радость приносит с тобой ругаться? Я даже нормально не могу подойти и поцеловать тебя, обнять, должен, блядь, притворяться.
— Если бы не Егор, то ты бы поцеловал меня при всех?
Сердце готово выпрыгнуть и прям в его руки. Делаю шаг ближе и тянусь к губам, у меня даже руки дрожат, как у наркомана при ломке.
— Ник, да они уже там, поди, ставки делают, сойдёмся или нет. Твой батя заочно давно в зятья записал, кого нам стесняться?
— Вадим, ну потерпи, пожалуйста. Мне самой плохо от этого вранья. После дня рождения я поговорю с Егором.
— Ловлю тебя на слове, дьяволица моя.
Обхватывает мой затылок и тянет за поцелуем. Какой он жадный и ласковый. Стону ему в рот, мне мало, хочу его всего.
— Ник, если так продолжишь, то я не сдержусь и трахну тебя прямо здесь.
— Хочу, Вадим. Пожалуйста…
Смотрю в темные глаза, они пожирают, засасывают в пучину страсти и разврата. Опускаю руку ему на пах, и ручка двери начинает опускаться, я как ошпаренная от него отпрыгиваю и встаю на больную ногу.
— Ай!
Падаю на кровать позади себя, стискивая зубы, а в дверь раздается стук.
27 Глава
Моника
Стискиваю зубы от боли ещё и в кровь ударяет заряд адреналина от мысли, что нас сейчас застукают.
— Мамуля?
Раздается звонкий голосок дочери, и я расслабляюсь. Вадим открывает дверь, и на меня мчит ураган по имени Белла.
Запрыгивает на колени и обнимает за шею.
— Аккуратно, у мамы нога ещё болит.
— Прости, мамуль. Я соскучилась по тебе.
Целую малышку в макушку. Бесценно слышать эти слова от дочери, пусть даже она говорит об этом несколько раз на дню. Кто знает, услышу ли в далеком будущем от нее эти слова?
— Ой, тут ещё папуля!
Вадим садится рядом со мной, и наша егоза перемещается к нему на колени.
— Вы видели маленькую лялечку у тети Стаси? Саша сказал, что его папа поцеловал маму, и появилась сестренка!
Словно учёный поведала нам истину, мы с Вадимом переглянулись. Надо же, интересно, кто ему такое сказал?
— Детки появляются от любви. Когда взрослые любят друг друга.
Белла задумывается, будто что-то размышляет в своей маленькой голове, а потом выдаёт это:
— А что такое любовь? Папуль, ты любишь маму?
Мы обе ждем его ответа затаив дыхание, у меня щеки начинают гореть. Я признавалась Вадиму в любви и не раз, но от него я не слышала признания.
— Люблю, иначе бы тебя не было.
Дочка смеётся и кладет голову ему на грудь. А я же по-своему понимаю его слова, значит, тогда ему я тоже была небезразлична.
— И поцеловал мамулю, чтобы я появилась?
Не унимается дочь.
Мы смотрим с Вадимом друг на друга, его многообещающий взгляд вызывает мурашки на коже. Я хочу, чтобы он всегда смотрел на меня так.
— Так и было.
— Дочь, пора спать. И мама устала.
— Я хочу с папой.
Отворачивается от меня, цепляясь за футболку отца.
— Хорошо, пошли, а мама у нас пусть отдыхает.
Мы с Беллой целуемся и желаем спокойной ночи. И на пороге дочка возмущается.
— А ты маму не поцеловал в щёчку.
Какое упущение! Действительно.
Вадим вскидывает брови, но идет и целует в щечку. Наклоняется, обдавая горячим дыханием, касается шершавыми губами моей кожи, простой поцелуй, а я загорелась, как от прелюдий.
Белла радуется, и они покидают мою комнату.
Егора, оказывается, папа напоил, и его отвели в соседнюю спальню от меня, а я переживала, что придется делить койко-место с женихом.
* * *
Через неделю я посещаю больницу и наконец могу ходить без костыля. Меня подвозит Егор, Беллу отвезли к дедушке, папуля не смог посидеть, так как у него важные дела.
После больницы едем в мой любимый ресторан в Москве. По пути рассказываю про места, которые проезжаем. Лет с шестнадцати я любила гулять по городу, меня, конечно, охраняли, и смотрелось эпично: одна девчонка-подросток и два бугая-охранника. Они мне нисколько не мешали наслаждаться мнимой свободой, сейчас вспоминаю будто из другой жизни.
В ресторан, кстати, приезжаем в тот самый, где я несколько раз ужинала с нынешним зятем, мечтая стать его женой. Говорю ведь и правда из другой жизни.
— Малышка, твоя семья мне понравилась, дружные все. Поскорее бы стать их частью. Батя твой, кажется, в восторге.
Меня бросает в жар от стыда, было бы проще, если бы Егор сам догадался. Но он через чур тактичен или просто ничего не замечает. Только слепой не заметит искры, летящие между мной и Вадимом.
Жених кладет поверх моей руки свою и поглаживает.
— Папа у меня очень мягкий человек, несмотря на свой бизнес.
— Я надеюсь, он отпустит вас обратно? А то мне показалось, что он решительно вас увез без возврата.
Теперь мне тяжело думать о Стокгольме, я не хочу туда возвращаться. Без Вадима жизнь вообще не имеет смысла.
— Ты погрустнела. Не хочешь назад?
Наверно, это подходящий момент сказать Егору, что не будет свадьбы и я остаюсь здесь, но не могу. Он кажется таким счастливым, я так ему благодарна за это время, что он был рядом, хоть и редко, он поддерживал, помогал с Беллой, и я не знаю, как завершить с ним отношения.
— Послушай, Егор.
Мысли не могут собраться, а он продолжает смотреть преданным и верным взглядом.
— Малышка, я понимаю, тебе будет тяжело снова покидать родных. После твоего дня рождения мне придется вернуться, вы с Беллой, как и планировали, до конца лета будете здесь.
Цепляюсь за эту новость. Это отличный шанс поговорить без суеты и заодно собрать вещи.
— А можно я поеду с тобой?
