(Не)наследницы для миллиардера, или Ты нам не нужен - Маргарита Солоницкая

такая ерунда, — махнул рукой родитель. — Для подобного есть прислуга. Которая обслужит и накормит. А любимая даже не должна задумываться о подобном. Потому что, повторюсь, рядом с успешным мужчиной должна быть успешная женщина или кукла. Ни та, и не другая никогда не будут думать о готовке.

— О… — протянула бабуля. — Как все запущенно.

— Марк Германович, а с какой стати вы решили стать богом? — холодно уточнила Кристина, отпустив мою руку.

— Моя дорогая, — снисходительно улыбнулся отец, — это не так. Я просто хочу счастья для своего ребенка, как и всякий родитель. Но ты меня поймешь немного позже, когда вы с Тимофеем подарите мне внуков.

— А вы знаете, Марк Германович, что фальшивое божество низвергается в ад? — ледяным тоном спросила Стервина. Да, да, именно так. Видел, что именно Стервина сейчас проснулась в моей девочке, которая изящно поднялась с дивана и медленно шла к моему отцу. Причем настолько медленно, что казалось — именно она и есть та сила, которая низвергнет в ад фальшивое божество.

— Ну что ты, моя дорогая? — криво улыбнулся отец. — Я просто сделал так, как считал нужным ради счастья своего сына. И теперь, глядя на тебя, понимаю, что все сделал правильно.

— И чем же? — тихо уточнила Стервина.

— Ты теперь не клуша, — просто ответил родитель.

— Теперь не клуша, — повторила моя Стервина. А потом, подойдя ближе к отцу, схватила ее за шею и заставила наклониться. После чего что-то зашептала.

Не слышал, что именно. Только наблюдал за реакцией отца. Который сперва попробовал отшатнуться. Но не смог, схваченный рукой Стервины. Потом резко побледнел и уставился на почти невестку. Почти, потому что я не успел купить кольцо и сделать предложение. Кристина снова зашептала что-то отцу. От чего тот пошатнулся, чуть не упал, но удержался на ногах. Машинально кивнул, что-то пробормотал и, развернувшись, ушел, забывая попрощаться.

Глава 47. Тимофей

«Вот и что такое Стервина сообщила моему папаше, что он сразу же сбежал?» — подумал я, наблюдая за уходящим отцом. Вот кто бы мог подумать, что он возомнит себя богом? Нет, у него и раньше подобное присутствовало, но не в такой же степени, чтобы обращаться в контору, которая сделает фальшивую измену Кристины. И я такой идиот, что поверил во все это. Правильно говорила совсем недавно Тиночка, я действую на эмоциях. Но, сейчас, мысленно, я бы поправил, действую на эмоциях только в том, что связано с ней. Именно с ней, моей Тинь-Тинь. Потому что люблю безумно и не переставал любить никогда. Влюбился, как мальчишка, с той самой первой встречи, когда подхватил в свои объятия хрупкую блондиночку, удерживая ее от падения. И пропал. Окончательно! Бесповоротно!

Практически затянул Кристину в свою машину и отвез к ней домой. Точнее на квартиру, которую она снимала с какой-то подружкой. И этой самой подружки не было. Поэтому решил воспользоваться шансом — напросился на ужин. Ну действительно, зачем ехать в пустую квартиру и заказывать в ресторане, когда можно вкусить домашней еды? Почему-то чувствовал, что Кристина меня не оставит голодным. Так и получилось. И я не пожалел. Ужин был нереально вкусным. Хотя, из рук Кристины готов был принять даже яд. Он бы тоже оказался вкусным.

— Вот уж не ожидала, что твой отец настолько сошел с ума после ухода моей дочери, — вздохнув, заявила бабушка, прерывая мои воспоминания.

— А, похоже, он всегда такой был, — хмыкнула Кристина и попыталась от меня отодвинуться. Вот только я ей этого не позволил. Подвинул к себе и прижал. А потом прошептал:

— Прости меня, Тинь-Тинь, я был просто ревнивым слепцом.

— Ты и сейчас такой, — хмыкнула Стервина. Но не отодвинулась от меня. Что радовало.

— Я изменился, — тут же отозвался я.

— Ну, ну, — усмехнулась моя Тинь-Тинь.

— Так, молодежь, хватит шушукаться? — окликнула нас бабуля. — Быстро переодеваться.

— В смысле? — ахнула Тина.

— В прямом, — рассмеялась бабуля. — Мне вот эта хрень пафосная и нафиг не нужна. Я хочу отдыхать. Так что, марш в свою комнату, Костя вас проводит, и переодеваться. Все уже подготовлено.

— А знаете, Вилена Егоровна, кажется вы тоже себя возомнили божеством, — сообщила моя Тина, поднимаясь.

— Ну знаешь, моя девочка, никакое я не божество, — улыбнувшись, ответила бабуля. — Я просто старая женщина, которая хочет праздника так, как его видит.

— Ну, моя дорогая, какая же ты старая? — не согласился с бабушкой Велимир Аркадьевич. — Ты — женщина в самом соку.

— Да каком соку? — рассмеялась бабуля. — Веля, ну не рассказывай мне. Я знаю, сколько мне лет.

— А я и не рассказываю, — улыбнулся Велимир Аркадьевич. — Ты для меня всегда самая красивая девочка. И больше я тебя не отпущу.

— В смысле? — бабуля удивленно уставилась на своего многолетнего помощника.

— В самом прямом, — пожал тот плечами.

— Так, Веля, не нервируй меня, скажи, как есть! — потребовала бабушка.

— Виля! — серьезно произнес Велимир Аркадьевич. Потом опустился на одно колено перед бабушкой и протянул ей маленькую открытую коробочку, в которой было кольцо с огромным сапфиром. Ну да, любимый камень бабушки. И насколько помню, дедуля ее задаривал драгоценностями с сапфирами. Теперь вот это.

— Веля! — отозвался бабушка. — Не мели чушь! С какой стати ты мне вот это вот все предлагаешь?

— Да потому что я люблю тебя, Виля, — просто ответил Велимир Аркадьевич. — С того самого момента, когда Радислав представил тебя семье, как свою невесту. А я ничего не мог сказать.

— Веля, тебе было тогда пятнадцать! — воскликнула бабуля. — Какая любовь?

— А тебе двадцать, — пожал плечами мужчина. — И ты была самой прекрасной девушкой, которую я когда-либо видел. Выходи за меня замуж!

— Нет! — воскликнула бабушка.

— Да! — перебила ее Кристина. Потом вкрадчиво добавила: — Виленочка Егоровна, ну что вы теряете? Соглашайтесь, соглашайтесь!

— Соглашайся, ба, — поддержал Тину.

— Соглашайтесь! Соглашайтесь! — продолжила скандировать Кристина.

— Ах ты ж, зараза, — бабуля укоризненно посмотрела на нее.

— У вас училась, — оскалилась Кристина. — Так что, принимайте предложение. Ну же, Вилена Егоровна.

— НЕТ! — зашипела бабуля.

— Почему? — удивился Велимир.