Мороз.К.О. - мэр Елкино - Лина Коваль

аудиенцию к отцу ушел мой мэр.

У них там свои, мужские терки. Я не при делах.

Прихватив креманку с любимым клубничным муссом, пожимаю плечами и подцепляю его ложкой.

— Костя меня любит… — гордо произношу, закатывая глаза от удовольствия.

— А вы его?

— И я его люблю. Сильно.

— Ну, слава богу, а то, мы думали, Венцеслав Алексеевич вас за Гордеева отдаст.

— Я бы лучше умерла, — закатываю глаза.

— Ну, и как вы живете?

— Нормально живем, — краснею.

На самом деле, живем так, будто в Елкино Ноев ковчег построили. С перманентным желанием спариваться и размножаться.

— Скоро в Нижний Новгород переезжаем. Костя там мэром будет, а я в Медакадемию поступлю.

— Ого.

— Да, я последние дни дорабатываю в своем отделении, — кладу в рот еще одну ложку с муссом.

Спустя некоторое время восседаю в кресле напротив отца. Костя, сложив руки на спинке стула, посматривает. Я от этого смущаюсь.

— Ну что, Ника?.. Окучил тебя твой поселковый?.. — спрашивает отец.

— Пап, — закатываю глаза, краснея.

Смотрю на него. Уже не через призму постоянных склок и непонимания. А просто… как взрослая дочь на не очень молодого отца. Все-все-все замечаю. Поредевшие седые волосы, слегка желтоватый цвет лица и мудрые глаза.

Боже.

Как же мы привыкаем к своим близким?.. Привыкаем к тому, что они всегда здоровые, рассудительные и живые. Они всегда рядом.

А если нет?.. Как потом быть?..

— Это правда, что ты болеешь? — спрашиваю напрямую.

Отец прищуривается, и его плечи как-то враз сникают.

— Ничего доверить нельзя, — бурчит на Мороза, который, в свою очередь, усмехается. — Каблучара!..

— Не обзывайся. Я хочу посмотреть все, — продолжаю упрямо. — Документы, выписки, назначения. У скольких врачей ты был?

— У одного. А у скольких надо? — психует.

— Как минимум проверить диагноз еще у кого-нибудь, — качаю головой. — Костя, скажи ему.

— Ника все правильно говорит, — подтверждает свой статус.

Отец ворчит, но тянется к столу.

Быстро изучаю выданные мне медицинские заключения и созваниваюсь с коллегой из хирургического отделения нашей больницы. Она советует клинику в Израиле, там можно пройти обследование и начать лечение.

— Умирать собрался называется, — ворчит, когда нас провожает.

— Вот еще. У нас свадьба летом, — смеюсь. — Умирать тебе никак нельзя.

Он демонстративно пялится на мой живот.

— Да нет там никого. Я учиться буду. Я Косте сказала — дети только после ординатуры.

— Ну-ну. Тогда точно поеду, обследуюсь.

У нас никогда не было близких отношений с отцом, но почему-то сейчас мне хочется его обнять, поэтому подаюсь вперед и быстро чмокаю в бородатую щеку. Он, кажется, смущается больше меня. Лоб покрывается испариной.

— Езжайте уже, — дает отмашку.

Усевшись в каршеринговую машину, которую мы взяли в аэропорту по прилету, все-таки всхлипываю. Костя обнимает, прижимает к себе и гладит по голове.

— Ну все, Ник… Ты молодец…

— Поехали уже, — прошу.

На выезде из поселка создается пробка, поэтому мы останавливаемся у небольшого магазинчика и покупаем воду в дорогу.

Мой внимание привлекает рядом стоящий автомобиль.

— Что там?..

— Гордеев, — киваю на «Мерседес».

Марк выбирается с водительского сидения и по-пижонски смотрится в боковое зеркало. Рассматриваю модные, чуть приспущенные джинсы, оверсайз футболку и кепку.

Вдруг становится неприятно, столько гадостей мне наговорил этот человек.

Передергивает.

— Поехали уже, — прошу, отшатываясь.

— Погоди-ка…

— Ты ку…

С открытым ртом наблюдаю, как мэр, резко хлопнув дверью, направляется к Гордееву. По всей видимости, как-то его окликает, потому что Марк поворачивается и тут же получает мощнейшую… оплеуху.

— Твою мать, — тянусь к двери, но Костя одним взмахом руки этого мне делать не советует.

Никакой он не каблучара.

— Думает главный, — шепчу и дую губы, но в машине остаюсь.

Послушная. Предусмотрительная.

Хихикаю злобно, когда в завершение Мороз хватает Гордеева за ухо и что-то назидательно ему талдычит. Все-таки возмездие не заставит себя ждать и всех настигнет.

Через несколько минут мой бывший друг детства садится обратно в свой блестящий «Мерс» и уезжает так, будто куда-то торопится, а Костя, посмотрев ему вслед, возвращается на водительское сидение.

— Думаешь, ты тут главный?.. — бросаю, припоминая его жест.

— Знаю, — отвечает явно еще на адреналине.

Прижимаю язык, чтобы ничего не ляпнуть.

Мы, вообще-то, обидчивые.

Зато любящие.

— Из-за меня еще никто не дрался, — вздыхаю, глядя прямо перед собой, а затем резко тянусь к Косте.

Ох и неудобный этот каршеринг. Ни угнать, ни сексом заняться.

Веду ладонью по колючей щеке.

Просто поверить не могу.

Мой-й-й. Р-р-р.

— Это была не драка, Ника. Так… воспитательный процесс, — говорит он недовольно, а потом смотрит на меня.

Улыбается.

Тянется.

Целует кусаче.

Зараза.

— Так… по беспределу, — добавляет, все еще улыбаясь.

— По беспределу, — повторяю.

Ужасно романтично. Люблю его.

— Поехали уже, Отморозко!..

Эпилог. Константин

НН. Спустя семь лет.

30 декабря

В администрации тихо.

Огромное, четырехэтажное здание словно вымерло, потому что тридцатого декабря, да еще и в субботу, желание поработать возникает только у идиотов вроде меня. А с учетом того, что дома меня ждет трехмесячный сын и жена — это вообще кощунство.

Отклонившись, растекаюсь в улыбке.

Наш Кирюха родился здесь же. В Нижнем Новгороде. В роддоме первой городской. От платных медицинских услуг моя «почти врачиха» отказалась. Сказала, что в этом деле может положиться только на государственных акушеров.

Ника-Ника-Костяника.

Приходить мэру города на свои роды беременная девица тоже категорически запретила. Там говорит, ничего интересного, только нервы ей мотать буду.

Кто еще кому их мотает?..

Самостоятельная моя.

Дверь в приемной поскрипывает, но я грешу на сквозняк, продолжаю пялиться в экселевские таблицы и думать о своей семье. Сегодня вечером забираю их, и едем в Елкино. Будем отмечать годовщину на месте событий, а завтра приедут все наши.

Снова шабаш. И Альберт там же. Пока нас нет, его соседка Нина подкармливает. Они с Никой неожиданно сдружились.

А вот дом пришлось перестроить, потому что огромная семья в старые квадратные метры не вмещалась. Считайте сами, мы теперь с Кирюхой, Анюта с мужем, слава богу, без аллергии и с нормальными мозгами, Лев, Тигран и шестилетний Арслан, моя мама и тетя Феша, иногда Коновалов с Кабаном навещают.

А уж если Огневы приедут…

Слышу тихий стук.

Там, в