Чужая мама - Николь Келлер
Когда подходит Вера, я делаю вид, что не понимаю, о ком она говорит. Моей женщине совершенно не нужно знать обо всех моих «мужских» разговорах. Тем более, что защищать и оберегать ее спокойствие — моя обязанность по умолчанию.
— Вера, я хочу серьезно с тобой поговорить. И, прежде чем ты начнешь все отрицать и вообще примешь серьезное решение, я прошу тебя выслушать меня до конца.
Произношу эти слова спокойно, твердо и уверенно. Внешне. А внутренне волнуюсь, как мальчишка в первый раз.
— Руслан…
Вера опускает взгляд и нервно теребит ремешок сумочки. Она волнуется не меньше меня, но именно сейчас я намерен идти до конца, несмотря ни на что.
— Вера, я понимаю твои страхи и опасения. Понимаю, что они вызваны тем, что в трудную минуту тебя бросил мужчина, которого ты искренне любила. Что боишься, что твой ребенок вновь родится с таким диагнозом. Но знаешь, я сегодня не спал ночью, много думал…
— Готовил эту пламенную речь? — хихикает Вера, а я вечность могу любоваться ее улыбкой. И в моем мозгу вспыхивает мысль, что, кажется, у меня есть шанс на успех. Я мысленно скрещиваю пальцы на удачу, как в детстве. Потому что искренне хочу, чтобы у меня все получилось.
— Разумеется. Чтобы сразить тебя своими доводами наповал, и у тебя не осталось никаких шансов сказать мне «нет».
— Так о чем ты думал этой ночью, мечтатель?
— О тебе. О нас. И нашем малыше. Вера, я подробно изучил очень много работ различных врачей, научные статьи, и шанс, что у тебя родится еще один ребенок с таким диагнозом, ничтожен. Я больше чем уверен, что наш малыш здоров. А еще могу тебе поклясться чем угодно, что не брошу тебя в трудную минуту. Никогда. Понимаю, что в это сложно поверить после жестокого предательства, но ты должна дать нам шанс.
— Должна? — переспрашивает Вера, резко останавливаясь и прищуриваясь.
— Должна, — отвечаю твердо, подтверждая свои слова кивком головы. — Хочешь ты или нет, Вера, мы будем вместе.
Она долго молчит, испытующе глядя на меня. А мне становится не по себе. Потому что у меня закончились разумные доводы в пользу нашего союза. И я могу подтвердить сказанное лишь поступками. А на это потребуется время.
— Раз уж мы откровенны… — начинает Вера тоном, который мне сразу не нравится. — Хочу сказать, что… у меня был другой мужчина в Питере.
Между нами воцаряется тишина. Смотрю на Веру, пытаясь понять, зачем она сообщила эту информацию. Мне не хотелось бы осведомлять ее, что я в курсе даже таких подробностей ее личной жизни.
— Руслан? — Вера обеспокоенно заглядывает мне в лицо, пытаясь считать мою реакцию.
— Я знаю. Я же видел вас вместе тогда, на даче.
— Нет, имею в виду, что… Мы были вместе, ну, как… мужчина и женщина. И я хотела бы, чтобы ты узнал эту информацию от меня, а не кто-нибудь донес через третьих лиц.
Глубоко вздыхаю, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Потому что изнутри меня напалмом сжигает ревность. Особенно, когда представлю, что другой мужчина касался МОЕЙ женщины, слышал ее стоны, предназначенные только для меня. Но при этом я включаю голову и произношу совершенно другие слова.
— Вера, — пытаюсь унять угрызения совести любимой. — Я понимаю, что ты — взрослая девушка, тогда мы расстались с тобой. И пыталась построить свою жизнь, как могла. Просто ты не виновата, что на твоем пути попался очередной «Дима».
— Я всегда вспоминала его с тобой, сравнивала, — опустив голову, откровенничает Вера. А у меня от ее слов на душе становится легко и радостно, и я невольно улыбаюсь.
— А знаешь, почему?
— Почему же?
— Потому что кое-кто в меня влюбился! — счастливо выпаливаю, как мальчишка.
— Не льсти себе, — закатывая глаза и при этом краснея, бурчит Вера. — Просто… ты — лучшее, что случалось в моей жизни.
Я обнимаю Веру, ничего не говоря. Да и слова тут будут лишними. Но вот находится один маленький человечек, который не согласен с такими выводами.
Ангелина хнычет, оглядываясь по сторонам. Мы с Верой одновременно присаживаемся на корточки, улыбаясь нашему Ангелочку.
— Проснулась папина принцесса!
— Можно я? — шепчет Вера, с надеждой глядя на меня.
— Конечно!
Вера осторожно отстегивает ремни безопасности и берет дочь на руки, прижимая к себе и вдыхая аромат ее волос.
— Знаешь, что самое сложное в моей жизни? — она с любовью и слезами в глазах смотрит на Ангела. — Когда моя жизнь изменилась на триста шестьдесят градусов, я все время переживала: а что будет завтра? А где брать сил, чтобы все пережить и выстоять? Но потом брала на руки сына, вдыхала этот неповторимый аромат младенчества, детства, и в моем мозгу тут же ярко вспыхивала мысль: ради своего ребенка я все смогу, через все пройду! Мой сын всегда придавал мне сил бороться, идти вперед. А потом… эту возможность у меня отняли. И мой мир рухнул, похоронив меня под своими руинами. Стало незачем жить, стало невыносимо тяжело…
— Но теперь у тебя есть мы: я и Ангелина. А еще скоро появится наш малыш, — твердо произношу, обнимая своих девочек.
— Или малышка, — скромно улыбаясь, отвечает Вера.
— Так ты согласна?!
— Я не смогу убить частичку человека, которого так люблю…
Эпилог
Вера
Мы с Русланом вернулись в Питер. У него тут все же начала налаживаться жизнь: есть жилье, работа, он ни от кого не зависит… А я… я, как жена декабриста, готова за любимым хоть на край света. Главное, чтобы они с Ангелом были рядом.
Руслан настаивал на свадьбе, но видел, что мне не до этого: мои мысли заняты Ангелом и беременностью. И мой любимый мужчина сказал, чтобы я поступала так, как считаю нужным. Но Гордеевой я все же стала: чтобы не подвергать меня каким-либо волнениям, Руслан взял мой паспорт, мои документы из женской консультации и организовал наш брак. А я и не против. Потому что далеко не пышная свадьба главное в этой жизни.
Ангелина все больше и больше привязывается ко мне. Все мое свободное время, пока Руслан на работе, посвящено ей: мы вместе гуляем, играем, спим и веселимся. Я как-то предложила Руслану отказаться от услуг няни, потому что, по сути, сейчас мы
