Хранительница 2. Месть волчицы - Walentina

может, Карен просто решил поиздеваться надо мной? В любом случае я решила больше не терять времени и, наконец, выяснить все, что он знает.

— Что ты имеешь в виду?

— Я что-то непонятно сказал? — ответил он мне вопросом на вопрос.

Все так быстро поменялось. Всего один вопрос, и теперь мне кажется, что именно я сижу на его месте, привязанная к стулу, и дрожу от страха за жизнь сына. Страх окольцевал меня, не позволяя нормально говорить, думать и даже дышать. Отчего-то мне казалось, что стоит только шевельнуться, и наступит конец.

— При чем тут жизнь моего сына? — выдохнула, наконец, понимая, что пленник здесь именно он, и, находясь в неволе, Карен не сможет навредить моему мальчику. — Рано или поздно я его найду, вот только ты этого уже не увидишь, — проговорила, снова приближаясь к нему, выпуская когти.

Я не намеревалась причинять ему вред, по крайней мере, сильный. На этот случай за стеной находились специально обученные люди. Мне просто хотелось припугнуть его, показать, что я не боюсь, но очередные слова Карена меня остановили.

— Смотри, как бы не было поздно, — усмехнулся он, сплевывая кровь.

— Ты сам сказал, что ему ничего не угрожает… — начала я, но Карен перебил.

— Да, таков был изначальный план, в котором ты должна была сдохнуть, — выплюнул он презрительно. — Но этого не произошло, а значит…

— Нет! — закричала, останавливая его и не желая слышать продолжение. — Ты лжешь! Хочешь спасти свою душонку! Вот только тебе это не поможет!

— Возможно, — хмыкнул он, переводя взгляд на дверной проем, за которым послышались приближающиеся шаги и встревоженный спор. — Вот только какой резон мне лгать? Как не посмотри, я уже не жилец, впрочем, как и твой вырод…

Он не договорил, поскольку получил размашистый удар по лицу. Я не сдержалась. Он мог сколько угодно говорить гадости обо мне или о ком-то еще, но сына я больше не позволю оскорблять! Он — единственное, что у меня есть, и терять его я не намерена!

— Не смей! — рыкнула и снова ударила.

— Карина?! — раздался взволнованный голос Глеба за спиной.

— Не сейчас! — рыкнула снова, занося руку для удара, вот только мне не позволили снова его ударить.

Руку перехватили всего в паре сантиметров от лица Карена. И я почувствовала пряный запах корицы с нотками горечи, что наводило на мысль о недовольстве его хозяина. Я перевела злой взгляд с расцарапанного лица Карена себе на руку, а после очень медленно подняла глаза на Макса.

— Хватит, — сказал он, отодвигая мою руку в сторону.

— Что?! — нахмурившись, переспросила, не веря в услышанное. — Что значит, хватит? — начиная злиться, спросила у него.

— Карина, если бы он хоть что-то знал, то уже б рассказал, — неторопливо, а главное, спокойно проговорил этот… этот…

Если я была до этого момента зла на Карена, то теперь была в ярости из-за слов и поведения Макса. Он и ранее не очень проявлял хоть какие-то эмоции от известия о сыне, а сейчас и подавно! Я не могла поверить, что именно он совсем недавно предлагал мне начать все с начала, когда найдем сына. Было очень сложно сдержать себя в руках и не залепить ему пощечину.

Хотя…

Уже несколько раз я благодарила свою сущность за скорость и силу, что появилась во мне вместе с ней, ибо задуманное я вряд ли смогла бы воплотить в план.

Если Макс и ожидал от меня нечто подобное и готов был предотвратить удар, то он просто не успел этого сделать. Конечно, сильного вреда нанести ему я не смогла, но несколько царапин все же украсили красивое лицо Макса.

— Не смей меня больше трогать. Слышишь? Никогда! — проговорив все это ему в лицо, я выдернула руку из его захвата и вновь посмотрела на Карена. — Если ты сейчас не скажешь, где держат моего сына, то…

— Что, начинаем все с начала? — почти смеясь, спросил Карен, бросая взгляд мне за спину. — Дай, угадаю, ммм… если я не скажу, то ты убьешь меня?

И я поняла, он не скажет ничего, поскольку уверен, что Макс не позволит его убить. Карен был с самого начала в этом убежден! И по поведению Макса можно сказать, что он был прав.

— Нет, — усмехнулась я, осознавая, что это провал, и что мне не удастся вытянуть из него ни слова, ни каплю информации, что позволит отыскать Максимку. А больнее всего было понимать, что собственный отец препятствует этому. Но и сдаваться просто так была не намерена. Наклонившись к нему, я приблизилась к его уху и обжигающим шепотом проговорила: — Но поверь, после того, что я сделаю с тобой, смерть будет для тебя самым лучшим выходом, — и после того, как он усмехнулся, не поверив в серьезность моих слов, добавила: — Можешь не надеяться на пару своей сестрицы, если будет нужно, то я и его не пожалею.

— Карина? — позвал Макс, видимо, услышав мои последние слова.

— Что Карина? — выпрямившись спросила, посмотрев на него.

Я хотела возмутиться и сказать ему, чтобы не мешал, раз не хочет помогать, но в этот момент произошло кое-что весьма странное, что снова поменяло мою жизнь на до и после.

Я не знаю, как ему это удалось, и как мы смогли упустить это из вида? Вот только перепуганный крик Глеба и испуганный взгляд Макса не смогли предостеречь меня от беды. Каким-то непонятным способом Карену удалось освободиться от пут. И понимая, что ему не удастся просто так сбежать, он нашел один-единственный способ для побега.

Как только я почувствовала на шее железную хватку, в голове мелькнула мысль о том, что мало ему врезала, и лишь только потом испуганно подумала, что свернуть мне шею Карену не составит никакого труда.

— Не глупи! — проговорил спокойно Макс и попытался подойти, но предупреждающий рык Карена его остановил. — Ты же понимаешь, что не сможешь отсюда уйти?! — продолжил, не теряя попыток приблизиться.

Вот только, чем ближе он подходил, тем сильнее сжималась ладонь Карена на моей шее, и дышать с каждым разом становилось все труднее.

— О, ты плохо меня знаешь. Выберусь я или нет уже без разницы, а вот с истинной тебе в любом случае придется распрощаться, — хмыкнул он в ответ, дернувшись и оцарапав мне шею. Кровь тонкой струйкой скатилась вниз, оставляя за собой липкую дорожку и приторный металлический запах. — Поскольку на этот раз я не допущу оплошности.

Страх, кажется, он стал для меня самым родным чувством. С самого начала знакомства с ликантропами и по сей день