Всего один раз - Елена Сотникова

"до вечера"? Вечер – понятие растяжимое. А если мы вернемся к десяти-одиннадцати часам, что я успею?! У меня времени в обрез, и дел – вагон и маленькая тележка.

Нет, так не пойдет.

Я несмело стучусь в кабинет начальника, а после вхожу, не дожидаясь приглашения. Застываю на пороге. Мистер Идеал стоит у окна спиной ко мне, с кем-то разговаривая по телефону. Плечи напряжены, спина прямая. Он не поворачивается и никак не реагирует на мой визит. То ли не слышит, то ли... не слышит.

– Я тебя понял, но до конца месяца я не управлюсь. Тут работы минимум недель на десять, – раздраженно бросает он собеседнику. А я, вместо того, чтобы выйти и дождаться, когда Алекс закончит разговор, почему-то продолжаю стоять и подслушивать. – И что в этом странного? Да, мне здесь нравится. Я вижу перспективы развития и готов работать до победного. И даже, если понадобится, остаться на постоянку. А вот это уже тебя не касается. Даже если меня тут что-то и держит помимо работы, то это не твое дело! – заканчивает он резко.

– Кхм, – покашливаю, чтобы привлечь к себе внимание.

Биг босс оборачивается. Я встречаюсь с внимательным взглядом карих глаз и тушуюсь. Запал идти отвоевывать свое право остаться сегодня в офисе тает на глазах, а случайно подслушанный разговор пускает странные корни сомнений в душе.

"Даже если меня тут что-то и держит помимо работы..." – эта фраза нождачкой задевает что-то внутри.

Я гоню от себя мысли о том, что это могу быть я. Бред же?! Самый настоящий!

– Я стучалась, – роняю на застывший безмолвный вопрос в его глазах.

– Что-то хотела?

– Да. Уточнить. В котором часу мы вернемся и могу ли я отказаться от поездки с вами сегодня? – спрашиваю с замиранием сердца.

И скрещиваю пальцы за спиной. Ну же, пожалуйста?!

Алекс молчит несколько секунд, переваривая мой вопрос. Опускает вниз голову, задумываясь.

– Опять важные личные дела? – сверлит взглядом исподлобья.

В голосе звучит неприкрытая насмешка. И ведь отчасти он прав – свидание, пусть и фиктивное, с Антохой – это личное. Но какое ему дело?! Он ведь сам оттолкнул меня. А теперь предъявляет претензии.

– А у нас теперь новые правила? Никаких отношений и личных дел даже вне работы? – возражаю с долей обиды.

Алекс держит удар.

– Почему бы и нет, если они мешают рабочему процессу, – отвечает, не моргнув глазом.

В голосе сталь, в глазах – шторм, хотя внешне спокоен. Злится. И в другом случае я бы подумала, что ревнует, но я так устала ошибаться, что подобные мысли режу на корню. Скорее всего, просто встал не с той ноги, собеседник, с которым он болтал по телефону вывел из себя, вот и отрывается теперь на мне.

– Они не мешают. Но я должна точно знать смогу ли освободиться сегодня к шести часам? Вернемся ли мы к этому времени.

Алекс делает шаг в мою сторону, второй, третий. Воздух в кабинете тут же нагревается на несколько градусов. Тяжелый взгляд, плотно сжатые губы, вздувшаяся венка на виске. Откуда он взялся на мою голову – этот змей-искуситель?! Зачем я повелась на Юлькины уговоры и поехала в тот день с ними отдыхать?!

Сейчас смотрела бы на него как на обычного проходного мужика и горя не знала, а не мучилась бы, представляя как его губы коснутся моего рта, как сильные руки сожмут в крепких объятиях, как буду задыхаться от страсти. С ним, под ним, на нем...

Алекс останавливается на расстоянии вытянутой руки от меня. А я медленно начинаю задыхаться от растекающегося в груди жара.

Эти мощные плечи, сногсшибающая мужская энергетика, дурманящий аромат парфюма, смешанного с запахом его кожи. И только усилием воли я еще держусь, чтобы не растечься лужицей перед мистером Идеалом.

– У вас настолько все серьезно? – тихо спрашивает он.

Я с трудом понимаю услышанное, выцепляя лишь "серьезно". Разум слишком затуманен, чтобы уловить реальный смысл вопроса. Слышу волнение в тоне биг босса, вижу тревогу в карих глазах. Это подкупает, поэтому и отвечаю не юля.

– У меня семейные проблемы, – выдыхаю обреченно. – Нужно успеть договориться и встретиться с адвокатом. И да, это серьезно. У отца неприятности.

Я вкладываю в свой голос столько переживаний и боли, что он просто обязан поверить! Уступить.

Выражение лица Алекса меняется. Даже шторм в его глазах меняет направление – становится мягче и не такой разрушительный. Правда, ответ, который я получаю не совсем такой, какой я ожидала:

– Не переживай, мы не задержимся. С адвокатом вопрос решим. Лично прослежу.

Глава 29

– Ну что, довольна? – язвительно бросает Кудряшка, когда я приношу документы для Льва Алексеевича. – Кто следующий?

– Ты о чем? – решаю уточнить, хотя и без пояснений понимаю, что она имеет в виду.

Тут не нужно быть ясновидящей, чтобы догадаться, что речь о нашем бывшем главбухе.

– О Веронике, – подтверждает Алла. – Потешила свое самолюбие? А ничего, что у нее мать-инвалид и на ней два кредита? Кто следующий на очереди?

Мой кредит и мои проблемы никого бы не волновали, если бы уволили меня, а не главбуха, – резанула незваная обида.

Хотя, и то, что за Стервеллу кто-то будет заступаться тоже становится для меня открытием. Ее не любили все, кроме, пожалуй, Льва Алексеевича, да и тот ценил, а не любил. Подруг у нее не было, парни обходили ее стороной, несмотря на внешнюю привлекательность. А все из-за мерзкого характера и завышенной самооценки.

– Я ее не увольняла, если ты про это, – морщусь, как от больного мозоля.

– То, что ты это сделала не своими руками не означает, что ты белая и пушистая. Уже все в курсе кто постарался, чтобы Вероника тут не осталась. А ведь какую скромницу играла из себя! – театрально закатывает глаза Алла. – Только ты не думай, что тебе это не аукнется. Твой покровитель уедет, а вместе с ним и твоя корона.

– Мой кто? – округляю от изумления глаза.

– Дурочку из себя не строй, Святоша! Все всё прекрасно видят, не слепые.

Я на секунду зависаю. То, что между мной и Алексом что-то было знаю только я и он. И наши общие друзья. Последних можно сразу вычеркивать – они никакого отношения к нашей