Между домом и роддомом - Диана Ольховицкая

как г*вно, - улыбнулся он. – А она сказала, что тогда не хочет г*вна.

Мне стало стыдно, и я погладила его по плечу:

- Извини, я не нарочно. Не представляешь, как оно. Хуже, чем пьяная, мозг сказал пока-пока и ушел гулять.

Я поднялась с дивана и отправилась на балкон.

- Пойду свежим воздухом подышу что ли.

Но подстава ожидала и там. На первом этаже жила соседка баба Маша, сколько я себя помню – она всегда была старушкой, но при этом с годами не менялась, оставаясь все такой же бойкой, деятельной и острой на язык.

Страстью бабы Маши были цветы, и к ее чести она действительно развела под окном великолепную клумбу, радующую глаз. Но было одно но…

Баба Маша была ярой поклонницей исключительно органических удобрений. И сейчас, в очередной раз, прямо под нашим балконом стояла жестяная бочка, с разведенным в ней свежим куриным пометом.

Я задохнулась и зажала пальцами нос: вокруг стоял резкий, ничем не убиваемый запах… его самого.

- Блиннн! – завопила я, влетая в комнату и плотно прикрывая балконную дверь. Затем злобно посмотрела на мужа: – Это ты виноват! Накаркал!

- Баба Маша опять г*вно развела? – сочувственно посмотрел на меня муж. – Знаю, к подъезду без противогаза подойти невозможно.

- Что за жизнь! – удрученно выговорила я. – Хочется любви, красоты, романтики! А кругом одно г*вно! А я не хочу г*вна, понимаешь?! Честное слово, убила бы кого-нибудь! Бои что ли какие-нибудь посмотреть, чтобы попустило…

- Вообще-то могу показать бои, - внимательно посмотрел на меня муж. – Не хотели говорить, но пока ты лежала на сохранении, старший участвовал в первом в жизни спарринге. Районные соревнования по тхэквондо. Я записал оба боя.

Я вздохнула. Бои я, конечно, люблю, но это же сыночек… Маленький, нежненький, сладенький…

- После родов посмотрю. Только скажи – он выиграл или проиграл?

- Один выиграл, второй продул. Но тот второй пацан был старше на года два. Итог – третье место, бронза.

- Умница! – обрадовалась я. – Для первого раза – отлично!

- Знаешь, - задумчиво проговорил муж. – Мы же со старшим полные тезки – и имя, и фамилия. Когда его на награждение вызывали, чуть сам не подорвался. И, кстати, у меня тоже в первый раз было третье место. Только боевое искусство другое.

- Сын весь в папу, - улыбнулась я. – А давай прогуляемся? Мне гинеколог рекомендовала ходьбу в умеренном темпе, не менее часа в день.

- Пойдем! – весело согласился муж. – Пива таки куплю. А то с твоим мороженым совсем забыл.

И мы отправились на прогулку по окрестностям: побродили по парку, посидели на скамейке у пруда, зашли в магазин. Но противные гормоны опять взялись за свое.

- Куда торопишься! – дергала я мужа за рукав. – Сбежать от меня хочешь?

Через некоторое время я толкала его в бок:

- Чего ползешь, как беременная улитка? Я сейчас тут с тобой засну!

Муж кривился, но молчал.

Неожиданно мы забрели в какой-то промышленный район: с одной стороны была дорога, с другой возвышалась пятиметровая бетонная стена с натянутой сверху колючей проволокой. За стеной были то ли склады, то ли производственные помещения.

- Куда ты меня притащил! – возмутилась я. – Это что – подходящий пейзаж для глаз беременной? Нам нужно на что-то красивое смотреть, а не на бетонную стену! Еще и облупленную!

- Слушай, я от твоих гормонов скоро и впрямь на стену полезу! - фыркнул муж и вырвал руку.

Потом посмотрел на стену и умолк. Постоял так пару минут, затем повернулся ко мне с загадочной улыбкой:

- А ведь это она, та самая.

- Кто та самая?! – разозлилась я, оглядываясь вокруг в поисках особ женского пола. – Где она? Сейчас получишь у меня ту самую!

- Стена та самая! – расхохотался муж. – Я ведь лазил уже на нее, помнишь? В двадцать с чем-то. Кое-кто меня развел на слабо, за поцелуй.

Я тоже посмотрела на стену и вспомнила.

- Вот это была романтика… - восторженно выдохнула я. – И ты такой – молодой, смелый, спортивный! Я, в тебя именно тогда, кажется, и влюбилась…

- А сейчас, значит, старый, ленивый и ни на что не способный? – фыркнул он, и прищурив глаза, посмотрел на стену уже по-другому, оценивающе.

- Э-э-э… - я резво подскочила к нему и ухватила за плечо. -  Пойдем домой, я что-то устала. И вообще – двадцать лет на то и двадцать лет, дури немеряно. В двадцать лет любой дурак полезет…

- Любой? – усмехнулся он. – На пятиметровую гладкую стену?! Да хоть в двадцать, хоть в восемнадцать. Без спецподготовки? Не смеши.

- Да, конечно, - покорно шептала я, стараясь увести его в сторону - ты у меня самый лучший, особенный, и никто с тобой никогда не сравнится.

- Само собой! – гордо заявил муж и сунул мне в руки пакет. – Романтики, говоришь, хочешь? С тебя поцелуй!

- М-м-может не надо? – попробовала я в последний раз, но встретилась с ним глазами и сдалась. – Ладно, поцелуй будет. Больше все равно ничего нельзя, доктор запретил.

- Блина! – рассмеялся он. – Точно, как в двадцать лет!

И буквально через несколько секунд уже был на вершине стены.

- Красавчик! – выдохнула я.

- Эх, сбросить бы десятку… - признался муж. – А лучше пятнашку.

- Лет?

- Килограммов! – рассмеялся он. – Дыхание сбилось. Работа-работой, а спортзал по мне плачет. Позорище.

И он легко спрыгнул со стены.

Конечно, я его поцеловала. Так, как и тогда.

- Наш папа – герой! – честно признала я. - Мы с дочкой обе обалдели, так что гормоны в норме. Я способна рассуждать логически! Девочки они всегда девочки – даже у мамы в животе нам нужна романтика!

- Романтика – это, конечно, хорошо, - смущенно признался муж. – Но сегодня для тебя еще бонусом эротика. Я шорты об колючку порвал. Да, не в форме. Стыдно.

И он развернулся, демонстрируя вырванный сзади здоровенный лоскут, и впрямь, открывающий соблазнительные виды.

- Это не эротика! – взвыла я. – Это натуральная порнография! Брендовые шорты, ешкин кот! И теперь их только на тряпку! Эх, столько денег коту под хвост!!

- За удовольствия нужно платить, - хмыкнул муж. Он вытащил из шорт