В Пустошах - Лена Бутусова

отреагировала на его ласку. Соски стянуло, скрутило сладкой болью. Такая же боль угнездилась в промежности. И Тая снова сладко потянулась, прогибая спину.

Дар Ветер не любил разговаривать во время близости. Он смотрел на девушку глазами цвета расплавленного меда, и в его взгляде было столько текучей сладости, столько желания, что слова не требовались. Мужчина еще раз облизнулся и поцеловал любовницу в губы, долго, со вкусом, изучая ее языком.

Тая раскрылась навстречу любимому, пропуская его вглубь себя. Она попыталась обхватить его бедра ногами, но подол платья мешал ей. Дар Ветер, чувствуя досадную помеху, рванул его в сторону, ткань жалобно затрещала, и юбка порвалась до самых Таиных бедер. Девушка ойкнула, платья было жаль, но зато теперь проникновению ничего не мешало. Она прижалась промежностью к паху любовника, отыскивая заветный инструмент. Одно ловкое движение — и член охотника скользнул в ее лоно, заняв то самое, предназначенное ему место.

Мужчина двигался неторопливо, сдерживая рвущуюся наружу страсть, а Тая прижималась к нему все крепче, все ближе пропуская его внутрь, все глубже. Чтобы он достал до самой сокровенной тайны, спрятанной у нее внутри, коснулся ее, того волшебного источника и средоточия жизни.

Дар Ветер выпрямился, встав перед Таей на колени, приподняв ее таз над землей. Продолжая двигать бедрами и ласкать ее членом изнутри, он раздвинул бархатистые губки снаружи, а пальцы его потянулась к нежному бутончику, спрятанному в самом центре женского цветка. Прижав большим пальцем вожделеющий узелок, мужчина сделал несколько массирующих движений, лаская его. Тая закусила губу и почувствовала, как низ живота свело сладкой судорогой. Она издала тихий стон, давай понять любовнику, что его действия увенчались успехом. Но любовник не собирался останавливаться.

Охотник толкал все сильнее, и девушка раскинула руки в стороны, вцепившись в траву, чтобы немного уменьшить инерцию его толчков. Мужчина обеими руками подхватил девушку под ягодицы, наклонился над ней и заглянул в глаза. И Тая ответила ему таким же открытым взглядом. И вот, на миг мужчина замер, кончая, и в его глазах Тая увидела бездонную глубину. Такую, в которой уместилась бы целая вселенная. Впрочем, в глазах ее любимого и вправду была вселенная. И в ее глазах была вселенная. И теперь она была у них общая, одна на двоих…

* * *

Рожать было больно. Кто бы сказал Тае, что появление новой жизни приносит столько страданий, она бы не поверила. К счастью для нее и для ребенка, здоровья у матери было достаточно, чтобы роды прошли без осложнений. И вот, вместе с последней долгожданной схваткой просторы Пустошей огласил пронзительный крик ребенка. Отец бережно принял малыша, быстрым движением перерезал пуповину, обтер его и передал матери.

— Ты была права, Тая. Это мальчик. У меня родился сын.

— У нас родился сын, — Тая повторила слова охотника, с трепетом оглядывая крошечное личико. — И его зовут Вит.

Малыш открыл глазки, показавшиеся Тае совершенно черными.