Кавказский отчим. Девочка монстра - Ульяна Соболева

живот. Спускаюсь ниже. Она выгибается, стонет.

— Камран… боже… так долго…

— Знаю.

Вхожу в неё медленно. Тепло, влажно, родное. Как же я ждал этого момента. Свидания это ничтожно мало.

Двигаемся медленно. Не спешим. Впереди вся жизнь. Можем не торопиться.

Она кончает первой. Я следом. Выплёскиваюсь внутрь неё с приглушенным рёвом.

Лежим потом обнявшись. Дышим тяжело.

— Я дома, — говорю.

— Наконец-то дома, — отвечает она.

Засыпаем вместе. Первый раз за двенадцать лет засыпаем в одной постели.

Просыпаюсь утром от запаха кофе. Арина на кухне, готовит завтрак. Сын сидит за столом, листает телефон.

Обычное утро. Семейное утро.

Подхожу, целую жену в макушку. Сажусь рядом с сыном.

— Доброе утро, пап, — говорит он.

— Доброе.

— Как спалось?

— Лучше, чем за двенадцать лет.

Арина ставит на стол яичницу, кофе, тосты.

— Вот, — говорит она. — Как мечтала. Готовлю тебе завтрак.

Смотрю на них обоих. На жену, которая стала крепче и мудрее. На сына, который вырос мужчиной.

Мы прошли через ад. Двенадцать лет разлуки, боли, ожидания. Но мы выжили. Остались семьёй.

Некоторые истории любви рождаются в райских садах. Наша — в огне испытаний. Но даже цветы, выросшие на пепелище, могут быть прекрасными.

Мы вместе. И это единственное, что имеет значение.

Эпилог

Три года спустя

Москва встречает рассветом. Я просыпаюсь от того, что Арина ворочается рядом. Семь месяцев беременности дают о себе знать — спать неудобно в любой позе.

— Опять не спится? — шепчу, обнимая её сзади.

— Малыш пинается, — она берёт мою руку, кладёт на живот. — Чувствуешь?

Чувствую. Под ладонью что-то толкается изнутри. Мой второй ребёнок. Ещё один сын — УЗИ показало на прошлой неделе.

— Активный, — улыбаюсь.

— В отца. Наверное, тоже будет упрямым.

Встаю, иду на кухню. Квартира трёхкомнатная в хорошем районе. Снимаем пока, но копим на свою. Бизнес идёт неплохо — строительная фирма, легальная, без криминала. Медленно, но верно поднимаемся.

Варю кофе, делаю ей чай. Приношу в постель. Она улыбается:

— Спасибо. Ты слишком балуешь меня.

— Компенсирую двенадцать лет отсутствия.

Сажусь рядом, обнимаю. Она прижимается, кладёт голову мне на плечо.

Малика — вечная заноза в заднице. После моего освобождения отсудил право быть официальным отцом обеих дочерей — дать им своё отчество. Теперь Амина Камрановна и Ясмина Камрановна. Малика сопротивлялась до последнего, но суд был на моей стороне.

Ясмине сейчас двадцать пять, Амине двадцать три. Старшая дочь так и не смогла полностью простить мне прошлое — общаемся редко, натянуто, больше по телефону. Она живёт с Русланом, который всё эти годы был для неё отцом. Я принял её выбор. Это больно, но я понимаю.

Зато Амина… Амина выбрала меня. Учится в университете на медицинском. Умная, красивая девочка. Приезжает раз в неделю, иногда чаще. Подружилась с Ариной и младшим братом.

Но Малика не успокаивается. Звонит, пишет сообщения, пытается отравить дочерям жизнь за то, что они вообще общаются со мной.

— Она звонила вчера, — говорит Арина тихо. — Когда ты был на работе.

— Что хотела?

— Кричала. Сказала, что я разрушила её семью. Что Амина предала её, выбрав тебя. Что Ясмина тоже скоро уйдёт.

— Эта сука! Девочки взрослые! Сами решают, с кем общаться!

— Камран, успокойся. Ты же знаешь, она просто мстит. За то, что проиграла.

Арина гладит мою руку, успокаивая.

— Она никогда не смирится. Будет портить нам жизнь до конца своих дней.

— Знаю. Но это терпимо. Главное, что Амина сама выбрала быть рядом с тобой. А Ясмина… хотя бы не возненавидела полностью. Это уже дорогого стоит. Амина любит тебя, — говорит Арина. — Она часто говорит, как рада, что снова обрела отца.

— Да. Она молодец. Не позволила матери настроить её против меня.

— И меня любит, — улыбается Арина. — Вчера звонила, спрашивала про малыша. Хочет помогать нянчиться, когда родится.

— Вот видишь. У нас хорошая семья. Просто Малика не может смириться. Как же все уже подросли и Камран наш такой взрослый.

Гордость распирает грудь. Моему сыну четырнадцать лет. Подросток. Но уже знает, кем хочет быть. Юристом. Защищать тех, кто в этом нуждается.

— Он молодец, — говорит Арина. — Умный, ответственный. С Аминой они ладят отлично.

Звонок в дверь. Иду открывать. Камран-младший стоит на пороге с пакетами продуктов. Высокий для своих четырнадцати — уже под метр семьдесят пять. Худощавый, жилистый, как все подростки. На лице первые прыщики — переходный возраст.

— Привет, пап. Мама просила купить молока и фруктов.

— Заходи.

Он проходит, идёт на кухню. Разгружает пакеты. Движения ещё угловатые, подростковые.

— Как мама? — спрашивает он.

— Нормально. Малыш пинается.

— Странно будет — стать старшим братом, — улыбается он. — Мне четырнадцать, а брату будет ноль. Буду как второй отец для него.

— У тебя же есть Амина. И Ясмина.

— Амина — да, она часто приезжает. С ней классно. А Ясмину я почти не знаю — видел её всего пару раз. Она… сложная. Но Амина говорит, что Ясмина просто боится подпустить нас близко.

— Возможно. Дай ей время.

— А с малышом я буду настоящим старшим братом. Буду учить его всему — как в школе учиться, как с девчонками знакомиться.

Смеюсь:

— Ты сам-то уже с девчонками знакомишься?

Он краснеет:

— Пап, ну…

— Есть кто-то?

— Одна девочка в классе… но это неважно.

Обнимаю его за плечи:

— Важно. Всё, что с тобой происходит — важно для меня.

Он прижимается. Мой сын. Подросток, который вырос первые двенадцать лет без отца. Но не озлобился, не возненавидел меня.

— Пап, а ты… ты жалеешь? О прошлом?

— Каждый день. Но не могу изменить. Могу только быть здесь сейчас.

— Ты хороший отец. Даже если пропустил часть моего детства.

Ком в горле. Вытираю глаза.

— Спасибо, сынок.

Сидим втроём на кухне — я, Арина, Камран-младший. Пьём чай, болтаем о школе, о друзьях, о планах. Сын рассказывает про контрольную по математике, про футбольный матч, про новую игру на компьютере. Обычные подростковые разговоры.

Но для меня каждое такое утро — подарок. Двенадцать лет я мечтал о таких утрах. О том, чтобы просто сидеть с семьёй на кухне и слушать, как сын рассказывает о школе.

Телефон звонит. Смотрю на экран — Малика. Сбрасываю звонок.

Через минуту сообщение: "Ты украл у меня дочерей. Надеюсь, ты сдохнешь".

Показываю Арине. Она качает головой:

— Не обращай внимания.

— Знаешь, что я понял за эти годы? — говорю. — Что счастье — это не отсутствие проблем. Это умение жить, несмотря на них.

Арина кивает:

— У нас есть проблемы. Малика, прошлое, шрамы. Но мы вместе. И это важнее всего.

Камран-младший поднимает чашку:

— За