Последний сон - Майя Анатольевна Зинченко

про лодку, которую вы мне одолжите меня сбили с толку… Почему-то я представлял, что действительно буду плыть в лодке.

— Лодка — это метафора. Прежде всего вам нужно научиться контролировать сон. Быть в нем режиссером, а не зрителем. А так как вы обладаете задатками хорошего сновидца, я уверен, это случится в скором времени.

— Как скоро?

— Скоро, — Генри был уклончив. — Лучше сосредоточьтесь на платке. Данная вещь способна многое рассказать о бывшем владельце. — Почтмейстер задумчиво уставился на находку. — Как думаете, что за человек ею владел?

— Психопат, похититель невинных женщин из их спален?

— Кроме этого. Отбросьте эмоции, думайте.

— Странно, что платок вы видите, а конверт от Элейн — нет.

— Его владелец в данный момент более реальная личность, чем вы или ваша избранница, как бы жестоко это не звучало. Сосредоточьтесь.

— Хорошо, попробую. — Лоуренс нахмурился, пытаясь мыслить логически и беспристрастно. — Это мужчина. Весьма обеспеченный, если судить по тонкому, но прочному материалу. И вышивка… Никто не вышивает в наше время золотые монограммы на платках!

— Верно.

— Значит, можно предположить, что он из эпохи, где подобное в порядке вещей. Или он поклонник старины, окруживший себя антиквариатом. Этот человек разбирается в науках. В химии так точно. — Сновидец осторожно принюхался. — От платка все еще несет какой-то гадостью. Монограмма складывается в букву или символ, но из-за обилия завитушек не могу разобрать. Что еще сказать… Вряд ли он старый и дряхлый, раз справился с сопротивляющейся женщиной. Кроме того, — голос Лоуренса стал тише, — я на самом деле теперь не думаю, что кровь на подушке принадлежала Элейн. Это его кровь. Наверное, она укусила его или ударила, когда он пытался одурманить ее, а она боролась с ним.

— Данное предположение вас не успокоило?

— Вовсе нет. Теперь меня пугает, что он может заставить ее заплатить за это. — Лоуренс с вызовом посмотрел на Генри. — А что вы можете рассказать о владельце?

Почтмейстер достал знакомую черную колоду с белым пушистым мотыльком на рубашке. Карты заструились между пальцев, при этом Генри не спускал глаз с платка. Внезапно остановившись, он сдал три карты подряд, положив их рубашками вверх.

— Эта колода обладает какими-то особенными свойствами? — осторожно поинтересовался Лоуренс, помня, что почтмейстер не любит рассказывать о себе.

— Это инструмент, только и всего. Помогает видеть ясно.

Генри перевернул первую карту. Она отличалась от привычных игровых карт. Не было цифр и масти, только красивая цветная картинка. Лоуренс присмотрелся к ней. Это был прекрасный буйвол с сияющей звездой между рогами. Раскаленные добела копыта оставляли цепочку огненных следов по растрескавшейся земле.

— Одаренный человек большого ума. Знает о своем превосходстве над другими. Упрям. Имея цель, не остановится ни перед чем, — растолковал Генри, переворачивая вторую карту.

На ней была изображена человеческая фигура в грязных шелковых одеждах желтого цвета с маской на лице. Сидящая на каменном троне она склонилась над пустой шахматной доской. Ее ногу оплетал толстый шип, пронзивший мышцы в нескольких местах. На темном горизонте вспыхивали кривые молнии.

— Скрытен, предпочитает манипуляции тайной борьбе. Ищет тайные знания, желая обмануть судьбу. Жесток к себе и к другим.

Третья карта была кроваво-красной. В центре находилась мужская человеческая голова без тела. Ее глаза были закрыты, а рот зашит.

— Хм… — пробормотал Генри обеспокоенно. — Человек страстный, эмоциональный, хотя и привык скрывать это. — В этот момент на лбу головы открылся третий глаз — серый, с зрачком не толще булавочной головки, гневно взглянул на Генри, и картинка с карты исчезла. В то же мгновение пропали рисунки с других карт.

Генри оторопело уставился на пустые белоснежные прямоугольники, словно не мог поверить в случившееся.

— Что произошло? — разволновался Лоуренс.

— Против нас играет опытный сновидец. Редкое такое вижу, — признал почтмейстер. — Он почувствовал, что я его изучаю и скрыл себя. Однако, он не знает, кто я. Что ж… у нас все равно есть козырь в рукаве.

— Какой?

— Вы! О вас он ничего узнать не может и мы это используем.

— А можно с помощью карт узнать, что сейчас происходит с Элейн? Где она?

— Выяснить, где и когда — это уже ваша задача. Карты могут раскрыть внутреннюю суть вашей избранницы. Хотите узнать? — он молниеносно перетасовал карты. — Даже если не понравится результат?

— Почему он может не понравиться?

— Вдруг окажется, что ваш идеал — двуличная особа? А если она подстроила свое похищение и на самом деле ушла добровольно?

— Нет! — возмущению Лоуренс не было предела. — Она не стала бы… Она… — его губы задрожали от гнева. — Это какая-то проверка?

— Просто вопрос, — Генри пожал плечами. — У меня нет намерения вас обидеть. Сосредоточьтесь на ее облике, на лучших моментах, проведенных вместе и тяните карты.

Смотря на почтмейстера с подозрением, Лоуренс медленно вытащил карты рубашками вниз. На первой было изображено звездное небо, на второй — серебряное зеркало, накрытое полупрозрачной вуалью, на поверхности которого проходила широкая трещина, на третьей — руки, сцепленные в замок, правая рука покрыта кровавыми порезами.

— Умный человек, творческий, с фантазией. Привыкла контролировать свои чувства, скрывать от других, опасаясь предательства. Готова оказать всяческую поддержку тому, кого считает достойным, пойти ради него на любые жертвы.

— Я же говорил, что не она здесь злодейка!

— Ваш противник тоже не злодей. То есть в этой ситуации он ведет себя именно так, — поспешно пояснил почтмейстер, — но в целом встречаются люди и похуже.

— Он может причинить вред Элейн?

— Только если его вынудят обстоятельства. По своей же прихоти — вряд ли. Жестокость сама по себе бессмысленна, а он не выносит бессмысленность.

Лоуренс ощутил, как к горлу подкатывает тошнота. Сновидец прокашлялся, но тошнота лишь усилилась. На ладонь капнула капля крови из носа.

— Прижмите покрепче и запрокиньте голову. — Генри дал свой платок. — Это явный знак, что пора заканчивать. Ступайте к себе, хорошенько отдохните.

— Я не могу отдыхать, пока Элейн в руках этого человека, — Лоуренс закрыл глаза от усталости.

— От вас сейчас нет никакой пользы. Кроме того, мне нужно подготовиться. Нам противостоит опытный сновидец — это может затруднить преследование.

Лоуренс позволил себе пару минут отдыха. Затем, все острее чувствуя нетерпение хозяина, встал. Генри проводил его к двери, то ли из вежливости, то ли из нежелания пускать гостя в другие комнаты, в которые он мог случайно или намеренно заглянуть. Надевая шляпу, Лоуренс спросил:

— А если бы вы тянули карты, что на них было бы изображено?

— Безобидные картинки, — губы Генри растянулись в ухмылке, обнажив острые белоснежные зубы, придавая сходство с акулой. — Жду вас завтра утром.

В который раз Лоуренс был рад, что