Каждый может любить - Валентина Игоревна Колесникова

менее я все же переоделась, боясь задеть ткань или поставить на нем зацепки. Было видно даже моим не профессиональным в этом деле взглядом, что стоит оно дорого. Очень дорого. Красивая россыпь кристаллов по лифу, небольшой шлейф атласной ткани, длинные перчатки и даже маленькая диадема в волосы, полностью усыпанная жемчугом — все это создавало образ времен Джеин Остин, романы которой так популярны среди женщин, но самое главное, что благодаря фасону мой животик не выделялся очень сильно. Хотя почему я об этом все время думаю, словно хочу скрыть свою беременность? Может…

На самом деле ответ на этот вопрос уже давно засел в моей голове, я стеснялась не беременности, а осуждения. Осуждения общества за то, что осталась одна, хотя это же самое общество и понятия об этом не имеет. Когда нас увидят вместе с Александром, то первым делом подумают, что я беременна от него… Не буду же я всем объяснять, что да, я беременна, но от другого мужчины, но на бал почему-то пошла с Преображенским… Ох, не буду маску снимать…

Когда я вышла из комнаты, меня ждал еще один сюрприз.

— Даш, я кое-кого пригласил для того, чтобы завершить полностью образ. Надеюсь, ты не против, но красоту я доверю только в ее нежные руки…

— Нежные? — холодность в голосе граничила с мраморной похоронной плитой. Пока я переодевалась, в моей квартире оказалась незваная гостья, которая прекрасно понимала, что поступать подобным образом — не этично и не правильно. Александр не хозяин квартиры, он не должен был ее впускать без моего разрешения… — тебе в детстве манеры не привили, Преображенский. Почему не сказал, что я приду?

— Да как-то… Не знаю, даже. Хотелось побыстрее сюрприз сделать… Прости, Даш, это Виктория, моя сестра, она приведет тебя в порядок…

— Я вас накрашу, расчешу и уложу, — перевела девушка, — если, конечно, не выгоните меня из-за этого кретина.

— Не выгоню… но вы правы, так не стоило поступать.

— Во-от! — протянула девушка, с разрешения пройдя в мою комнату. Она несла в руках большой чемодан, аккуратно поставила его на пол и открыла… — я сразу сказала, что Александр как был оболтусом, так и остался… но сейчас не об этом… Закрываем глазки…

Ничего себе! Да в ее чемодане самый настоящий рай — в нем есть все! Все! Множество дорогой брендовой косметики, запечатанные в специальные пакеты кисточки и спонжики, множество оттенков и цветов, сотни вариантов!

Она колдовала надо мной молча, но потом не выдержала:

— Не могу не спросить…

— Да не его это ребенок! — я ждала именно этого вопроса. Ну, сколько уже можно?

— Да это я знаю, просто удивительно совсем другое, Даш, — Виктория обладала той самой холодной красотой, о которой мечтали многие девушки. Бледная аристократичная кожа, огромная копна густых черных волос и пронзительный, очень острый взгляд. Она совсем не похожа на Преображенского, скорее на Виктора, у них даже ухмылка одинаковая. — Я думала, что он пригласит на свадьбу очередную нимфоманку или искательницу приключений, но вместо длинноногой блондинки с перекаченными губами, я вижу красивую, спокойную, образованную девушку! Мой мир перевернулся! Но больше всего удивляет именно ваше положение. Я думаю, что вы ведьма.

— Почему сразу ведьма? — не ожидала такого вердикта, честно, — мы же не пара с ним…

— Как не пара? — видимо, ее мир рухнет во второй раз, — подождите, так вы… вы не…

— Нет, это не его ребенок и мы не встречаемся, — я открыла глаза и посмотрела на Викторию, которая замерла надо мной с большой пушистой кисточкой в руках. Она явно хотела услышать другой ответ, но что поделать, вот такая вот сложная жизнь, — мы просто друзья и ничего большего.

— Ага, — не поверила, по ухмылке на губах вижу, — просто друзья… В принципе, Саша может быть другом…

Она мотнула головой и явно выглядела разочарованной. Интересно, сколько в этом мире людей, которые искренне хотят, чтобы Александр наконец-то обрел свое счастье? Ему повезло, подобным не каждый человек может похвастаться.

— Все готово, можно ехать на бал! — Виктория явно была довольна результатом, она помогла с прической, убрав мои волосы при помощи шпилек, и закрепила жемчужную диадему.

Увидев себя в отражении, я расплылась в улыбке — именно такой я себя и представляла — красивой, элегантной, гордой, аристократичной. Именно такой всегда хотела выглядеть.

Повернувшись лицом к Виктории, я увидела ее улыбку на губах и поняла все без лишних слов — она увидела в отражении мою благодарность, увидела, что полностью попала в образ, угадала желание. Как жаль, что я сама не умею создавать такую красоту, и это при том, что являюсь художником.

— Ваш принц вас ждет, — девушка улыбнулась еще шире и убрала материалы в чемоданчик, — я тоже буду на этом торжестве, но присоединюсь чуть позже. Удачи, Дарья, сегодня еще увидимся.

— Спасибо, — я произнесла это слово одними губами, испытывая простую женскую радость.

Преображенский замер в коридоре, увидев, как я выхожу из комнаты. Он с кем-то разговаривал по телефону, явно принимая поздравления, а потом застыл.

— Мне нравится твоя реакция, братик, — Виктория хмыкнула, затем слегка поклонилась мне и вышла из квартиры, оставив нас наедине.

— Даша, ты даже не представляешь, какая ты красивая…

— Ну почему же, вообще-то очень представляю, — я позволила надеть на себя зимнее пальто, замечая, что Преображенский продолжает пристально меня разглядывать, — Саша, так куда мы все-таки едем?

— Мы едем на бал, — он галантно предложил свою руку, — моя милая леди. Только ты это… не становись вновь извергающим из себя все съеденное драконом, ладно?

— Ну, зачем же ты мне напомнил? — о Боже, ну почему именно сейчас? Мне до сих пор так стыдно за произошедшее, просто ужас какой-то!

— Все хорошо, мне просто нравится тебя задевать, — мужчина открыл передо мной дверь и позволил сесть в прогретую заранее машину, — сейчас заедем за сыном и сразу на торжество! У меня еще фейерверки в багажнике! Не удержался, давно хотел запустить в небо что-нибудь особенное! Тебе удобно? Музыку включить?

Мы ехали по оживленной дороге, засыпанной пушистым снегом. Это такая большая редкость для Питера, что бы в Новогоднюю ночь на дворе действительно падал снег, а не лил дождь, чтобы на улице температура была ниже нуля, а не зловредные “+3”. В машине как всегда играла тихая музыка, и Саша рассказывал о своей работе. Он часто жестикулировал, немного жаловался, сказал о том, что поведал своей маме историю похода в кабинет узи, и эта милая женщина просто жаждет встречи с девушкой, способной затащить самого Преображенского в это адское для