Линкор "Альбион" - Борис Вячеславович Конофальский

вы появились, по улице стал ходить наш участковый Райгер, он спрашивал про какую-то девицу. Спрашивал, не видел ли кто её тут, не отвозил ли на лодке куда-нибудь, обходил дома, но, кажется, так никого и не нашёл. Асегодня пара вот таких вот, как этот… аффенпинчеров с утра тут бродят, рассказывают про какую-то убитую проститутку. Кстати, они обещали за любую весть про неё десять талеров. Говорили, что полиция выплатит. Видно, сильно эта девушка надобна. Но, может, они и врут про деньги, ведь наш полицейский Райгер ничего про деньги не говорил.

«Десять талеров. Негодяи!». Зоя немного даже разозлилась, а потом сказала:

- Знаете, я кое-что слышала про эту историю. Так вот… они, эти странные люди, врут, никто никого не убивал. Просто одна приличная девушка забрала одежду у другой, у неприличной девушки… Ну, приличной девушке пришлось, у неё просто не было другого выхода, ей угрожала огромная опасность. И так как ей было нужно скрыться, она… позаимствовала одежду.

- Я почему-то так и подумал, фройляйн, - отвечал ей рыбак, пристально глядя на Зою и попыхивая трубкой. – Но лучше вам пока не попадаться моим соседям на глаза, они-то правдивой истории не знают. Будут ещё думать всякое. Идите, ешьте рыбу, её только недавно выловили, она очень хороша.

Она ела так, как никогда не ела в жизни, большая сковорода жареной трески с луком опустела наполовину. И пива эта барышня – я пью пива «совсем немного» – выпила половину кувшина. Ещё и хлеба немало съела. Когда хозяин дома поставил греться на печку два ведра воды, он зашёл и, взглянув на сковороду, уважительно произнёс:

- О, неплохо, фройляйн Гертруда, весьма неплохо!

Дева остановилась, и ей стало немного стыдно; и она произнесла смущённо:

- Я вам оставила половину.

- Нет-нет, не останавливайтесь, можете съесть и эту половину, я себе еду найду, а ещё могу поесть и в трактире фрау Гвелен, он тут совсем недалеко. Тем более там будет возможность и поболтать с нею насчёт этих аффенпинчеров, что тут шныряют. Если что-то узнаю, потом расскажу вам.

- Я буду вам очень признательна, герр Шмидт, – отвечала Зоя.

- Вы сами сможете разобраться с вёдрами и корытом?

- Конечно, герр Шмидт.

- Тогда я пойду, выпью пива и узнаю новости, – он уже повернулся, чтобы уйти, но девушка окликнула его:

- Герр Шмидт.

- Да, фройляйн.

Она немного смущалась, но у неё не было выхода:

- А не могли бы вы… Понимаете, это не моя одежда. Я в такой не хожу. В общем, я была бы вам ещё больше признательна, если бы вы купили мне платье. Я вам дам деньги, а вы просто купите и принесёте мне сюда.

- Платье, фройляйн? О! - рыбак почесал подбородок. – Я не большой знаток женской одежды, фройляйн Гертруда, всё, что я покупал своей старухе, так это платок… И, кажется, расшитый передник… Больше ничего. Я вряд ли смогу выбрать вам правильное платье.

- Вы выберите, чтобы мне было приблизительно по размеру.

- То есть на глаз?

- Ну да, купите самое дешёвое, чтобы я могла в нём дойти до нормального магазина, а там я уже себе куплю то, что нужно, – она говорила всё это и смотрела на рыбака своими удивительными глазами с таким ангельским выражением на лице, что тот просто не смог ей отказать.

- Ну что ж… Я попытаюсь, фройляйн, но вы уж потом меня не журите за то, что принёс не такое, как вам надо.

- Лишь бы подошло по размеру, - успокаивала его дева. – Я сейчас дам вам денег.

- У меня есть, потом… Принесу и рассчитаетесь, - сказал Курт Шмидт. - В конце улицы есть лавка, я знаю её хозяина, у него есть готовое платье, я сам иной раз покупаю у него. Вы пока ешьте, мойтесь, отдыхайте, я приду ближе к вечеру.

- Вот и прекрасно, - сказала девушка, и старик ушёл.

А она взялась за корыто и вёдра и стала мыться, наслаждаясь чистой водой. Вымылась, села отдышаться, а пока отдыхала, с удовольствием выпила ещё пива; а потом – всё равно рыбака не было дома – скинула свою мерзкую одежду и в оставшейся воде постирала юбки и корсет. И, устав – видно, прежние силы ещё не вернулись к ней, – легла полежать на свою постель, пока сушится одежда.

Как и обещал, Шмидт вернулся, когда день уже клонился к вечеру, шёл седьмой час пополудни; и пока он гремел в прихожей, Зоя надела ещё влажную одежду и, на всякий случай приготовив пистолет, вышла из своей комнаты.

- А, фройляйн Гертруда, вы и одежду постирали, - заметил старый рыбак, а сам протянул ей пакет из серой бумаги, обвязанный бечёвкой. – Вот, это мне посоветовала жена лавочника. Сказала, что молодые девушки многие такой фасон носят.

- Кто посоветовал? – дева взяла пакет, но даже не взглянула на него, от слов рыбака у неё похолодело внутри.

А тот, не замечая в ней перемены, продолжал:

- Фрау Тильда, она жена лавочника, она точно знает толк в одежде, всегда прекрасно выглядит, – тут он удивился: – А что же вы не смотрите платье, фройляйн Гертруда, разворачивайте пакет, разворачивайте.

Девушка послушно развязала бечёвку и развернула пакет, и у неё в руках оказалось красное в синий цветок платье хорошего ситца.

- Ну? Такое подойдёт? – довольно спросил рыбак.

- Подойдёт, - произнесла она таким тоном, что рыбак наконец заметил её настроение.

- Что? Что-то не так, фройляйн Гертруда?

- Нет-нет, всё в порядке, - сказала Зоя и тут же добавила – я сейчас же надену его. А вы, герр Шмидт…, - начала она и замолчала.

- Что, фройляйн, говорите же.

- Герр Шмидт, мне нужно уехать… Срочно, прямо сейчас. Сколько вам потребуется времени, чтобы развести пары? Я за срочность дам вам талер сверх того, что уже должна.

- Ну, за двадцать минут я подниму давление до нужного, - растерянно произнёс рыбак, - но почему вы так торопитесь, фройляйн Гертруда?

- Мне очень нужно, очень…, - твёрдо ответила она.

Глава 23

Через два часа, когда уже было темно, рыбак пришвартовал свою лодку на набережной тихой и красивой улицы Крюгкоппель. Здесь было много гуляющих людей; кажется, из одного кафе доносилась лёгкая музыка.

- Вот, фройляйн,