(не) Предал тебя - Кира Сорока

с Полиной они встречались в прошлом году. Она танцует в моей студии. Мы раньше дружили. Она приходила даже не к нему, а ко мне. Но он, конечно, не упускал шанса и затаскивал её к себе, пока родители не видят.

Ева продолжает говорить, но я перестаю дальше слышать. Мешает грохот пульса, долбящего прямо в уши.

Это что же получается? Полина, которая сводная сестра Макса – это бывшая девушка Тимофея? Да быть не может!!

Но я почти уверен, что это так и есть!

Вот нихрена себе поворот!

– Дамир, ты чего? – вторгается в мои мысли голос Евы.

– Ничего...

– Ты как будто в шоке. Это из-за встречи с моим братом?

– Да просто вечерок был напряжённый, да и утро...– отвечаю отстранённо. – Ладно, я пойду.

Порывисто прижимаю Еву к себе. Нежно целую. Ещё пару минут держу её в своих объятьях, вдыхая аромат волос.

– Созвонимся, да?

– Конечно, – шепчет, уткнувшись носом в мою шею.

– Всё, пойду, – нехотя отстраняюсь и делаю шаг назад. – Уже скучаю, крошка...

– И я по тебе, – отзывается Ева.

Помахав ей рукой, быстро ухожу. На шоссе ловлю тачку. За три сотки водила соглашается меня подбросить. В машине чуть не засыпаю. Оказавшись дома, беззвучно прокрадываюсь в свою комнату. Скидываю одежду, падаю на кровать и крепко зажмуриваюсь. Но сон не идёт. В голове теперь такой винегрет, что вообще без шансов в чём либо разобраться. Перевернувшись на спину, пялюсь в потолок. За окном уже рассвело, и надо бы задёрнуть шторы... Буквально через минуту всё-таки проваливаюсь в сон...

А просыпаюсь оттого, что Ванька с разбегу на меня запрыгивает.

– Дамил! Дамил! Пошли обедать! – трясёт он меня за плечо.

– Обедать? – тру лицо. – А сколько времени?

Ваня пожимает плечами.

– Папа сказал.

Ясно.

Племяш сидит на мне верхом и явно не собирается слезать. Немного пощекотав мальца, подхватываю на руки и встаю вместе с ним. Он извивается и хохочет, потому что я продолжаю его щекотать. Ставлю Ваню на пол.

– Иди за стол, я сейчас приду.

Он убегает, а я ухожу в душ.

Идти на кухню не хочется. И если бы не голод, хрен бы я вышел сегодня из комнаты. Уверен, от ББ меня ждёт неслабый разнос. Но у меня уже живот урчит, поэтому плетусь на кухню, приготовившись к выволочке. Сажусь за стол под неодобрительным взглядом брата.

С трудом съев полтарелки, Ванька увлечённо крошит хлеб в суп, и теперь это, скорее, каша. Придвигаю свою тарелку поближе. Сегодня у нас борщ. Боря не умеет его готовить. И, похоже, я догадываюсь, кто был у нас на кухне. Правда, вслух не решаюсь поднять эту тему.

– Ты хоть с девушкой был? – спрашивает брат, когда Ванька всё же доедает суп, получает яблоко и уносится в комнату.

– С девушкой. А ты?

– Дамир, речь не обо мне, – качает головой ББ. – А о тебе и о том, где ты провёл ночь. И я не знаю, что именно больше напряжёт меня: что ты где-то шлялся с дружками или что действительно был с девушкой, маму которой я знаю.

– Маму, которой я знаю! – повторяю раздражённо. – Нормальная такая формулировка! Может, будем называть вещи своими именами?

– Ты понял, о чём я, – отрезает ББ. – Так с кем и где ты был?

Он смотрит на меня одним из своих взглядов из арсенала бывшего военного. Под таким взглядом хочется тут же расколоться. И признаться даже в том, чего не делал. Давить психологически ББ умеет отлично.

Решаю сказать правду, скрывать смысла нет.

– Я был у Евы. Мы просто случайно уснули.

– Ясно, – произносит сухо. – А Ева знает, что это ты вломился в её дом?

– Нет, – отвечаю тоже сухо. – А её мать знает, что дочь встречается с тем, кто ввалился в их дом? От тебя!

– Нет. А когда ты признаешься в этом Еве?

– А когда ты пойдёшь знакомиться с Евой и её братом?!

– Дамир... – брат тяжело вздыхает.

– Ну что? – выпаливаю раздражённо. – Я знаю, что веду себя как идиот. И вопросы задаю идиотские. Только вот не могу себя контролировать! Моя девушка надеется на счастливое воссоединение родителей. Что мне с этим делать?

– С этим ничего не сделаешь. Тем более ты или она. Оставьте это нам.

– Как у тебя всё просто! – вскакиваю, как ошпаренный.

Хватаю тарелку, мо́ю её и сваливаю в свою комнату. И опять заваливаюсь на кровать. Надо бы взяться за уроки, но нет ни малейшего желания.

Ева не звонит весь день, но ближе к вечеру присылает сообщение. Пишет, что была весь день с братом и мамой. И что приезжал отец.

Понятно, ей не до меня.

Около шести вечера звонит Грозный. Я без всякой задней мысли принимаю звонок и сходу слышу требовательный вопрос:

– Дамир, а ты мне ничего рассказать не хочешь?

Мысленно вмазываю себе по лбу. Чёрт, точно... Тим же вернулся. Я должен был сообщить.

Глава 24

Ева

– Ева, а завтрак?

Мама выходит из кухни, когда я уже обуваюсь в прихожей. Скинув кеды, забегаю на кухню. Хватаю одну гренку с тарелки и возвращаюсь в прихожую. Вцепившись в гренку зубами, вновь обуваюсь.

– Это, по-твоему, завтрак? – обидчиво поджимает губы мама.

Прожевав кусок обжаренного с яйцом хлеба, произношу торопливо:

– У нас репетиция. И школу нужно украсить.

– Репетиция? – недоумевает она.

Понижаю голос до шёпота и кошусь на лестницу.

– Да. Чирлидерши выступают перед командой. Я тебе говорила.

– Точно! – спохватывается она.

Исчезает на кухне и возвращается с чашкой чая.

– Запей хотя бы.

Дожевав гренку, делаю пару глотков чая и чмокаю маму в щёку.

Вечером должен заехать папа. И вчера он тоже был. Они с мамой не сказали Тимофею о разводе. Возможно, и не скажут. Возможно, всё налаживается.

Настроение у меня просто отличное!

Выбегаю из дома. До начала уроков ещё час. Не слишком много, если подумать. Свой танец мы отрепетировали на троечку. А хотелось бы лучше. Ещё нужно плакаты повесить на первом этаже. И шарики надуть.

Быстро добегаю до школы, в которой, к слову, уже очень оживлённо. На первом этаже вижу Сэвена и ребят из десятого.