Арфа, посох и кинжал - Fomcka2108

-Конечно, Нина, — глотая слёзы и часто дыша, меня выворачивало наизнанку, грозя погрести под наплывом вины, ненависти и жалости, — отдыхай, скоро мы встретимся вновь.

Мы так и продолжали сидеть рядом с рабочим столом Шуна. Пока Нина засыпала, погружаясь в свои мечты и фантазии, я рассказывал ей много узнанных мною вещей, помогая девочке поскорее забыть все страхи и ужасы, пережитые по вине отца.

Моя рука уже без содрогания оглаживала её деформированную голову, вкладывая в голову жуткие воспоминания о её участи, запоминая каждый участок покрытого мехом тела, где прошлась рука.

По прошествии пары минут дыхание химеры выровнялось, а судороги и боль прекратили терзать её тело, погружая в спасительное забытьё.

С последним вздохом на жутком лице рукотворного чудовища расплылась улыбка и даже тогда Нина звала своего отца.

Глава 18

«...Обращайтесь к насилию только под давлением времени

Или враждебных действий.

Боритесь против вырубки лесов,

Изгоняйте болезнь везде, где найдёте её, в любом её проявлении.

Защищайте деревья, иные растения и жизнь везде, где возможно.

Разыскивайте, служите и окажите дружескую поддержку нуждающимся...».

Догмы Отца Деревьев

Напряженные пальцы застывают в воздухе. Для всех наблюдателей я будто бы хватаюсь за невидимый предмет, но спустя мгновение руки медленно разводятся в стороны, а с уст срывается благодарность Отцу Деревьев.

Торчащий из-за спины посох, сделанный из благословлённого Сильванусом дерева, разрастается, покрывая моё тело корой. Пока ещё мне не хватает сил самостоятельно воссоздать древесную кожу, но с помощью «костылей» заклинание легко и плавно обретает силу.

Плетение дрожит от мощи древесного бога и Природы, помогающих мне при сотворении магии. Сила трепещет на кончиках пальцев и только жрецы и друиды смогут понять и осознать, насколько сильно я сейчас связан со своими покровителями.

Самовлюблённые заучки волшебники будут называть это заклинаниями второго круга, но на деле это сила. Сила самого Отца Деревьев, что протекает и изменяет мир по моей просьбе. Я словно проводник его воли, ещё не способный постичь куда более опасные и могущественные вещи... Но какое моё время.

Кора покрыла тело с головы до ног, надёжно оберегая меня от ударов клинков, стрел и мелких заговоров, которыми разбрасываются наёмники Синдиката, расплёскивая по моей деревянной броне кислоту, огонь и воду.

Но это только начало. Правая ладонь раскрывается, взмывая к потолку, пока свободная левая сжимается в кулак, стремясь к земле. Простейший наговор на друидском языке срывается с губ и узоры Плетения вновь приходят в движения, формируя невероятные фигуры.

По велению Сильвануса из земли вырываются острейшие шипы, покрывающие всё в радиусе десяти метров, протыкая и оплетая всякого, кто попытается приблизиться или сбежать. Они постоянно растут, стремясь обогнать своих братьев, прорываются вперёд, желая первыми добраться до тел моих врагов.

Не обращая внимания на ластящиеся к ногам лозы, срываю со спины посох-глефу, лезвие которой сделано из острозаточенной коры, и срываюсь вперёд, стараясь заглушить мысли и терзания в бою.

Неуязвимый для простых бандитов, поддерживаемый самой природой, проводник воли Сильвануса и его силы, я ворвался в их ряды, подобно смерчу, сея смерть и разрушения во все стороны.

Мышцы скрипели от натуги, непривычные к такой долгой сече. Ноги наливались свинцом, моля об отдыхе, но я всё так же упрямо шёл вперёд, прорубаясь сквозь нестройные ряды головорезов Синдиката.

Нужно было закончить побыстрее, ещё пара минут и мои силы иссякнут, а воля, закалённая последними событиями, не сможет удерживать два заклинания сразу.

«Ещё слишком слаб».

Последний враг, пытающийся сбежать, метким броском протыкается в спину, падая прямо в объятья кровожадных шипов. Жертва пытается биться, вырваться на свободу, но хищные растения не оставляют ублюдку и шанса, быстро оплетая с головы до ног, заставляя замолкнуть навсегда, оставляя меня в оглушающей тишине.

Кора комками отваливается от тела, когда я понимаю, что врагов больше не осталось, а шипы и лозы, недовольно ворча, растворяются в зелёном свете, разлетаясь по ветру и открывая мне вид на жуткую картину из десятка трупов разной степени поломаности.

-Ох, Селунэ, — вытерев пот и остатки чьей-то крови со лба, присаживаюсь напротив вырубленного первым главаря банды, брошенного мною в сторону, чтобы его не уволокли злобные растения, — нужно будет провести бдение в лесу, очиститься от смрада крови.

В голове сразу же всплыло воспоминание.

_____________________

Тёмная дождливая ночь, словно сами боги чувствовали мой настрой, покрывая своими слезами дорогу.

Громовой ветер, гнущий деревья, но не ломающий их, лишь создающий жуткое впечатление, чтобы отпугнуть, не допустить.

Я шёл медленно, не торопясь переступал с ноги на ногу, смотря ровно вперёд. Прямо туда, где впервые встретил Отца Деревьев... И я чувствовал его ответный взгляд. Он сопровождал меня на всём пути, стоило лишь покинуть шумный и в один миг ставший мерзким город.

Врата Балдура навсегда срослись у меня с этим впечатлением, оставляя горький и одновременно приторно-сладкий привкус боли и страдания не заживающей раной на сердце.

Ступая под сень леса, я не опустил головы, всё так же глядя прямо перед собой, краем глаза следя за десятками, даже сотнями силуэтов зверей и птиц, сопровождающих меня на пути к моей цели.

Они молчали, каждый из них лишь молча следовал рядом, ощущая нечто опасное, могущественное и