Я всё равно тебе солгу - Агата Чернышова

class="p1">— О чём это ты, милая? — поднял он брови и засмеялся, поймав мой взгляд. Медленно протянул руку и сдёрнул простыню, проскользнувшую между моими пальцами. По-хозяйски погладил по спине, легонько шлёпнув по ягодице. — Ладно, посмотрим. От тебя отстанут. Но не я. Пока ты здесь, я буду звать тебя. Не напрягайся так, не часто, иногда.

— Аля узнает о нас, — облизала я пересохшие губы и прикрыла обнажённую грудь ладонями, совсем по-детски. Это всегда заводит зрелых мужчин.

— Не узнает, если не проболтаешься. А сболтнёшь, со света сживу, поняла?

Он ухватил меня за волосы и притянул к себе. Вскрикнула я по-настоящему: было больно.

— Конечно. Вы очень добры ко мне.

— Делай, что должна, — притянул ещё ближе, так что я ощущала на своём лице его дыхание.

Закрыла глаза и подчинилась, представляя на месте этого мстителя своей жене за холодность Филиппа. Если бы это Филипп наказывал меня, унижая и всячески отыгрываясь за прошлые унижения, полученные от другой, я бы с радостью включилась в игру. Была бы страстной, нежной, милой и хищной.

И не играла бы. Мы оба в конце концов закончили бы дело настоящей страстью.

А эту работу надо завершить, чтобы освободиться от прошлого. И я сделаю её хорошо.

* * *

Я вышла от Виктора через пару часов, измаранная, но вполне довольная. Доказательства его измены у меня были более чем веские, теперь ему не отвертеться. И не только ему.

Такси брать не стала, хотелось подышать свежим воздухом. Следы последнего одураченного я смыла с себя ещё в той квартире, поэтому больше не считала себя с ним связанной. А он, наверное, гордится собой и тем, как ловко провёл дурочку: поимел во все тяжкие, а адрес и фамилию её обидчика не спросил. Мол, вернёшься, тогда скажешь.

Так и ответил на моё робкое замечание.

— Когда мы встретимся снова, ты всё скажешь, и я приму меры. А пока обещаю, что тебя не тронут.

Я лишь мысленно пожала плечами. Не тронут, конечно, потому что моя роль в этой истории отыграна.

Я не вернусь ни к Виктору, ни к Шелестину.

— Подвезти? Что бродишь так поздно? — машина Немова, почти неслышно шурша покрышками, остановилась у поребрика.

— Нет, я просто дышу воздухом. Следишь за мной по поручению своего босса? Ладно, — не дождавшись ответа, я махнула рукой и отвернулась. — Пока.

Какое-то время прислушивалась и шла медленно, чтобы угадать: последует ли за мной, но знала, что нет. Филипп, разумеется, в курсе, от кого я только что вышла и почему иду такая довольная. Сейчас ему не до любезных ухаживаний и расспросов, примется звонить боссу, чтобы сказать: птичка почти упорхнула на волю.

В том-то и дело, что почти.

— Ну? — снова Аля не спала и поджидала меня, взъерошив в нетерпении волосы до состояния рассерженной Медузы Горгоны. Ядом не плевалась, в камень меня не превратила, но принялась так трясти мою руку, что я испугалась, что оторвёт. — Скажи же!

— Выгорело, — улыбнулась я. — Доказательства есть.

— Точно? — Аля нахмурилась и выпустила мою руку. — Мама недоверчива. Она скажет, что это провокация, чтобы добраться до её денег.

— У вас весело там.

— Не смейся! Доказательства должны быть железными. Ты говорила, что видео не будет.

— Нет. Это почти невозможно. Твой отчим не дурак, — я сняла пальто и сапоги, прошла в зал и теперь сидела на диване, радуясь возможности вытянуть ноги. Я вышла на одну станцию раньше нужной и медленно брела по оживлённым улицам. — Кто бы сделал это видео? Как ты думаешь, Виктора бы не насторожило моё предложение создать любительскую порно-съёмку?

Рассерженно-скептический вид клиентки веселил меня не хуже вина, выпитого после секса с её отчимом. В нём проснулся джентльмен, или внутренний делец боялся, что я покончу с собой после его обмана?

Вряд ли, такие думают только о себе и своём удовольствии. Но осторожность возобладала: он даже такси не вызвал. Попытался сунуть в руку пятитысячную, да я не взяла.

Виктор не настаивал и, аккуратно сложив купюру по сгибу, сунул в карман джинсов.

— Завтра всё будет ещё лучше, — произнёс он фразу, которую я теперь переадресовала его падчерице.

— Значит, я должна позвонить домой! — Аля постучала по подлокотнику и поднялась с самым решительным видом.

— Погоди, — остановила я её. — Не надо спешить. Я позвоню боссу, он всё решит.

На самом деле я хотела сообщить, что задание выполнено. Знала, что Шелестин помогает клиентам сделать и следующий шаг, так сказать, сопровождение на всех этапах новой сделки, только за отдельную плату.

— У него опыта в таких делах гораздо больше, — успокоила я Алю, нервозно крутящую смартфон в руках. — Я сейчас и позвоню, только уж извини, не при тебе.

— Почему? — сразу очнулась от раздумий клиентка и с подозрением прищурилась.

— Так принято. Мне надо ещё обсудить кое-что личное, ну, ты понимаешь?

— Угу, — кивнула Аля и уткнулась в телефон. — Давай.

Как бы ни хотелось принять душ ещё раз и нырнуть в постель, но сначала надо поставить точку в деле. Не позвонила я боссу ранее лишь потому, что сперва должна была отчитаться об успехах клиентке.

На улице срывался снег и холодало, было тихо и безветренно.

— Я закончила, — выдохнула я в трубку, ощущая покалывание в кончиках пальцев.

— Уверена?

Я уловила в голосе босса нервозные нотки и усмехнулась.

— Да, подумала, что вы захотите это узнать от меня.

Не принято беспокоить босса по внутреннему телефону, он нужен для экстренной связи, когда помощь требуется за считаные часы, когда девушка переходит в процессе работы дорогу столь высокопоставленному лицу, что это чревато угрозой всему предприятию. Такое случалось редко: босс тщательно проверял клиентов и возможных жертв.

Но сегодня я нарушила данный принцип и позвонила исключительно от небольшого злорадства. «Вы не верили, а я справилась. Теперь свободна».

На том конце затянулась пауза, не предвещающая ничего хорошего. Шелестин внезапно обронил:

— Приезжай завтра к двум. Адрес тот же.

— А как же клиентка? — ахнула я. — Как ей объяснить моё отсутствие?

— Надя сейчас позвонит ей и предложит помощь. А тебе-то что там больше делать? Понравилось? — сарказм в его голосе был от бессилья, я понимала. Заложник собственных принципов, он понимал, что отпустит меня, равно как и то, что раз звоню, то доказательства железобетонные.

— Как скажете, Никита Алексеевич, — отчеканила я, радостно представляя, как он морщит нос при звуках своего имени. Негласное правило — не называть босса так. И я его нарушила. Да и не первый раз!

Какое мне теперь дело до того, что у них там принято? Я вне