В ожидании зимы. Черный ельник - Анна (Нюша) Порохня

class="p1">Изображение задрожало, а Евпатий Гурьевич поцокал языком.

— Настоящая баба! Не то, что некоторые! Нерешительная лиса, от голода померла!

— Я все правильно поняла? — Зинка обвела нас веселым взглядом. — Наша красавица не одна перины мнет?

— Вот, вот… — снова вставил слово домовой. — Кто-то перины мнет, а кто-то задницу жмёт!

— Да хватит уже! — не выдержала Марьяна. — Рот не закрывается!

— О! Куды там! — Евпатий Гурьевич ехидно скривился. — Баба-вековуха, злая как осенняя муха!

Он обиженно фыркнул и исчез.

Наконец, тряска по ту сторону прекратилась и появилась взъерошенная Танька. Она немного припухла со сна, а может и от чего другого… Над ее верхней губой краснели липкие усы. Наливку хлыстала.

— Ну? — она облизнулась. — Рассказывайте.

50

До самого утра Танька не могла уснуть. Она думала, думала… А потом не выдержала и разбудила Колоброда.

— Ты чего? — спросонья спросил он, обнимая ее большой рукой. — Почему не спишь, красавица моя?

— Делать-то, что дальше станем? — продавщица была настроена решительно. — С жизнью нашей?

— Что с ней делать, голубка? — удивился Колоброд. — Жил же я как-то до тебя? И с тобой обживемся. Я свою бабу в обиду не дам.

— А потом ты меня как Вытарашку отправишь обратно и новую бабу заимеешь? — зло поинтересовалась Танька. — Нет, так дело не пойдет. Я себя не под забором нашла!

— Выдумываешь ты, — ласково сказал он, поглаживая ее по белому плечу. — Никто мне кроме тебя больше не нужен.

— Нет, не верю я, — гнула свое продавщица. — Или мой ты или все — расход.

— Да как же мне доказать, что я твой? — изумился Колоброд. — Не пойму чего ты от меня хочешь!

— Хочу я, чтобы мы отправились в мой дом и зажили как нормальные люди! — Танька поцеловала его. — Как муж и жена!

— Так не смогу я как нормальные люди! — раздраженно воскликнул мужчина. — У меня ведь только половина человеческая! Да и вражда моя с Морозом не даст жить нормально!

— И что? Всегда можно выход найти! — Танька прижалась к Колоброду теплым боком. — Ты подумай, как хорошо будет… Я тебе пироги печь стану, детишек рожу… Благодать…

— Не простит мне Мороз, что я тебя увел. Такое сокровище, — тяжело вздохнул он. — Я бы точно не простил.

— А если простит? — хитро прищурилась продавщица.

— Не бывать такому! Точно тебе говорю! — отмахнулся от нее Колоброд, а потом мечтательно протянул: — Ежели бы приключилось так, чтобы все наши споры закончились, то я бы с удовольствием с тобой одно хозяйство вел… Картоху бы выращивал да курочек разводил…

Они обнялись, мечтая об одном и том же, а под дверями замер Шиш, прислушиваясь к разговору влюбленных. Потом он бесшумно развернулся на пятках и был таков.

В тереме Вытарашки было холодно и неуютно. Ей ничего не хотелось делать. Да и вообще, разве она похожа на ту корову, которая своими пирогами да щами Колоброду голову заморочила? Вытарашке хотелось жить по-царски, а не у печи стоять! Пусть она не высшее существо, а всего лишь зловредный дух любовной страсти, но и не смертная! Эх, как она мечтала, что Колоброд силу огромную заимеет, завладеет Морозовым местом и сделает ее женой! Своей ледяной царицей! Но нет… сдался Колоброд… Корову эту смертную себе в койку потащил, а Вытарашку в ее чертоги отправил…

Она зло сжала кулаки и резко повернула голову, услышав шорох за спиной. Это был Шиш.

— Что? Новости принес? — недовольно проворчала Вытарашка. — Или станешь рассказывать, как молодые наши в постелях нежатся?

— Нежатся… — виновато вздохнул Шиш. — Но я не за этим явился. Смертная эта, хочет Колоброда в свой мир утащить!

— Как это? — Вытарашка даже привстала. — Так ведь у них с Морозом вражда!

— Как, как… Подбивает рыжая его покаяться, да с Морозом замириться! — Шиш опасливо приблизился к ней. — Чего делать станешь?

— Не позволю я такому случиться! — Вытарашка побледнела. — Как мне в деревню попасть?!

— Никак, матушка! Ежели только Колоброд туда намастырится, за ним можно успеть заскочить! — быстро заговорил Шиш. — Как только он соберется, я тут же тебе знать дам! Не нравится мне это! Ой, не нравится!

— Возвращайся обратно! Следи за ними! — приказала Вытарашка. — И ежели что, стрелой сюда лети!

* * *

После разговора с Танькой, появилась надежда. Продавщица внимательно выслушала все, что мы ей пытались донести и сказала:

— Ладно… поговорю с Колобродом. Но и вы времени не теряйте! Уговаривайте братьев!

У нас был такой отличный план, что даже переполненный пессимизмом Евпатий Гурьевич, взбудоражился.

— Зря я думал, что вы дуры! Ох, зря! Молодцы девки! Делайте, как решили, авось все получится!

Когда братья вернулись, мы подготовились основательно. Застелили стол скатертью, поставили на него графин с водой и разложили листы с карандашами. Каждый мог написать свое пожелание.

— Это еще что такое? — удивился Мороз, глядя на мою протянутую для приветствия руку.

— Мы подготовили несколько предложений, — взволнованно сказала Марьяша. — Прошу выслушать нас.

Братья пожали нам руки и, усевшись напротив, приготовились слушать.

— Колоброд заречется пакости делать. Переедет в деревню и станет с Танькой жить обычной жизнью, — закинула удочку подруга. Но увидев, что они нахмурились, быстро добавила: — Вы просто не представляете как это хорошо! Колоброд отчего такой злой? Ему хочется доказать, что он не хуже вас! Пусть в деревне живет и приглядывает за хранителями. Силы его с ним останутся и пойдут во благо! Сойдется он с бабой, и думать о глупостях некогда будет! Небось, уже сам намаялся скрываться в лесной чаще!

— Мне кажется, он хорошим хозяином деревне будет! — поддержала Зинка Марьяну. — За ним не бегать с угрозами надо, а дать возможность показать себя с другой стороны!

Братья внимательно выслушали меня, после чего задумались.

— А может оно и правда хорошо будет? — первый заговорил Перплут. — Он не чужой нам. Замиримся, братья.

— Ладно… — согласился Мороз. — Пущай объявляется к ночи. Будем совет держать.

Они поднялись и Морок сказал:

— Нечисти скажите, что шанс мы им дали. Последний.

— Хорошо! — радостно воскликнула Марьяна. — Спасибо вам большое!

— Рано еще благодарить… — проворчал Мороз. — Еще поговорим…

Они ушли, а мы обнялись, чувствуя настоящее счастье. Спасли нечисть сказочную! Теперь главное с Танькой связаться, рассказать ей, чем дело кончилось. И оповестить, что ждут ее кавалера опального к ночи на беседу.

Евпатий Гурьевич всполошился еще под конец нашего разговора с братьями. Он потер ладошки и исчез, оставив на буфете кожуру от мандарин.

Когда в дверь постучали, мы даже немного забеспокоились. Опять неприятности? Но нет… За ней стояла Яга, а за ее спиной переминались с ноги на ногу остальные.