Двадцать и один год - Ульяна Соболева

беспокойной ночи в гостинице, проведенной с детьми, я вернулась в больницу. Мои мысли были полностью сосредоточены на Жене. Я чувствовала, как напряжение последних дней оставило на мне свой отпечаток, но я знала, что должна быть сильной, не только ради Жени, но и ради наших детей. Прибыв в больницу, я подошла к охраннику, который стоял у входа в палату. Я взяла с собой книгу, подписанную специально для его жены, как я и обещала. Его лицо оживилось, когда я протянула ему подарок.

— Это для вашей жены, как я обещала, — сказала я, стараясь звучать как можно более дружелюбно.

Полицейский принял книгу с благодарностью.

— Вы знаете, это очень мило с вашей стороны. Пойдемте, я позволю вам провести с ним немного времени. Но пожалуйста, не злоупотребляйте этим. А то мне круто влетит от начальства. Скоро поменяется моя смена. Так что давайте побыстрее.

Я кивнула и последовала за ним. Войдя в палату, я тихо подошла к кровати, где Женя всё еще спал. Я села рядом, наблюдая за его спокойным дыханием, чувствуя, как каждый его вдох и выдох наполняют меня облегчением. Я взяла его руку в свои, ласково поглаживая её, и ждала, когда он проснется.

Спустя некоторое время, его веки начали подрагивать, и наконец, медленно поднялись. Когда его глаза встретились с моими, я увидела в них смешанные чувства — боль, усталость, но и нечто большее, что я могла описать только как любовь.

— Моя Алена… — его голос был слабым, но в нем звучала нежность.

— Твоя Алена… — ответила я, улыбаясь сквозь слезы, которые невольно навернулись на мои глаза. Я нежно сжала его руку, поднесла к своим губам, прошлась поцелуями по его ладони.

— Мой Женя…Мой Дикий…

Мы молча смотрели друг на друга, словно пытаясь запомнить этот момент. Я понимала, что путь впереди будет трудным, но его присутствие здесь и сейчас, давало мне силы и уверенность, что вместе мы сможем преодолеть все препятствия.

— Я боялся, что больше никогда… — его голос дрогнул. — что ты не примешь меня…не простишь…Я ревновал как сумасшедший, мне крышу рвало…что ты с этим…

— Шшш, не напрягайся не нервничай, — перебила я его. — Ты здесь, со мной. Всё будет хорошо. Я рядом, и я никуда не уйду. А с этим…у нас ничего не было.

— Вы не…

— Нет. Мы не были вместе ни разу.

В дверь начали стучать и ломиться. Когда уже другая охрана ворвалась в палату и объявила, что моё время истекло, я чувствовала себя абсолютно разбитой. Меня вывели из комнаты, несмотря на мои протесты. Женю брали под строжайшую охрану, и мне сказали, что дальнейшие визиты запрещены. Стены больницы, которые ещё недавно казались мне убежищем, внезапно превратились в непреодолимую тюрьму.

Я вернулась домой в полном отчаянии, сжигаемая изнутри мыслью о том, что Женя теперь один, без меня, без нашей поддержки. В голове начала зреть мысль о том, что мне нужно делать что-то радикальное. Я вспомнила о ноже Артема, коллекционном редком экземпляре, который я забрала из дома перед тем, как уехать в гостиницу. С трудом, но я решилась продать его. Нож принадлежал к коллекции редких оружейных изделий, и его стоимость была весьма значительной.

На следующий день я связалась с известным коллекционером, которому был известен предмет моей сделки. После коротких торгов, нож был продан, и я получила сумму, достаточную для того, чтобы обратиться к лучшему адвокату в городе.

Савицкая Марина Александровна, адвокат с безупречной репутацией и длинным списком выигранных дел, согласилась взяться за моё дело. Когда я встретилась с ней, её уверенность и профессионализм сразу же меня ободрили.

— Мы сделаем все возможное, чтобы вы могли видеться с Женей. Учитывая обстоятельства вашего дела, у нас есть все шансы не только добиться встречи, но и пересмотреть условия его содержания под стражей, — сказала она мне, просматривая предоставленные мной документы.

— Но придется немного поработать, — добавила она, — подготовить все необходимые материалы и собрать доказательства его непричастности, а также подтвердить, что встречи с вами не угрожают порядку учреждения и безопасности. Это важно для подачи ходатайства.

Я кивнула, чувствуя, как новая волна решимости наполняет меня. Я была готова идти до конца, чтобы снова быть рядом с Женей, чтобы поддержать его и доказать, что настоящая любовь способна преодолеть любые препятствия. А я не просто любила его… я им дышала, я ошалела от своей любви окончательно особенно когда испугалась, что снова могу его потерять.

Сидя в офисе Марины Александровны, я чувствовала себя немного увереннее. Настольная лампа мягко освещала документы, разложенные перед нами, и каждый лист казался важной частью большой мозаики моей и Жениной судьбы.

— Марина Александровна, я нашла в доме Ивана документы, фото и завещание, которые могут существенно изменить ход нашего дела, — начала я, протягивая ей папку с документами и фотографиями, которые я собрала в ту ночь.

Адвокат внимательно изучила предоставленные документы, её брови нахмурились, когда она перелистывала страницы.

— Это отлично, Лена. Эти документы и завещание могут стать ключевыми в деле о самозащите Жени. А фото так вообще бомба. Иван оказался втянут в крайне сомнительные деяния, и мы можем использовать это для обоснования действий Жени. А так же оказать, что Иван был заказчиком убийства вашего мужа… и заказ должен был выполнить совершенно не Женя. Особенно исходя из переписки в телефоне.

— Но получается, что Ивана Женя все же столкнул…Это убийство…? — неуверенно спросила я.

— Мы аргументируем, что Женя действовал в состоянии крайней необходимости, защищая себя и вас, — объяснила она. — Иван представлял угрозу не только вашей безопасности, но и жизни. Он угрожал пистолетом. У нас есть доказательства его преступных намерений, и это укрепляет позицию Жени. К тому же, ваши показания и показания Леры как свидетелей событий той ночи будут иметь значительный вес.

— А что насчет Светы? Она сейчас живет в доме, который по завещанию принадлежит мне, — я нервно перебирала страницы завещания, которое явно указывало мое имя как единственного наследника.

— Мы отдельно подадим иск о выселении Светы из дома на основании завещания. Она незаконно занимает вашу собственность. Суд будет на вашей стороне, учитывая, что у нас есть чёткие и