Тень дракона - Денис Мухин

вниз когтистой рукой, умудрившись зацепить меня и прочертить четыре кровавых полосы наискосок по груди, разрывая майку. Среагируй я чуть медленней, и он бы меня выпотрошил как кок рыбу.

Одного только взгляда на костяные лезвия, торчавшие из пальцев нападавшего, было достаточно, чтобы опознать вражеского шиноби — Кагуя! Как эти ублюдки смогли пробраться мимо окружающего деревню барьера!? И зачем? Но времени на удивление и вопросы у меня не было — не достигнув своей цели, Кагуя направил на меня свои пальцы и выстрелил костяными лезвиями.

К несчастью для него, сообразив, с кем пришлось столкнуться, я не зевал и одним усилием воли сформировал на левой руке щит из золотистой чакры, которым успешно отбил почти все снаряды, царапина на правой ноге не в счет.

— Стой смирно! — взревел он, прыгая ко мне, а на кончиках пальцев начали вырастать новые кости.

Он был очень быстр, сумев с легкостью держаться на равных со мной и не позволяя разорвать дистанцию, а отличное тайдзюцу и вылезавшие в самых неожиданных местах кости, заставили меня попотеть, чтобы отделываться только незначительными повреждениями, остро жалея об отсутствии экипировки, смягчавшей бы удары. И как будто этого было мало, откуда-то сбоку прилетел раскаленный сгусток лавы с треть моего размера, под который я еле успел подставить щит, одновременно выплюнув извлеченную из печати воду прямо в грудь Кагуе. Вражеский джонин отлетел назад на пару шагов, но остался относительно цел — порвавшаяся одежда с жилетом открыли вид на костяной панцирь под ошметками окровавленной кожи в месте удара, а в следующее мгновение меня просто снесло с места, скидывая с крыши дома в воздух и суставы в левой руке болезненно хрустнули, но благодаря укреплению чакрой, этим все и обошлось. Бросив быстрый взгляд в сторону атаки, я заметил еще одну фигуру в темной одежде и маске, спешившую на помощь шиноби.

Вот только, это же подарило мне драгоценные мгновения передышки, когда я с трудом отклонив атаку в бок, приземлился на стену дома и в этот же момент достал из печати на запястье меч.

— Чидори Эйсо!

Ударивший с оружия широкий луч молний, нанизал прыгнувшего следом за мной Кагуя как бабочку на булавку и благодаря инерции тела, рассек от середины груди до левого плеча, перерубая легкие и позвоночник, но даже так, смертельно раненый шиноби успел выстрелить в мою сторону несколько костяных лезвий, два из которых вонзились в бок и левую ногу, пройдя мимо самого края подставленного щита.

Сдавленно зашипев от боли, я быстро выдернул костяные снаряды и преобразовал чакру вокруг пострадавших мест в медицинскую, останавливая кровотечение, после чего спрыгнул вниз на улицу, уворачиваясь от еще одного сгустка лавы, что расплескался по каменной стене и обдал меня брызгами, прожигая одежду и оставляя на коже ожоги, под запашок обгорелого мяса. Мне же было уже не до этого — успев отключить рецепторы боли мгновением раньше, я убрал меч и сложил печать концентрации.

Выскочивший на обладателя кеккей генкая чунин, впрочем, тут же улетевший обратно в поджаренном виде, вопя от боли, подарил мне необходимые пару мгновений. Рядом возник каге буншин, мигом поднявший защитную стену и одним касанием укрепивший ее, а я выпустил из тенкецу несколько десятков золотых цепей с копейными наконечниками на концах и отправил их на врага.

Спрыгнувший вниз Теруми, а кто еще с лавой мог быть, успел превратить брусчатку перед собой в лаву и одним мановением руки поднять волну и посылая ее вперед на меня, показав отличный контроль и загораживаясь от атаки, но почти половина цепей просто пробили ее насквозь, пусть и с некоторым трудом, достав до кири-нина. Короткий вскрик и заколебавшееся ощущения вражеского источника принесли мне удовлетворение, а врезавшаяся в стену лава только вызвала сеть трещин, но оказалась бессильна преодолеть защиту, хлынув по сторонам. Заглянув за нее, я удостоверился, что обладатель кеккей генкая был превращен в подушечку для иголок, пусть пока и не умер, после чего достал из неприкосновенного запаса набедренного подсумка, надеваемого вообще всегда, свиток для пленных и кинул клону, а сам прыгнул на крышу ближайшего двухэтажного дома, что постепенно начал дымиться от попаданий техник и кинулся в сторону ближайших сражавшихся, одновременно подлечивая себя.

Пока я разбирался с двумя представителями кланов Тумана, диверсантов постепенно задавливали все прибывающие шиноби Конохи, хотя валявшиеся повсюду тела показывали, что это давалось не малой ценой. К еще живым и тем, в ком пока ощущалась чакра, отправлялись каге буншины, штампуемые буквально по несколько штук в секунду, в надежде спасти раненых и реанимировать недавно умерших, благо, опыт имелся.

Так же, к битве подтянулись местные тяжеловесы — я заметил чакру Джирайи и Сакумо, а вдалеке очень быстро приближалась сигнатура Хокаге, раскочегаренная на полную мощность. Впрочем, и я не сдерживался, больше похожий на пылающий факел золотой чакры, из которого во все стороны вытягивались цепи, пронзая оказавшихся поблизости врагов и спасая попадавших под удар союзников. Один из более сильных вторженцев, разобравшись со своим противником с помощью массивного меча, рванул в мою сторону, явно желая разобраться до того, как я выпилю большую часть орудующих оружием ближнего боя нападавших, но длинное черное древко, удлинившееся почти незаметно для глаз, снесло его в сторону, а следом мелькнула на немыслимой скорости размытая фигура Сарутоби Хирузена и одним взмахом вновь укоротившегося эбонитового посоха, снесла скалившему треугольные зубы шиноби голову с плеч.

Глава 24

Бросив на меня косой взгляд, Хокаге коротко кивнул и бросился дальше, почти тут же скрывшись из виду. Оглядевшись, я прикончил еще двух кири-нинов и обнаружил, что это были последние в округе враги, а недобитые остатки вдалеке успешно истреблялись шиноби эС-ранга, которые без моей немедленной помощи вполне обойдутся, так что я цепи развеял и сосредоточил свои усилия на помощи пострадавшим от сражения гражданским и ниндзя, которых оказалось не мало. Отпор врагу стремились дать все, независимо от звания, так что пусть основные пострадавшие были чунинами, бывшим шиноби Тумана на один удар, но и тела генинов попадались, рассеченные почти пополам, с превращенными в фарш внутренностями или просто обезглавленные. У них не имелось ни единого шанса, кроме одной девочки Хьюга, обгоревшей половиной тела явно от рук обладателя кеккей генкая лавы, но чудом державшейся на