Няня без башни - Инга Максимовская

и независимая. Ты сама так сказала, – Ба смотрит на меня насмешливо. Ну и видок у нее, конечно. Видимо в схватке с секьюрити победил все таки не здравый смысл. Танька, мнущаяся рядом, тоже не свежак выглядит. По крайней мере юбке моей любимой точно конец, порвана посредине. Совсем не по шву. Да и пес с ней. – Ну, и чего смотришь? Сейчас на мне дыру протрешь. Просто признайся хотя бы самой себе, что ты их любишь всех. Возьми наконец свой приключенческий зад в руки и действуй. Куй железо не отходя от кассы.

– Как? Ба, ну что мне делать. Я даже примерно не представляю с чего начать. И у меня билеты…

– Ну раз билет, то перо тебе в попу и дорога в кочках, – хмыкнула Танюха и язык мне показала свой длинный, зря я в детстве с ней таскалась по логопедам и хирургам, чтобы ей уздечку подрезали. Вот уж не думала, что это вмешательство на вредность так влияет. Подлиза бабулина и подпевала. Потом ей ввалю. Сейчас некогда. В одном они правы – моя малышка в беде. Моя? Да, блин. Да, моя. И этот дурак Метельский…. Я же не могу без него жить. Без них. Потому что я их…

– Ба. Но ведь мне же будет больно.

– Ничего, иногда боль дает понимание, что ты еще жив. Поехали домой. Пока Юрец с твоей подопечной не сравняли с землей наш спальный район.

– В смысле? – у меня аж дыхание спирает. Это что, Ба все время… – То есть ты, пока я с ума сходила от тревоги и ужаса, знала где Януся? Знала? И тут меня жизни учила? И Танька? Ну вы и… Вы…

– Да, мы такие, – хмыкнула Ба, даже не поведя глазом. Ладно, я потом их убью. Наверное надо позвонить Метельскому? Или лучше самой отвезти малышку домой? – Ты же ведь не собираешься тупить? Судя по мыслительному процессу, написанному на твоем лице, ты сейчас рассуждаешь, как бы половчее наступить на грабли, я ведь права? Ты же не такая дура, чтобы не выслушав малышку, ждущую от тебя помощи, просто в очередной раз ее предать? Люся…

– Ба, но Лев же сходит с ума.

– Ничего, ему полезно. Долго телиться будешь? Такси, так-то ждет давно. Кстати, простой с тебя, я не нанималась… – рявкнула ба и захромала к желтой машине и вправду стоящей чуть поодаль. Я вздохнула и пошла за ней, на все лады кляня себя за малодушие и за то, что снова повелась на гениальные идеи моей семейки, хотя зарекалась уже неоднократно. И угадайте с трех раз, кто снова получит по шапке за похищение ребенка олигарха и самодеятельность? Ну ничего, на зоне любят таких активных самодеятельниц. Вот когда меня туда законопатят за слишком активную жизненную позицию, мне дюже пригодится это умение, танцевать на граблях с факелом в ручонке. Эх, а ведь могла бы уже сидеть в поезде и в окно смотреть на коровок пасущихся на лужках нашей необъятной прекрасной родины. Ну почему я такая, господи? За что?

Яночку я обнаружила сидящей за столом в кухне, и за обе щеки уплетающей блины. Мой братец сидел подперев рукой щеку и умильно глядел на девочку, больше похожую на вождя краснокожих, а не дочку великого и могучего богатея. А усы «какавные» на мордашке, лучащейся счастьем, меня вообще убили.

– Люся, привет, – махнула ручонкой девочка. Словно она не из дома сбежала, кстати, как интересно, при наличии охраны и усиленном заборе? Так вот, словно не сбежала она, а просто радостно заглянула в гости. – Ой. И не надо так на меня глаза таращить. Не страшно совсем ни разочка.

– Как ты вообще…?

– Так я же говорила, у меня память, как у слона. Подсмотрела адрес у папы в документах. А телефон ба я давно запомнила. В общем, я пришла за тобой, потому что… Мы тебя любим, вот. И папа любит.

– Ты фантазерка, – выдыхаю я. Мне бы очень хотелось, чтобы слова малышки оказались истиной, но… Но… Метельский буквально час назад ясно дал мне понять, что я ему не нужна.

– А вы с папой дурачки. Вот. И ты его любишь, я же знаю. А он тебя очень. Точно-точно. Я видела как он смотрел на фотку, и такой грустный прегрустный был. А потом ее бросил в камин. Ну ту, помнишь, где мы все во дворе. И ты там папе рожки подставила. Анечка тогда фотик новый опробовала на таймер, помнишь? Вот, он так и с мамиными фотографиями сделал, когда она… Когда…

Бедные маленькие девочки, сколько им пришлось пережить. И теперь… Они еще очень маленькие и им страшно сейчас и больно. Они растеряны и просто выдают желаемое за действительное. Мы из разных миров.

– В общем, мы с Аней давно решили, что ты должна нашей мамой стать. Вот. А не эта рогатая ведьмища. А папа снова перестал жить дома, как ты ушла. Я знаешь чего сбежала?

– Что-то с платьем сделала свадебным? – судя по хитреце в глазах Януськи я в точку попала. О, боже.

– Это тоже конечно. Но я не хотела его портить, веришь? Да там я и немного его подшаманила, если честно. Но, эта ведьма мерзотная сама виновата. Она на Анечку замахнулась, а я рассердилась. И еще она сказала, что наши уловки все наизусть знает, потому что сама трех отчимов со свету сжила. И что скоро наш дом станет ее, а мы уедем в интернат, потому что у папы будут новые дети, а мы будем ненужные. Ну я и… А потом испугалась, что папа нам не поверит и… Я через забор перелезла, там где ты к нам прилетела. Люсь, спаси папу нашего а от ведьмы. Она же его в чудище превращает, а мы с Аней станем как чашка с блюдцем из мультика. Ты когда жила с нами, он все время приходил домой и кушал с нами и в шашки играл. И стал нормальными хорошим. А теперь… Не отдавай меня обратно, пожалуйста.

– Надо было папе рассказать все. Яна, он вас очень любит. Он ни за что бы не дал вас в обиду…

– Завтра свадьба, Люся. Там все готовятся. Мама ведьмячья приехала и подружки Леличкины табунами ходят. Я сбежала, и ее наверное отменят. И тогда ты меня типа спасешь, и папа…

– Яна, это все глупо и неправильно. Не завтра, так послезавтра свадьба состоится, – я прижимаю к себе всхлипывающую малышку и знаю, что она сама все понимает, но все равно надеется на чудо, которое не случится, скорее всего. Лучше я буду предательницей, чем дам ей пустые