Расплачивайся. Сейчас. - Екатерина Юдина

было известно, было достаточно, чтобы более чем отчетливо понимать – от такого, как он, лучше держаться подальше.

И почему-то пробирало от того, как Конто вновь скользнул по мне взглядом. По лицу, затем опускаясь им ниже. Смотря на грудь, талию, затем на ноги. Я давно не была в высшем обществе, но почему-то мне казалось, что такие взгляды являлись тем, что находилось за гранью приличия. Вот только, Конто явно себе ни в чем не отказывал, хотя я о нем слышала, как об очень сдержанном, ледяном парне.

- У тебя привычка ходить босой? – Данте задержал взгляд на моих ступнях.

Я не сразу поняла, к чему он это сказал. Лишь спустя несколько секунд вспомнила о том, что при нашей первой встречи была без сапожек. Я сняла их прежде чем начать танцевать.

- Возможно. Предпочитаю быть не такой, как все,- я произнесла это скорее иронично, разворачиваясь к двери. – Простите, что потревожила. Я уже пойду.

- Стой, - Конто произнес это так, что я невольно опять остановилась. Я не понимала в чем дело. В его интонации, или в тяжелом, пробирающем голосе, но он словно бы обвивал тело раскаленными цепями. – Тебе туфли натерли?

Я вновь обернулась к Данте, взглядом случайно скользнув по его черному, узкому галстуку.

- Нет, застежка поломалась, - я посмотрела на свою обувь, которую все еще держала в руке. - Но я ее сейчас починю.

- Дай мне. Я ее посмотрю, - он поднял руку и даже от этого по коже пробежали мурашки. Словно любое соприкосновение с таким человеком, было подобно с тем, чтобы зайти в клетку с монстром.

- Вы хотите попробовать починить застежку на моей туфельке? - спросила, немного опуская веки. Не понимая, какое ему вообще дело до моей обуви.

- Да.

- Такая честь. Оказывается наследник семьи Конто настолько благороден, что не оставит девушку в беде?

- Ты знаешь, кто я?

- Мне об этом было известно еще при нашей первой встрече. Трудно не знать о том, кто вы, когда при вашем появлении девушки настолько сильно оживляются и постоянно повторяют «Пришел Данте Конто». Мне даже интересно, как часто они на вас пытаются наброситься.

А ведь тогда девушки в ресторане не просто оживились. Они вели себя так, словно в помещение вошел сам бог.

- Даже зная, кто я, ты потребовала у меня десять центов или душу?

- А какое отношение ваше происхождение имеет к плате за мой танец? За который, вы, кстати, до сих пор не расплатились.

- Ошибаешься. Я заплатил, – Данте положил ладони в карманы брюк. Почему-то взгляд его черных глаз, касаясь кожи, касался чем-то нестерпимо горячим.

- Да? Почему-то я не вижу свои десять центов, - подняв свободную руку, я посмотрела на свою ладонь. Словно должна была увидеть там монету, но ее не было.

Данте тоже посмотрел на мой крошечный спектакль, после чего вновь перевел взгляд на мои глаза. И от возникшего зрительного контакта, казалось, что воздух стал еще более горячим. Уже теперь с примесью безжалостного тока.

- И как много ты знаешь обо мне? – спросил он.

- Не много, но для меня достаточно.

- Достаточно для чего?

Этот вопрос на несколько секунд загнал меня в тупик. И что я на него должна была ответить?

- Ни для чего. Возможно, мы с вами вообще больше никогда не встретимся.

Почему-то мне показалось, что атмосфера в комнате стала мрачной. Я сделала еще один шаг назад, собираясь уйти. Отводя взгляд в сторону двери, подумала о том, что следует сказать на последок. Наверное, обычного «Желаю вам хорошего вечера» будет достаточно для прощания, но, прежде чем я успела разомкнуть губы, сильно вздрогнула от того, что огромная ручища обвила мою талию, после чего вовсе подняла над полом.

- Что вы делаете? – испугано спросила. Встрепенувшись. Понимая, что Данте поднял меня на руки. А, учитывая то, что он настолько огромен, я не понимала, чего боялась больше – упасть и при этом себе что-нибудь сломать или вообще его рук. – Опустите… Опустите меня обратно.

- Нет. У меня нет желания, чтобы ты ходила босая, - Конто усадил меня на кресло и я тут же растерянно вжалась в спинку. – Дай, посмотрю застежку.

Он забрал мои туфельки и сел в кресло напротив меня, сразу же понимая, какая из застежек была поломанной.

А мне понадобилось еще несколько долгих секунд, чтобы прийти в себя. Хотя бы немного.

- Я ведь сказала, что сама могу ее починить, - я быстро поправила низ платья, с опозданием поняв, что в разрезе стал виден кружевной край чулка. Надеясь, что Данте не успел заметить что-то настолько интимное для меня. Он и так уже видел меня не в самые подобающие моменты.

- Да, но для чего-то такого мне твое разрешение не нужно.

- Вижу, отказов вы не принимаете, – сердце до сих пор стучало слишком быстро и я еще более отчетливо осознавала, что совершенно не понимаю Конто.

- Совершенно верно.

- Я, конечно, впечатлена вашей благородностью. Не только готовы починить туфельку, но даже подняли девушку на руки, чтобы она не ходила босая. Теперь понятно, почему все в вас так влюблены. Если вы так каждой помогаете….

- Нет. Доброты во мне намного меньше, чем ты думаешь, - Конто пальцами поддел застежку.

- Возможно. Я же вас все равно практически не знаю, но слухи о вас ходят ужасающие.

- Боишься меня? – Данте поднял на меня взгляд.

- А похоже? – я опустила ноги на пол, босыми ступнями касаясь мягкого ковра.

Несколько секунд Конто смотрел на меня. Словно по частицам изучал. Я же на это приподняла бровь. Чего это он меня так рассматривал. Я сказала что-то не так?

- Расскажешь о себе? – он еле заметно наклонил голову набок. – Я до сих пор о тебе не знаю ничего кроме твоего имени, Мирела Верди.

- Так вы и мое имя запомнили? – я еле заметно приподняла бровь. Внутренне восхищаясь его памятью. Мне вот трудно запоминать имена, хоть я и всячески пыталась перебороть в себе это.

- Да, но девушек с таким именем во Флоренции много, а ты еще и любишь платить за себя наличными, - он произнес это больше, как мысли вслух. Даже это делая так, что мурашки бежали по коже.

-