Путь Инквизитора. Том третий. Божьим промыслом - Борис Вячеславович Конофальский

ожидая услышать, что ушли они именно от Циммера. Он даже позабыл про завтрак.

— Люди ушли из разных рот от разных офицеров, — доложил Брюнхвальд. — Видно, сговорились как-то. Среди бежавших парочка солдат была из наших.

— Из Эшбахта? — уточнил барон.

Начальник штаба молча и со значением кивал: из Эшбахта.

— На что же они надеются — или в Эшбахт ублюдки возвращаться не думают? А что говорят корпоралы?

— Говорят, что сами того от некоторых солдат не ждали. Наверное, думали, что шансов выжить тут мало, — предположил полковник.

— И поэтому перебежали к еретикам? — Волков бросил вилку, ему расхотелось завтракать. — Странно всё это, я ночью объезжал посты, никто нигде не спал, все были начеку. Не иначе, дезертиры подкупили кого-то из сержантов. Карл, немедля соберите сержантов, что были ночью в карауле, и как следует их допросите. Не могли эти мерзавцы проскользнуть незамеченными. И узнайте у Максимилиана, не украдены у него ли лодки. Может, они уплыли?

Полковник ушёл, а генерал был так раздосадован, что, так и не поев, потребовал себе кофе.

Кофе ещё не был выпит, как к нему явился сам прапорщик Брюнхвальд и доложил:

— Помимо сбежавших солдат, также сбежали ещё и несколько обозных мужиков и возниц.

— Лодки-то целы? — уточнил генерал.

— Все лодки целы, потому что для побега им не нужны.

— Думаете, они ушли к еретикам?

— Никак нет, не к еретикам, они ушли за реку.

Волков не понимал: лодки целы, но дезертиры ушли за реку. Это как такое может быть?

И молодой Брюнхвальд ему пояснил:

— На реке лёд, господин генерал. Ещё в прошлую ночь лег, а в нынешнюю только укрепился.

— Что, река замёрзла полностью?

— На быстринах ещё полыньи, но от берега до берега лёд уже лежит, я бы не рискнул по нему ходить, но дезертиры от трусости своей бывают так отчаянны.

— Хенрик, — кричит генерал, — коня мне!

Вскоре он был уже на берегу и, морщась от ледяного ветра, глядел на реку, на серый лёд, на чёрные полыньи в местах быстрого течения.

— Видите, — спокойно говорил Максимилиан, — ежели приноровиться, то можно до того берега и дойти. Все полыньи у нашего берега, а там, за серединой реки, их почти и нет.

Волкова сначала удивило его спокойствие, а потом он осознал, что молодой офицер не понимает той страшной ситуации, которая теперь сложилась. Прапорщик еще не понял, что подмоги от маршала теперь не будет. Баржа с подкреплением теперь не придёт, пока лёд не растает. И главарь еретиков теперь не сможет протащить свои баржи до Фёренбурга. И от этого придёт в ярость. И эту ярость, конечно, выплеснет на них. Навалится со всех сторон, спешит рыцарей и не допустит ошибок, которые допустил при первом штурме, да ещё и по льду пустит людей, чтобы зашли с тыла. Ван дер Пильс обязательно уничтожит войско генерала фон Рабенбурга. Уничтожит полностью и показательно. Это не было ясно молодому прапорщику, но было ясно старому генералу. Максимилиан ещё что-то говорил, но барон его перебил:

— Прапорщик, даю пять талеров, найдите охотников, что дойдут до того берега и наметят путь. Потом по тому пути попробуйте провести коня, посмотрите, выдержит ли лёд. Вы поняли меня?

— Да, — Максимилиан, кажется, был удивлён.

— Только будьте осторожны, не потопите людей, а лошадь возьмите из обоза, если потонет, то не так будет жалко.

Прапорщик согласился:

— Да, генерал, как прикажете.

— Хенрик, ко мне всех офицеров, капитанов включительно.

— Да, господин генерал, — отвечал молодой офицер.

Не прошло и получаса, как в шатре у генерала собрались все старшие офицеры. Все были заинтересованы, и Волков не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу:

— Господа, на реке встал лёд. Теперь всякое продвижение для ван дер Пильса на юг невозможно. Еретик никак не ожидал, что зима будет такой ранней и столь холодной.

— Видно, дьявол не всегда ему благоволит, — заметил майор Пруфф.

Офицеры посмеялись, но генералу было не до смеха, и он продолжал серьёзно:

— Лёд, господа, он и для нас стал неприятностью; напомню вам, что я ждал подкреплений от цу Коппенхаузена, теперь их не будет, и мы остаёмся один на один с разъярённым слугой сатаны. Думаю, вы понимаете, что в подобной ситуации договор или капитуляция с честью невозможна, и этот кровавый человек со всей злобой пойдёт на нас, чтобы хоть как-то скрасить неудачу перед теми, кто давал ему деньги на кампанию.

Теперь офицеры не смеялись. Стояли и слушали внимательно. Даже вечно разбитной полковник Роха, и тот притих. Слушал старого своего товарища и командира.

— И со штурмом ван дер Пильс тянуть не будет. Думаю, он бы и сегодня начал, да решил отремонтировать пушки. Может, уже завтра солдаты его со всей яростью набросятся на нас, и среди них будут спешившиеся латники и рыцари. А этих у него полторы тысячи человек.

Все молча продолжали его слушать, а молодые офицеры выглядывали из-за спин старших, все хотели видеть генерала.

— Ждать их удара не будем, нынче ночью уйдём по льду.

— О! — офицеры были удивлены. — По льду? С обозом?

Ядра — тяжесть несусветная, порох, провиант, фураж, большие обозные телеги — и всё по льду?

— Никакого обоза, — отрезал генерал. — Каждый солдат берёт съестного на три дня. И идём пешком.

— Может, постелить на лёд досок? — предложил Дорфус. — Так мы сохраним обоз.

— Во-первых, у нас нет леса на всю ширину реки, а во-вторых, нет времени, а доски, которые есть, нам понадобятся на те места, где лёд плох. Прапорщик Брюнхвальд сейчас намечает путь, и вы, господа, начинайте готовиться. Но… — Волков поднял палец, — солдатам ничего не говорить, перебежит кто к еретикам, скажет о затее нашей, те и кинутся на нас, пока мы не ушли или когда начнём уходить. Просто подготовьте к раздаче провизию, чтобы, едва начнёт темнеть, всё быстро раздать.

— А лошади? А возы? — спрашивал полковник Брюнхвальд. — Возы нужно будет пожечь, лошадей побить. Иначе достанутся нечестивым.

— Возы поломаем и пожжём, оставшийся провиант бросим в реку, всё лишнее в реку, а лошадей бить не будем, отдадим местным мужикам за их сараи и вырубленный лес. Майор Дорфус, вы, как начнёт темнеть, приведёте сюда их нудного старосту, заставьте его подписать бумаги, что мы с ним в расчёте.

— Так этих лошадей у них тут же отнимут еретики, — произнёс Роха.

— Конечно, только вот лошадей тех для них всё равно не хватит, а новых для похода тут, в окрестностях, быстро им будет не набрать. А мы с мужиками вроде и рассчитались. А то, что лошадей