Девятнадцать сорок восемь. Том IV - Сергей Викторович Вишневский

затем недовольно зыркнул на брата, что не обращал на него внимания.

Тяжело вздохнув, он отодвинул стул, встал и взял телефон.

— Афо! — произнес он.

— Фирс! Только не вешай трубку! — раздался голос Орловой из трубки.

Вешкин отодвинул телефон, взглянул на нераспознанный номер, а затем, проглотив, поднес обратно.

— Слушай, я не знаю почему ты не хочешь говорить, но я должна тебе сказать, что благодарна тебе всей душой за то, что ты сделал. Я понимаю, что… возможно не так тебя поняла и поступила грубо, но…

— Трепещет сердце, проливая реки слез, — оборвал ее Вешкин. — И голос, словно килогерцы, так отзывается в тебе…

— Фирс?… Кто это?

— Отгадай с трех раз, — хохотнул Вешкин с довольной миной.

— Кирилл? Что ты… откуда у тебя телефон Фирса⁈

— Ну, я учусь в магическом университете, а Фирс в нем работает. Соответственно, мы находимся рядом.

— А… как… почему ты…

— Ну, тут все просто. Я решил понять, что такое «правильный борщ» или проще говоря, провести ритуал поглощения народного блюда по всем канонам. Только вот столова тут отвратная. Нет, готовят они может и хорошо, но французская кухня — это не мое. И китайская тоже. А вот Фирс, к слову, неплохо разбирается в «народной» кухне и умеет кое-что готовить. Поэтому я и пришел к нему, на остатки вчерашнего борща, которые он с превеликим удовольствием позволил мне использовать для моих изысканий.

— Ты нормально можешь сказать, откуда у тебя его телефон? — недовольно буркнула Алиса.

— Хотел пожрать домашнего борща моего брата со смаком. Взял сметану, черный хлеб, чеснок и сало. Сижу жру у него в комнате, — буркнул Кирилл. — Так понятно?

— Да, а где сам Фирс?

— Рядом, — пожал плечами Вешкин. — Но он не хочет говорить.

— Он обиделся, да? Сильно? — послышались заискивающие нотки в голосе Алисы.

— Нет. Он в принципе не хочет говорить. Вставил в уши беруши и сидит читает какую-то книгу. Представляешь? Я понимаю, что мои стихи ему не нравятся, но не настолько же!

— А… — послышался понимающий голос Алисы. — Но он не отвечает на мои сообщения и не берет трубку, когда я звоню.

— Ну, тут я ничего сказать не могу.

— Ты можешь рассказать, хотя бы как он? Ты сказал, что он работает в университете.

— Да, уборщиком устроился, — кивнул Вешкин и покосился на тарелку с борщем. — Нормально все у него. Работает, лекции подслушивает.

— В смысле…

— Ну, да. Приходит с ведрами и делает вид, что собрался мыть, а сам лекции слушает. Нет, ладно там было что-то путевое. Так нет же, теория магии. Абстрактная, скучная и совершенно бесполезная… не побоюсь этого слова — хрень!

— А сам он как?

— Ну, помимо того, что бесится от моих стихов — нормально. Кстати, ты в курсе, что он умеет готовить? И, между прочим, довольно неплохо!

— Нет, я хотел спросить, как он… вообще…

— Ты хочешь знать, что он говорит о тебе? — улыбнулся Вешкин взглянув на брата.

— Нет, я… — тут девушка замешкалась, вздохнула и призналась: — Да.

— Могу тебе сказать, что интереса у меня поднимать данную тему не было, а сам он об этом говорить желания не показывал. Он вообще о том, что происходило дома он старается не говорить.

— Слушай, а у него не было проблем там… Может он с Громовым встречался?

— Нет. О таком он мне не говорил, — пожал плечами Кирилл.

— Ладно… я просто хотела услышать, что с ним все впорядке.

— С ним все в порядке. Если не будешь возражать, то я вернусь к своему обряду поглощения «правильного борща».

— Да, конечно, — вздохнула Алиса. — Извини, что отвлекла.

Вешкин закончил вызов, положил телефон и сел за стол.

Сглотнув слюну, он взял еще один кусок черного хлеба и принялся натирать его чесноком.

— Кто-то звонил? — раздался голос Фирса, что заметил телодвижения брата.

— Алиса, — отозвался Вешкин. — Хотела услышать тебя и узнать как ты.

— Что ты ей сказал?

— Что твой борщ восхитителен, а дурни, называющие себя поварами и получающие в этом заведении зарплату, криворукие имбицилы. Еще рассказал, что ты тут работаешь, а по поводу вопроса твоего отношения к ней сослался на то, что мы с тобой эту тему ни разу не подняли.

Кирилл зачерпнул сало ложкой и принялся намазывать его на хлеб, продолжив разговор:

— Кстати, не хочешь поговорить об этом?

— О чем?

— Об Алисе. Почему ты не хочешь с ней разговаривать?

— Потому, что нам не о чем говорить, — вздохнул Фирс. — Да и тема для меня неприятная.

— Убегать от проблем — не самая плохая тактика, — хмыкнул брат, осматривая получившийся бутерброд. — Не лучшая, но и не худшая. Как книга?

— Слушай… — хмыкнул он и начал читать вслух:

…И, если ты, выкидышь выдры, забеременевшей от нерпы, думаешь, что ты самый хитровы*банный кильватерный ху*жоп, что дар твой уникальнее блестящего кнехта — ахереть как спешу тебя удивить. Таких как ты больше чем волос у тебя между ног.

Поэтому, первое что ты должен понять — работа кочегара на старом пароходе, что идет ко дну, тебе понравится гораздо больше чем по настоящему серьезная работа над твоим даром.

Будь благоразумной прямоходящей сухопутной крысой!

Закрой эту книгу и забудь о магии, если ты не готов стонать как единственная портовая шлюха на десантном корабле, после полугодового плавания, после каждой тренировки.

Я не шучу.

У меня вообще юмора нет.

Не закрыл?

Смотри, я