Во власти дьявола - Лекси Смит

произошло. В голове все немного гудит. Смотрю на потолок, а затем бегло по сторонам. Я отчетливо помню, что сидела в машине. А сейчас я в кровати и ко всему прочему не в спальне Руслана. Неприятное ощущение не проходит. Тянусь к руке, и меня обрывает резкий, до боли знакомый мне голос Руслана:

— Не смей! — рычит мне.

— Что это? Как я сюда попала?

Во рту сухо. Хочется пить. Приподнимаюсь немного и вижу его сидячим в кресле. На улице светает. А в голове немного звенит.

— Лекарство, — сухо отвечает мне. — На мгновение мне показалось, что я уловила в них небольшое беспокойство. Что-то мне в это как — то с трудом верится.

— Что за лекарство? Объясни мне хоть что-нибудь в конце — концов.

— Ты чокнутая, самонадеянная идиотка. Скажи мне на милость, какого черта я сижу возле тебя почти сутки и жду, пока ты откроешь глаза? — говорит, повышая тон. Сутки? Он серьезно? Мне же нужно ехать. У меня мало времени. — А теперь самое главное. Ты как познакомилась с Васильевым младшим? Кто Вас свел?

Нашел о чем говорить. Я разве похожа на ту, кто станет говорить о человеке, которого не переношу на дух? Эта семейка ничего, кроме угроз не знает. Да и Руслан не лучше. Решил сделать меня своей игрушкой, не обозначив причину. Сколько еще я должна вытерпеть предвзятых обвинений с его стороны? Он обвиняет меня почти во всем. Но, несмотря на это, мне нравится быть с ним. С ним мне не нужно притворяться. Он единственный, кто кроме мамы видит меня настоящую. Свой выбор в этой партии я сделала.

— Свел? Ты с ума сошел? Я думала, ты навел обо мне все справки, — произношу ему. — Но почему-то все равно продолжаешь задавать эти глупые вопросы. Нас никто не сводил. Учились вместе когда-то, а дальше все закрутилось и неудачно.

— Мара, ты действительно ничего не понимаешь? — произносит мне, касаясь переносицы. — Вы не случайно познакомились.

— Знаешь, сейчас это не имеет значения. Все, что нас связывало, перечеркнуто. То сообщение предназначалось Нику, а не тебе. И самое забавное, что вы оба пытаетесь подчинить меня.

Руслан приближается ко мне и, наклонившись к моему лицу произносит не отрывая своего взгляда:

— Я могу не только подчинять, но и добиваться того, что мне нужно. Учти это!

От его слов сердце начинает бешено стучать в груди. Какого дьявола со мной происходит? Руслан говорит это так, словно смотрит мне в душу. Я забываюсь рядом с ним, открываю новую себя, и мне не нужно меняться. Но гарантий того, что он не разорвет контракт, нет. Я игрушка в руках дьявола, который умело искушает меня и толкает в омут разврата. Навряд ли он сможет кого-то полюбить в своей жизни. И вообще, знает ли он, что это такое?

Поднимаю взгляд на его лицо и произношу:

— Мне нужно ехать. Я должна поехать к маме.

— Ты никуда не поедешь! — осекает меня. — Несколько дней проведешь здесь под присмотром.

— Руслан, ты не можешь решать за меня такие вещи. Смею заметить, ты мне еще не муж!

— Меня это должно волновать? Твоей матери ничего не угрожает. За ней присматривают мои люди. И еще она звонила тебе, пока ты была без сознания. Поговори с ней! Телефон на тумбочке. И давай без глупостей. Не усугубляй ситуацию своими выходками, — говорит Руслан.

Его слова вызывают у меня небольшое напряжение. Он так спокойно об этом говорит. Раздражает. Его безразличие вызывает у меня только ненависть. Желание придушить….

— Что ты ей сказал?

— То, что необходимо. Твоя мать просила передать, что лекарства у нее есть, а ты чтобы меньше работала, — говорит мне с ухмылкой на лице.

— Вот же! — выпаливаю, глядя на него.

— Кто я? — с ухмылкой спрашивает у меня. — Скажи это Мара.

— Сволочь! У тебя нет никакого права разговаривать с ней. Ты берешь на себя слишком много. Контролируя мой шаг при помощи охраны, ты ограничиваешь меня в свободе. Когда до тебя это дойдет?

Смотрю на Руслана и вижу, что его это только забавляет. И меня это бесит. Выводит из себя. Я не должна заострять на этом внимание. Но у меня этого не выходит. Он нарочно провоцирует меня….

— Я тебя предупреждал, прочитай контракт на досуге. Там прописано множество пунктов, на которые у меня есть права. И что будет за отказ или невыполнение условия, — говорит мне со всей серьезностью.

— Поверить не могу! Ты сейчас серьезно? Вот так легко расписал всю мою жизнь на нескольких экземплярах бумажек. У тебя совсем совести нет?

— Иначе, моя дорогая, ты не понимаешь! — утверждает мне. — А теперь усмири свой пыл и позвони матери!

— Ненавижу тебя, — выдаю ему. — Надеюсь, что посещения мне не запрещены?

— Никаких посещений! Отдыхай и наслаждайся тишиной. Здесь есть телевизор, можешь посмотреть, — говорит мне и подходит к двери. — И не вздумай бежать! За дверью охрана. Один фокус и все эти несколько дней тебе придется поспать….

Дверь за Русланом закрылась. Я осталась в палате одна со своими мыслями. Поверить не могу, что он это сделал. Запер меня в этой палате, так еще и охрану приставил. Голова болит. Вспоминаю, что пыталась вырулить, дабы избежать аварии, а дальше все как в тумане.

Тянусь за телефоном и набираю маму. Руслан сказал, что она мне звонила. Я всегда отвечаю на ее звонки, но вчерашний день показал мне полной суматошным. Я не ожидала, что Аркадий Владиславович решит заявиться вот так, да еще и в торговом центре. Он будто знал, что я там буду, и тихо выжидал. Ничего не понимаю. И, кажется, я уже запуталась во всем.

Слышу длинные телефонные гудки и начинаю беспокоиться. Она всегда с телефоном и никогда с ним не расстается. Набираю повторно и слышу ее голос.

— Мам, все хорошо? Почему ты не отвечаешь? — обеспокоенно спрашиваю у нее. — Я же волнуюсь за тебя. Как ты себя чувствуешь?

— Марьяна, объясни мне, что происходит? — произносит мама. — Вчера я звонила тебе, думала, говорю с Никиткой. Оказалось, что нет. Ничего объяснить мне не хочешь? Во что ты влезла? Мне хватило, когда я потеряла сына. Потерять еще и дочь. Я не перенесу этого…

— Мам, все хорошо! Да, это был мой жених. С Ником мы расстались не очень хорошо. Прошу тебя, успокойся, — произношу ей.

— Как расстались? Ты спятила? Какой еще жених. Ты меня в могилу свести решила? Чем ты думаешь? — слышу возмущение с ее стороны.

А что я должна была делать? Смотреть, как он