Смерть Созданиям Сумрака: Расцвет - Александр Вольт

землю и только тогда осознал, что маленькая, тонкая ладонь очень цепко сжимает мой бицепс.

На поверхности расцветал полдень. Лучшего для отправки в долгий путь и придумать нельзя.

— Ну что ж, — сказал я Софе, — лиха беда начало. Пошли.

Глава 15

Софа вроде умная девка, а все равно к браслету отнеслась с опаской. Все косилась на него да рукой подергивала, будто примерялась, как его половчее снять в случае подлянки. Но это можно вполне объяснить. Уровень технологического прогресса не сопоставим, все равно что древнему египтянину, который в мужиков с собачьими головами верит, показать адронный коллайдер… У нас как раз один такой выстроили под Самарой-городком, и теперь там, в этом городке, уже никто не беспокоится. В отличие от Софы.

А БАСКО только масла в огонь подливает: «СОФИЯ, БУДЬТЕ БЛАГОРАЗУМНЕЕ И НЕ ТРАТЬТЕ СИЛЫ. ВО-ПЕРВЫХ, БРАСЛЕТ ИЗГОТОВЛЕН ИЗ УЛЬТРАПРОЧНЫХ МАТЕРИАЛОВ И НЕ ПОДДАЕТСЯ УНИЧТОЖЕНИЮ, А ВО-ВТОРЫХ, ДАЖЕ ЕСЛИ ВАМ УДАСТСЯ ЕГО СНЯТЬ, ТО МЫ ВСЕ РАВНО ПРОДОЛЖИМ НАШЕ С ВАМИ ОБЩЕНИЕ ИЗ БРАСЛЕТА ВИКТОРА».

Силы и правда стоило экономить. Солнце выкатилось в зенит и теперь нещадно припекало маковку. Хорошо, что я теперь с короткой стрижкой, какая-никакая, а вентиляция. Я отхлебнул из бурдюка, что болтался на поясе и вытер губы рукавом. А рукав-то в дырах уже весь, как сыр пошехонский. Нехорошо.

Честно говоря, вид у нас становился все более бомжеватым. Но бомжи из нас при этом получались странные, с легким оттенком параноидального расстройства и страсти к накопительству. Если б кто нас увидел, мог бы удивиться — откуда у бездомных столько вещичек хорошего качества: армейские рюкзаки, куча жрачки, странные приблуды на руках. Да и по трассе шкандыбают смело, не таясь. Подозрительно.

А чего ж бояться? После лабораторного апгрейда я полагал, что могу кипятильник начистить самому Сатане. Рациональная часть моего рассудка говорила, что его не существует. Но я в последнее время редко на нее полагался. Слишком много новых переменных появилось.

Голос разума слушал разве что в отношении Софы, за которой все еще требовался глаз да глаз Ее биометрические показатели уже не пылали как стоп-сигнал светофора, поменяли оттенок на желтый. Аппетитный такой, как у горчички. Дижонской там, или французской… И бургер… Бургер хочу, с огромной толстой котлетой из свинины, с двойным сыром, побольше кетчупа, горчицы, соленых огурчиков, ммм…

— Рот закрой.

— А?.. Э?

Видение улетучилось, вернув меня в реальность. Жесткую и жестокую реальность.

— Муха влетит, говорю. Рот прикрой, а то слюни уже текут рекой.

— Ни хрена ты поэтесса! — воскликнул я. — Что еще расскажешь?

— Да опять, поди, про сиськи думаешь.

— Пф! — возмутился я, — На кой ляд мне какие-то сиськи, когда вместо них мог бы быть бургер. Сочный, мягкий, аппетитный…

— Какой еще бюргер?

— Бургер, — поправил я Софу. — Никогда не пробовала?

Она округлила глаза.

— Ты чего? Я ж не людоедка, — она поморщила носик. — Я и с голодухи не притронулась бы к человеку, даже если он немчура поганый… Это последняя степень падения, дальше только в упыри путь-дорога.

— Ничего ты не понимаешь, темнота деревенская! — заявил я, — . Бургер это две такие круглые булки, между которыми кладут огромную мясную котлету, там еще огурчики, листья салата, сыр, всякие соусы…

— Ну так так бы и сказал: бутерброд.

— Бутерброд, Софа, это хлеб ржаной с маслом из столовки, а тут целое искусство! Это как, простите, хуй с пальцем сравнивать!

— Нууу… некоторые ни тем, ни другим… — многозначительно протянула она.

Я вздохнул. Иногда Софкина простота меня сбивала с толку, хотя стеснительным себя ни за что бы не назвал.

День неспешно катился к вечеру, а наша дорога столь же неспешно теряла приличный вид. С каждым новым пройженным километром попадалось все больше грязи и огромных борозд от деревянных колес.

Сначала даже по бездорожью можно было пробраться, если выбирать островки асфальта. Но потом солнце зашло за горизонт, и ориентироваться стало проблематичнее. Понял я это, когда чуть лодыжку не подвернул, угодив в незамеченную яму. Так, пора на привал, иначе мы тут в сумраке ноги переломаем, и придется под руководством БАСКО заниматься полевой хирургией.

Софа возражать не стала, тем более, что мы как раз шли вдоль небольшого леска. Отличный вариант для укрытия.

— Пойду валежника наберу, — сказал я, — а ты пока вещи разложи да сообрази, чем ужинать будем.

Благо сухих веток хватало и не пришлось долго возиться с разведением огня. Если б не повезло, то сидели бы без чая и горячей пищи. Если честно, жаль, что у Софы ее Плетение на воде и холоде завязано, а не на огне. Куда проще было бы, пожалуй, если бы она тем же упырям могла устроить фаер-шоу, а не ледышками их колошматила… С другой стороны, так и деревню сжечь недолго — строительство тут все же деревянное преобладает.

Ты уже знаешь, что от огня добра немного.

В голове снова закрутились картинки. Дядь Гриша с супругой, Митька, мелкие… а потом они же, но только распятые.

Я с трудом прогнал наваждение, подобрал охапку сухих сучьев и направился к Софе.

Пламя задорно трещало, пожирая эту самую охапку за милую душу. От полусырых дров изрядно коптило дымом, но мы с Софой притерпелись, хотя глаза у нее стали красные как у лабораторной (балабаторной!) мыши. Спутница моя времени тоже не теряла — воды в походный казанок набрала, солонину кусочками нарубила. Казанок мы подвесили на жердь, приладили его над костром, чтоб вода согрелась. Подогрели и кусочки мяса. Особо вкуснее они от этого не стали, потому что соль там вековая, ее ничем не вытравишь, но все же.

Где-то вдали закричал козодой, захрустели ветки. Сначала я по уже выработанной привычке насторожился и всмотрелся в густой сумрак. Ничего. Только верхушки деревьев чуть покачиваются от ветра. Ложная тревога. Вот не думал никогда, что разовью в себе подобную подозрительность, а жизнь заставила.

Кое-как прислонившись к бугристому стволу дерева, я заснул, чтоб наутро даже не запомнить сна.

С рассветом собрались быстро и двинулись в путь. Сильно тормозили на перекрестках — карта, которую я срисовал, оказалась недостаточно точна в деталях. А скорее всего, подозревал я, где-то совершенно не точна. БАСКО тоже молчал, гад. Где балаболит так, что не заткнешь, а тут как назло. Наверное, у его зоны доступа тоже имелись свои пределы и сейчас мы за них вышли.

Тогда придется самому. Вроде бы где-то здесь нужно направо свернуть…

— ПРЯМО.

Софа подпрыгнула на месте и затрясла рукой.

— Да сколько можно, блин! Ты