(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

дыханием и слегка растирать — кожа сразу потеплела.

Затем перебрался выше. И стараясь не разбудить Тину, стянул с неё рубашку и бюстгальтер, оставил только трусики.

Она крепко спит и уже не реагирует на мои жесты.

Вспомнил тот вечер, когда забрал мою фею из кафе в бессознательном состоянии и так же раздевал, попутно изучая каждый восхитительный изгиб. И хотел безумно…

«Мог ли подумать тогда, что станет моей женой? Да никогда!».

Сейчас тоже хочу: до дрожи в пальцах, до тянущего ощущения в паху, до обжигающего вены желания… Но гоню эти мысли, пришедшие так не вовремя.

Здоровье Тины — вот, что волнует по-настоящему.

«Что же с тобой происходит?» — провёл рукой по её щеке, губам, шее, груди, задержал ладонь на плоском животике… Если бы она была беременна, то выдохнул бы облегчённо и не накручивал себя мрачными сценариями… а так — всё больше погружаюсь в состояние, граничащее с паникой.

Лёг рядом с моей девочкой. Обнял, согревая теплом своего тела вместо одеяла. И прикрыл глаза в попытке уснуть…

…У меня даже получилось вздремнуть. Не знаю, сколько времени прошло…

В какой-то момент сквозь сон услышал мучительный стон. Но спросонья не сразу понял, что случилось. А когда это повторилось вновь, то резко поднял голову с подушки.

— Тина, что? — взглянул на неё. Меня мгновенно охватила безумная тревога.

— Отвези в больницу… — она схватилась за живот, и смотрит глазами, полными страха и отчаяния. — Маргарите Львовне позвони…

Не стал ничего спрашивать, не желая тратить время на выяснение подробностей самочувствия. Мне достаточно увиденного, чтобы понять — ей больно, очень больно… И что могло вызвать такую реакцию? Боюсь даже предположить.

Я оделся. Вызвал такси. Завернул жену в плед. И понёс на улицу.

Машина приехала быстро и уже ожидала.

Предельно аккуратно положил Тину на заднее сидение, сам сел рядом, взял её за руку и сказал водителю стартовать незамедлительно. Пока едем, звоню Марго, пытаюсь своими словами объяснить проблему, не забыв упомянуть обо всех наблюдениях последней недели. В ответ она говорит одно слово «жду».

— Всё будет хорошо, — откидываю прилипшую прядь волос с лица жены.

— Угу… — кивает. И снова корчится, когда накатывает очередной болезненный спазм. Сжимает мою ладонь с такой силой, что уже мне приходится терпеть.

Но я только рад разделить её боль… Ощущать бессилие перед обстоятельствами, видеть, как ей плохо, и не знать, чем помочь — хуже не придумаешь…

Марго встречает нас на улице.

— Хорошо, что я дежурю сегодня, и смена не закончилась ещё… Ян, давай за мной.

Приходим в кабинет. Кладу Тину на кушетку. Она снова стонет, прижимая руки к животу, а из глаз текут слёзы.

— Ян, выйди, — Марго выталкивает меня в коридор, оставляя в растерянности, даже не успеваю отреагировать, лишь слышу звук закрывающегося замка.

«Какого хрена происходит?!» — хочу кричать от безысходности.

Нервно расхаживаю под дверями. Порываюсь зайти внутрь несколько раз, но вспоминаю, что закрыто и, кроме как ждать, ничего не остаётся. А в голове рисуются ужасные картины… Опасаюсь услышать врачебный приговор…

И ведь заметил давно странное состояние жены, да и поведение тоже вызывало вопросы, словно точно знала, что с ней не так… Теперь, отчасти, виню себя и жалею об одном: нужно было настоять на возвращении сразу, как только возникли подозрения.

Прошло десять минут, не более, но за это непродолжительное время извёлся.

— Заходи, — Марго, наконец, открыла дверь.

— Что с Тиной? — присаживаюсь возле моей девочки. Кажется, ей уже лучше.

— Твоя жена в порядке, но пару дней полежит под наблюдением, — уверенно отвечает.

Выдыхаю облегчённо, когда звучит такая фраза. И волноваться не о чем. Все переживания были беспочвенны. Но всё же конкретики пока не услышал.

— Ян… я… должна кое-что сказать… — голос Тины задрожал, а глаза лихорадочно забегали. И не может продолжить.

— Марго, что с Тиной? — уже надоела эта скрытность и таинственность.

— Что, что… Девять месяцев — вот что! — громко произносит.

— Ты беременна?! — перевожу взгляд на жену.

— Да… прости… — она скромно улыбается. — Не сказала, что не принимаю «противозачаточные».

— За что ты извиняешься? — удивляюсь. Потом обхватываю её лицо ладонями и покрываю поцелуями, ощущая губами солёную влагу. — Это же здорово! Сам хотел предложить. Но ты отвечала, что исправно пьёшь таблетки. Решил не торопить тебя.

— Давайте посмотрим на вашего ребёночка? Убедимся в интересном положении, исключим внематочную беременность… — отвлекла нас Марго.

Мы замерли в ожидании, пока она делала УЗИ.

— Так, так, так… — деловито сказала. — А вот и он… Плохо ещё видно… Срок — четыре-пять недель… вот это милое крошечное пятнышко и есть ваш малыш…

«Какое это счастье… неописуемое счастье…» — меня переполняет от эмоций.

1.42

— Как ты могла подумать, что буду против ребёнка? Осталось только добавить: аборт заставлю сделать… — на фоне радости всё-таки остался между нами один неприятный момент. И когда Марго оставила нас наедине, решил откровенно поговорить.

— Я так не думала… — Тина сжала мои пальцы и виновато посмотрела.

— Тогда почему ничего не сказала? — задал логичный вопрос.

Ни в коем случае не обвиняю, но ведь имел право знать о желании жены родить, не затягивая на годы. Зачем упорно отвечала, что принимает таблетки? А сама уже догадывалась о возможной беременности. Даже, когда спрашивал, заметив странности в поведении и самочувствии — всё равно продолжала отмалчиваться.

«Ощущаю себя идиотом…» — ведь Тина врала. И пусть не злюсь на неё, факт — остаётся фактом.

— Прости… Ян… — она отвернулась не в силах выдержать мой взгляд.

— Перестань извиняться, — поднёс её руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. — Я хочу малыша не меньше. Разве предыдущий опыт был не наглядным? — напомнил о том случае, когда наши отношения только начались, и из-за моей беспечности, а вернее охватившего безумия, Тина могла оказаться в положении ещё несколько месяцев назад.

— Да… Просто думала, что из-за Макса ты можешь изменить планы, — голос Тины задрожал. Потом она подняла на меня глаза, в которых стояли слёзы. Ещё немного и расплачется.

— Т-ш-ш… только не плачь… — наклонился к ней, прижавшись лбом к её лбу. — Я не сержусь.

— Правда? — переспросила.

— Правда. Но причём тут Макс? — удивился такому заявлению.

— Не знаю, как он новость воспримет, не станет ли ревновать? — с сомнениями сказала она.

— Ревность не исключена, конечно… И говорю не о себе сейчас, — вытер слёзы с лица Тины. — Лично я уверен, сын будет рад. Хотя за твоё внимание поспорит не раз. Так что готовься, мамочка — жизнь будет насыщенной во всех смыслах.

— Спасибо,