Я стану твоей защитой (СИ) - Лена Поллина

зайцев, два енота, несколько белых голубей и куропаток.

Этот зоопарк я разместил подальше от дома, потому что запах от животных идет специфический.

Я даже не представляю, можно ли Лешке гладить наших зверей, но когда вижу, как загораются его глаза, пускаю все на самотек.

Мы на двадцать минут вылетаем с семейной тусовки.

Я громко смеюсь, когда мальчик подносит морковку к кролу и довольно скармливает ушастому, его любимое лакомство.

Лешка не издает звуков, но по его искренней улыбке я вижу — парню все нравится.

Втянув теплый, летний воздух я расслабленно смотрю на Лешкины эмоции.

Кажется, он начинает «оживать» и от этого открытия я удваиваю жадность, с которой наблюдаю за парнем.

Я увлекаюсь картинкой настолько, что не замечаю, как наше пространство разрезается знакомым парфюмом.

— Я вас потеряла — шепчет Геля, присаживаясь рядом и зачарованно следит, как Лешка скармливает морковку самому большому кролу.

Ей тоже пришлось по душе Лешкино настроение, но когда мальчишка утыкается в мою жену взглядом с его губ стекает улыбка.

Мы с Карамелькой переглядываемся, не понимая, что могло расстроить парня, но тот уже потеряв всякий интерес, выбрасывает морковку и прячется в моих объятиях.

Горечь в глазах моей жены настолько отравляющая, что мне хочется утешить и ее. Но Леша так сильно сжимает мою шею, словно боится, что я его оставлю, при этом совершенно не давая мне приблизится к Геле.

Под тяжелое молчание мы возвращаемся обратно.

— Дело не в тебе… — произношу осторожно, пытаясь поддержать Ангелину, но она меня нервно перебивает.

— Не во мне. — роняет тихим бесцветным голосом, смотря себе под ноги. Ее шаги неторопливые, но я вижу, как ее руки нервно сжимают телефон.

Ну хорошо хоть она это…

— На его глазах мать избивала Дашу.

Понимает…

Торможу, зависая взглядом в пространстве.

Охуеваю настолько, что врастаю в тротуарную плитку.

Долго смотрю на газон, чувствуя, как мои глаза наливаются влагой.

Что его мать делала?

Если это можно расслышать, я эгоистично выберу этот вариант, не рассматривая остальные.

В ушах настолько громко стучит пульс, что я блядь глохну.

Если б не маленький испуганный комочек на руках, я б что — ни будь разъебал. Впечатал бы кулак так, что б прострелило от боли, на секунду уняв то, что сейчас происходит у меня внутри.

А там до какой-то гребанной тошноты противно и от этого я морщусь, с отвращением уводя взгляд в сторону.

Неплохо тебя реальностью прихерачило, да, Громов?

Я, конечно знал, что есть такие семьи, но… блядь!

Я не думал об этом никогда.

Лишь один раз гонял подобные мысли в голове — когда Карамелька рассказывала о своем детстве.

Но она остужала мою злость убеждениями, что ее никто не обижал.

Я верил.

Очутившись в беседке, пытаюсь взять себя в руки.

С трудом, отклеившись от Лешки, передаю его Тимохе, а тот обиженно зависает взглядом на пацане.

Даринка нажаловалась, знаю.

— На пять минут, буквально — плююсь словами, нервно дергаясь от его взгляда.

Он тут не причем. Он отец и очень болезненно относится на жалобы дочери. Все логично. Но и мне отцовские чувства просто скручивают нутро от того, что какая то мерзота поднимала на детей руку, и никто… Сука! Никто им не помог!

Опаляю легкие горьким дымом сразу же, как скрываюсь в мангальной зоне.

Три долгих затяга. В голове немного туманится разум, нихуя при этом не унимая тяжесть.

Ловлю себя на мысли, что тревожно слежу за Лешкиной реакцией. Ему некомфортно, он ищет глазами меня. Поэтому я решаю сворачиваться и мое решение крепчает, когда я вижу, что Тим пытается передать парня Насте.

Дебил.

Поспешно тушу сигарету в прозрачной пепельнице и срываюсь с места.

— Какого хера?! — цежу сквозь зубы, подлетая к Агачеву. — Я просил присмотреть!

Вспарываю глаза напротив своим гневным взглядом.

В этот момент этот парень мне словно чужим стал, потому что херово мне что-то. Злости во мне за гребанных десять минут расплодилось столько, что никакой сигаретой не унять.

— Харош — поднимает примирительно руки, наблюдая, как я забираю у Насти испуганного Лешку. — Я просто мясо хотел идти жарить.

Но мне по хер на его слова, потому что я блядь впервые не знаю, что мне делать с теми эмоциями, которые сейчас царапают мое нутро.

— Он. Боится. Женщин. — высказываю ему настолько брезгливо, словно эта информация, блядь на каждом сайте помечена красным.

— А я то откуда… — начинает дергано, но тут же замолкает, наткнувшись на мой взгляд.

Я ухожу в глубь двора.

Лешка на моих руках притих и я только спустя пятнадцать минут замечаю, что он уснул, примерно через столько же возвращаюсь вз беседку и молча приземляюсь в плетеное кресло.

Давно на моих руках вот так беззаботно не спали маленькие дети.

Рассматриваю худощавое лицо, проглатывая чертов ком.

С меня сегодня явно содрали лишнюю шелуху, показав, как жестоко бывает в нашем мире.

Не то, что бы я об этом не знал. Просто не сталкивался.

— Наконец-то… — Настин шепот заставляет меня поднять глаза и увидеть неприятную картину: в нашу сторону шагает заплаканная Дашка. Рука ее перетянута бинтом, лицо бледное.

За-ши-бись! Только этого визуала не хватало моему шокированному мозгу.

Даша выглядит слишком напуганной, когда видит брата и я просто не могу это игнорировать, поэтому тут же дергаю Кира в свой кабинет.

Тот ожидаемо кусается и плюется словами, но меня блядь, хер обыграешь!

Не верю ни одному Кирюхиному слову, хотя, признаюсь, что он на минуту во мне что-то раскачал.

Но всего лишь на минуту! Уж слишком отчетливо я помню его потуги с бестолковой Яськой.

Я люблю своего сына и безусловно желаю ему счастья, но эти дети — моя новая зона ответственности.

Мне нужно время, что бы все обдумать. Дохера времени…

Поэтому выйдя из кабинета я шагаю в сторону беседки.

Столько гвоздей в одной крышке — слишком дохуя.

Геля видит мой настрой и с тех пор, как мы отошли от зоопарка нервничая, искусала свои губы. Мы друг друга очень хорошо изучили. Ее не обмануть.

Давно я так не дергался, знаю.

Наблюдаю, как Даша гладит братишку по голове.

Я буквально, блядь впечатываю в этих детей свой взгляд, решая, что мне теперь с ними делать.

Про отца Лешкиного я все узнал. Парень не плохой и совсем небогатый. Своя семья и не факт, что наш мальчик там вообще нужен.

Движения Дашки настолько нежные, что от этой картинки мне хочется глубоко вдохнуть и закусить кулак.

Только Даша так может гладить