Библиотекарь - Гектор Шульц

— Я же, блядь, волшебный артефакт. Я знаю много. В том числе и о мирах. Жители сказочной страны частенько зырят ваши сериальчики. «Друзья» там или «Доктор Хаус». На ура идет с пивом и копчеными колбасками.

— Странно, — пожал я плечами. – И как получается, что жители этого мира могут смотреть фильмы из моего?

— Волшебные зеркала, — буркнул Ник. – Не такие охуенные, как я, но тоже волшебные. Они не могут показывать хозяевам, как дрочит Император, зато прекрасно ловят сигналы из других миров. В частности ваши телевизионные. Такие зеркала дорого стоят и не каждому жителю они по карману. Вот такая хуйня, Тимка. Понятно?

— Вроде да, — кивнул я. – Наши миры и впрямь очень сильно похожи.

— А я о чем, — рассмеялся толстяк. – Все, что происходит в вашем мире, находит отражение и в нашем, язви мое прыщавое рыло. А кстати, о рыле. Какого хуя Мортимер сделал меня прыщавым подростком? Мне только снов с голыми тролльчихами не хватает. Как они будут тереться об меня своими огромными зелеными бородавчатыми сиськами!

— Ник! Завязывай. Никому не интересно, что тебе будет сниться. А насчет прыщей, думаю понятно. По меркам сказочной страны, ты довольно молодая волшебная вещь. Вот и все.

— Тю, блядь. Удружил старикан, ебать его лысый череп, — фыркнул Ник. – Может, отдохнем немного? А то у меня отдышка уже из-за этого злоебучего тела.

— Я не против, — улыбнулась Изабелла. – Только сделаем это на открытой местности, а не возле леса. Мы еще не покинули земли пауков.

— Вот и славненько, — ответил толстяк. – Там, через сорок шагов есть дивное поле.

— На нем и остановимся, — кивнул я. – Колобок, ты не против?

— Ваще похуй, — радостно осклабился уродец, дожевывая мухомор, сорванный для него сердобольным Ником.

Чуть позже мы расположились на краю большого поля, где росли редкие подсолнухи и, о чудо, арбузы. Хмыкнув, я отправился вглубь и через некоторое время вернулся, неся в руках большую зеленую ягоду.

Изабелла с интересом смотрела, как я достаю кинжал и в несколько взмахов разрубаю арбуз на ровные и аккуратные кусочки. Девушка было поморщилась, когда я с удовольствием впился зубами в красную мякоть, а потом рискнула и присоединилась ко мне. На ее лице тут же застыло выражение полнейшего восторга.

— А мы этим коров кормим, — пробубнила она, беря в руки третий кусок. – Как же вкусно.

— Да. Ему бы охладиться немного и вообще за уши не оторвать, — улыбнулся я, протягивая дольку Колобку. Уродец моментально все проглотил, так и не поняв, что это было. – Дружище, арбузом наслаждаться надо, а не глотать, как полоумный ротвейлер.

— Я не ротвейлер, а хлеб, — озвучил он, облизывая губы. – На сорок процентов.

— А на шестьдесят говно, — мрачно вставил Ник, к арбузу даже не притронувшийся. – Пидор ваш Мортимер. Тело, значит дал, а все прочие чувства прикарманил. Жрать нельзя, бухать нельзя, курить нельзя.

— Почему? – поинтересовался я. Толстяк скептически на меня посмотрел, будто перед ним сидело дитя-дебил.

— Потому, блядь. Все будет безвкусным. Я не почувствую вкус, от бухла голова не закружится, а курево будет обычным воздухом.

— Когда тебя пауки укусили, ты какое-то время ватный ходил, — заметила Изабелла, отбрасывая в сторону арбузную корку.

— Так яд их волшебного свойства. Вот меня и вштырило. А обычная еда не для меня. Ой, все. Отъебитесь нахуй и жрите свой арбуз, — кисло ответил Ник. – Зато вы теперь будете ссаться, как беременные зайцы, а я поржу над вами.

— Пф. Удивил, — хмыкнул я и повернулся к Изабелле. – Идем дальше?

— Ага, — улыбнулась девушка. – Спасибо за обед. Было очень вкусно. Только мне надо бы в кустики сходить.

— А я, бля, о чем говорил? Не слушаете умных, дуремары хуевы, — начал было толстяк, но умолк, заметив мой красноречивый взгляд. – Пардоньте, дяденька. Характер мягкий.

— Ты определенно, как мой братец говоришь. Такой же распиздяй по жизни, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги и вкладывая кинжал в ножны. – Вы бы поладили.

— Я твоего брата пёр, — тихо буркнул Колобок, а потом поджал губы. – А, ну да. Простите. Штырит еще.

— И говношар туда же, — покачал головой Ник, возвращаясь на дорогу. – Догоняйте, блядь. У меня уже жопа квадратная от сидения.

Дальнейший путь проходил в более веселом ключе. Виноват ли в этом был арбуз или воздух сказочной страны, но даже ночная битва казалась не такой страшной и опасной, как раньше. Ник по-прежнему шел рядом с Колобком, а я с Изабеллой. Девушка, дорвавшись наконец до любимых знаний, нещадно бомбардировала меня вопросами о родном мире. Ей было интересно абсолютно все, и она с удивлением слушала про автомобили, самолеты, высотные здания из бетона, химические опыты, рок-концерты и телешоу. Изредка она замолкала и что-то записывала в блокнотик, в котором я не видел ничего кроме странных формул и закорючек.

Через добрых три часа ходьбы, я удивленно заметил, что окружающий пейзаж постепенно меняется. В воздухе пахло тиной и затхлостью, а почва превратилась в обычную грязь. В лужах, на обочинах дороги, громко квакали лягушки и вовсю резвились головастики, а деревья уступили место чахлым бледно-зеленым кустикам.

Когда я поинтересовался у Изабеллы насчет увиденного, девушка подтвердила мои мысли. Мы подходили к границе Проклятой Топи. Игривость и веселье, как рукой сняло, и нам пришлось идти в молчании и с предельной концентрацией. Слишком уж живо Мортимер рассказывал о болотных упырях, которые обитали здесь с древних времен и были причиной, по которой Топь захватила великое множество земель, приблизившись вплотную к столице сказочной страны. Но Проклятая Топь была огромна и найти здесь Посох было весьма проблематично, что уж говорить о другом. Но помня слова колдуна, я принял решение продвигаться к центру, где по легендам и исчез великий артефакт Темных.

Еще через час мы дошли до первого поселения, которым оказалась заброшенная человеческая деревня. Ветхие и покосившиеся домики были сплошь зелеными ото мха и, невесть как здесь взявшимися, водорослей. Над крышами не курился дым, стояла мертвая тишина, и деревня представляла собой обычное унылое местечко, помнящее двухметровых упырей, расправлявшихся с селянами.

Изабелла предложила найти нормальный дом, в котором нам предстояло отдохнуть и все хорошенько обдумать.