Особенная девочка для властного Альфы - Людмила Александровна Королева

рукой по мягким волосам, осторожно прикасаюсь к нежной коже на щечке. Моя маленькая девочка, внутри которой скрыто огромное могущество.

— Артур нам не враг, — шепчу ей на ухо. — Он спас тебя. Мы нужны ему. Умоляю, убери щит. Пусть Артур снова ощущает меня.

Малышка во сне лишь тяжело вздыхает и морщит лоб. Что ей снится, я не знаю. Понимает ли ее магия меня, тем более не в курсе. Но мне очень хочется, чтобы муж меня нашел. А еще мечтаю, чтобы не развязалась война между белыми и серыми волками.

Прикрываю веки, начинаю проваливаться в сон, но тут чья-то горячая ладонь зажимает мне рот. Я дергаюсь от испуга, резко распахиваю веки. Натыкаюсь на обжигающий взгляд янтарных глаз. Моргнуть не успеваю, как Артур резко убирает руку с моего рта и обрушивает свои губы на мои губы. Он целует с жадностью и напором. А я не могу удержать стон наслаждения. Зарываюсь пальцами в его волосы. Хочу касаться его, ощущать его рядом. Я чувствую, как сильно он соскучился, как нуждается во мне.

— Ты нашел меня, — шепчу я, пальцами сминая его волосы на затылке.

— Я всегда был рядом, — отвечает он мне и покусывает мои губы. — Я же говорил, что Боря использовал свою магию на наших кольцах.

— Но… Миша проверил. На нем нет маячка, — удивленно хлопаю ресницами.

— Маячка нет. Это новая разработка Бори. Он добавил в сплав колец по капле нашей крови. И теперь мое кольцо будет тянуться к твоему, как магнит. А магия охотника не позволяет снять или потерять эти кольца. Идем.

— Подожди. А сюда ты как проник? Белые волки тебя не учуяли? — приподнимаюсь я на локтях.

— Капсулы «невидимки» от Бори. Пока они действуют, ни одна живая душа меня не учует, — подмигивает мне Артур и помогает мне встать с кровати. — Бери нашу малышку. Надеюсь, она не начнет вопить и не разбудит всю деревушку.

— Артур, — шепчу я и нервно переминаюсь с ноги на ногу.

— Что? — хмурится он.

— Ты ведь не станешь уничтожать эту стаю?

— Сладкая, дела мужчин тебя не должны волновать. Твое дело заботиться о детях. С остальным я сам разберусь, — чеканит ледяным тоном. — Идем. У нас мало времени.

— Значит, как только я покину этот дом, ты прикажешь своим волкам вырезать эту деревню? Я права? Ты хочешь отомстить и стереть с лица земли стаю белых волков за то, что они перешли тебе путь.

— Что ты от меня хочешь? Я не понимаю! — злится Амурский.

— Не убивай их! Реши все как-то иначе. Прошу!

— С каких это пор тебя волнуют жизни волков? — в его голосе сочится ревность и раздражение. — Раньше тебе было плевать на это.

— Раньше я считала вас своими врагами. И мне было плевать кто и с кем воюет. Но так вышло, что оборотни стали частью моей семьи. И я не хочу, чтобы лилась кровь. У меня хорошая бабушка. И она ничего плохого нам не делала. А люди, которые тут живут, они напуганы, выполняют приказы Зубова, так как боятся его. Хочешь разобраться с Мишей, это твое право. Но других не трогай!

— Охренеть! Ты будешь мне указывать, как мне вести дела? — злится он и сжимает кулаки.

— Я всего лишь прошу не трогать невинных. Я стала твоей женой. И надеялась, что ты будешь считаться с моим мнением. Если будешь вести себя, как твой отец, я заберу детей и разведусь с тобой.

Артур резко сокращает между нами расстояние, прижимает меня к себе и целует дико, с напором.

— Ты моя! — рычит он мне в губы. — Развод ты никогда не получишь. Я тебя услышал. Убью только Зубова.

Я почему-то представила, какую боль испытает бабушка Лена, если последний ее сын погибнет. Как мать, я понимаю, какое горе на нее обрушится. Она-то любит Мишу несмотря на то, какой он.

— Только не психуй, — шепчу я. — Не убивай Мишу. Посади его в тюрьму или лиши магии, только не отнимай жизнь.

— Эта тварь перебила всех твоих родных, а ты просишь сохранить ему жизнь? Да, что с тобой не так, Рита? — злится муж.

— Какой пример мы покажем нашим детям? М? Что можно уничтожать родственников друг друга, если возникнут какие-то разногласия? Я хочу, чтобы наши волчата росли в безопасном городе, чтобы умели ценить свою и чужую жизнь.

— Волчата? — приподнимает брови Артур и бросает взгляд на спящую Сонечку. — Она стала волчицей?

— Да.

Амурский заметно расслабляется, на его губах появляется улыбка. Он буквально светится от счастья.

— Моя девочка, — шепчет он и осторожно поднимает на руки дочку.

Он утыкается носом в ее висок и с шумом втягивает в себя воздух. Соня резко распахивает веки. В темноте ее глаза сияют янтарным цветом, точно так же, как и у отца. Она внимательно смотрит на него, а он глядит на нее.

— Привет, красавица, — шепчет он.

— Ауф, — заявляет Соня и хлопает ладошкой по щеке Артура.

Я замечаю, как на его щеке начинает расползаться золотая сетка, она увеличивается, этот странный рисунок движется дальше, окутывает шею, устремляется к груди Артура.

— Что это? — выдыхаю я.

У меня от волнения сердце сбивается с ритма. Руки Артура тоже покрываются странным золотым рисунком.

— Возьми ее. Быстрее! — тяжело дыша, говорит Амурский.

Я выхватываю из его рук малышку. В тот же момент вся кожа моего мужа вспыхивает золотым свечением и происходит оборот. Я лишь моргнуть успеваю. Вместо мужчины в комнате стоит огромный серый волк. Он ничем не уступает в размерах медведю. Массивные лапы, острые зубы. Я интуитивно пячусь, прижимая к себе ребенка.

Зверь смотрит на меня каким-то безумным взглядом. Он приглушенно рычит, скалится. Его острые зубы вселяют в меня ужас. Давно я не видела этого хищника.

Дышу часто и рвано.

— Ауф, — выдыхает малышка, и прижимает к моей щеке свою теплую ладошку.

Я не понимаю, что она делает, но чувствую, как в моей крови что-то вспыхивает. Нечто горячее несется по венам, устремляется к запястью. В то самое место, где когда-то в прошлом Артур поставил мне метку. Укус тогда зажил. И на коже едва были заметны отпечатки клыков. А сейчас эта отметина будто проявилась. Теперь ее хорошо видно.

Ноздри зверя начинают трепетать, он дышит часто, глубоко. Безумие в его взгляде растворяется, там появляется осознанность. Волк делает уверенный шаг ко мне. А я протягиваю дрожащую руку, на которой теперь четко проступает его метка. Прижимаю ладонь к мягкой шерсти между ушами зверя.

— Привет, мой волк, — говорю дрожащим голосом.

Зверь фыркает и проводит