…ПРАВО… - Сергей Викторович Вишневский

хватало.

— Еще! — заорал Ларс, оглянувшись к студенткам, стоявшим у стены. — Быстрее!!!

Они тут же скопом кинулись к нему и принялись вливать силу в серый камень, который сиял так, что слепило глаза.

Спустя секунду Руди, сидя в центре ритуала, поднял голову и взглянул на Улью.

— Встань, — повторила она, не сводя взгляда с возлюбленного.

Труп продолжал сидеть и смотреть на нее.

— Руди… Умоляю… — всхлипывая, произнесла девушка. — Пожалуйста… Вставай… Руди…

Слезы градом побежали по щекам, но взгляда от исохшегося лица Руди она отвести не смогла.

Секунда, вторая…

Гул безумного ритуала нарастает.

Руди осторожно встает. Не с первой попытки, два раза падая на спину, но всё же встаёт. Ни звука, ни малейшего намека на эмоции, но он встает и смотрит на девушку.

— Руди… — растирая слезы по лицу, произносит Улья. — Это ты? Слышишь меня?

Поднятый мертвец продолжает молчать.

— ГОШ! — рявкает Снек, понимая, что и этого недостаточно.

Паладин с впавшими глазами и кругами вокруг них, проявившимся буквально за минуту, взглянул на своего извечного напарника. Без слов поняв, что тот хочет сделать, он резко отпускает камень и вскакивает.

В следующую секунду в его руках появляется клинок из янтаря, который он заносит над головой.

— Во славу Твою! — громогласно кричит он и вонзает его в камень.

БУДУМ!

Руны на стенах трескаются, кусок дальней стены улетает в дальний сад, в небо бьёт оранжевый столб, и весь ритуал меняет цвет с фиолетового на золотистый.

Паладин, сжав зубы до скрежета, продолжает держать рукоять клинка, но ноги начинают подкашиваться. Перерасход силы неимоверный, вот-вот, и он просто упадёт в забытье, но тут его сзади обнимает Снек.

— Во имя Твое! — произносит он, отдавая старому другу все силы, что ещё остались.

— Руди… скажи, что это ты, — шепчет Улья, глядя на стоящего перед ней мертвеца и вкладывает ему в руки его кубики.

Мертвец опускает взгляд и смотрит на свою руку, затем опускает кисть и кубики падают на пол.

Девушка продолжает реветь и смотреть на возлюбленного. Тот молчит несколько секунд, после чего впервые проявляет эмоцию. Его брови сходятся к переносице, и он спрашивает:

— Улья? Почему ты плачешь?

Девушка на секунду замирает, закусывает губы и бросается на шею Руди. Тот обнимает ее, прижимает к себе и гладит по спине.

— Что случилось, Улья? — шепчет он ей, а ту словно прорвало.

Молодая некромантка ревёт с воем, взахлеб и слезы градом. Слезы катятся по плечу воришки, обращая его плоть в живую ткань.

БУДУМ!

Еще одну стену уносит в неизвестном направлении, в крыше полигона для тренировок зияет дыра. Нами и Ари лежат без сил у своего обелиска. Целители на коленях пытаются уползти подальше. Ларс, скрепя зубами, тащит молодых магесс подальше. Гош лежит у янтарного клинка, который так и остался в камне. Его со спины обнимает Снек.

— Ну, ты чего? Всё ведь хорошо, — произносит воришка, половина лица которого уже пришла в норму, как и правая рука. — Я ведь здесь… Ну, пожалуйста, не плачь…

Ритуал постепенно начинает гаснуть, а в его центре стоит Руди в обнимку с Ульей.

У ног Руди лежат четыре костяных кубика.

К небу обращены стороны, на которых шесть точек.

* * *

Император стоял на балконе и смотрел на золотой луч света, что бил из-за горизонта в небо. Лицо его было умиротворенным.

— Ваше величество, — подал голос помощник сзади. — Мы готовы.

— Начинайте, — кивнул он, не отводя взгляда от золотистого луча.

— Если вы позволите, то мы пригласим представителей специальной группы, чтобы…

— После сегодняшнего они вряд ли смогут участвовать, — покачал правитель Дракара. Он немного помолчал и с усмешкой добавил: — Хорошо, что они вернулись.

* * *

Гош едва смог разлепить глаза, а ему тут же по лицу влетела пощечина.

ХРЯСЬ!

— Сволочь! А обо мне ты не подумал?!!

— Ч-ч-что… — успел промямлить он, как тут же получил еще одну мощную оплеуху от Зайры.

ХРЯСЬ!

— Ни наследника, ни обо мне беспокойства…

— Успо…

ХРЯСЬ!

— Хватит! — рыкнул он и перехватил руку девушки. — Хватит меня бить!

— Деда! Гони монету! — тут же вскинулся Руди и протянул к старику руку. — Семь! Ровно семь пощечин!

— Это жульничество, Рудольф, — недовольно насупился Ларс и с неохотой отдал серебряный воришке.

— Никакого жульничества, — хмыкнул Руди. — Только точный расчет.

— Какого чёрта вообще происходит? — недовольно проворчал паладин и, притянув к себе девушку, крепко обнял.

Та изначально была настроена треснуть ему между ног, но быстро успокоилась.

— Что происходит? Происходит то, чего я до сих пор понять не могу, — задумчиво ответил Ларс, сидевший в своем кресле. На коленях у него примостилось сразу две довольные девушки. — По всем параметрам мы должны были поднять очень сложную и автономную нежить, а по факту…

— Что? — нахмурился Гош.

— По факту мы умудрились Руди воскресить, — хмыкнул Снек.

Гош нахмурился и поднялся с дивана. Осмотрев собравшуюся толпу из молодых поклонниц отрекшегося мага и своего старого друга, он спросил:

— В смысле воскресить?

— В прямом, — кивнул воришка. — Я теперь в труп от использования силы не превращаюсь.

— Так ты теперь помереть можешь? — задумчиво спросил паладин.

— И иметь детей, — кивнула Улья и, заметив, что на неё все смотрят, внезапно смутилась. — Я еще не проверяла, но если он уже не нежить, то по идее…

— А почему бы и нет? — пожал плечами Снек. — Сразу как война закончится… И университет еще закончить надо…

— Главное окончательно его не разнести, — хохотнул Руди.

Внезапно Снек и Гош дернулись.

Паладин взглянул на старого друга и понял, что не он внезапно почувствовал то, что уже успел подзабыть.

— Этого не может быть, — осторожно произнёс он.

— Если только… — произнес клирик и тут же вскочил на ноги.

— Что происходит? — хмурясь, спросил Ари.

— Сердце… — сглотнул Гош.

— Сердце ордена снова бьётся, — закончил за него Снек.

* * *

— Ну, мы, по крайней мере, пытались, — усмехнулся престарелый клирик с огромной лысиной на голове.

Он сидел на бревне посреди небольшой опушки. В центре горел костер, а вокруг него сидело около десятка человек.

— Свадийцы отрезали тракт, — подал голос мужчина в доспехах. — Да, и по-честному… не сделаем мы погоды в этой войне.

— Никогда не стоит опускать руки, — пробормотал молодой клирик. — Еще не всё потеряно.

Он поднял взгляд от огня и взглянул на клирика, сидящего на бревне.

— У нас все равно нет другого пути, так, Некс?

— Это так, — кивнул клирик. — В Свадии нас сразу же отправят в подземелья инквизиции. Бравийцы тоже долго думать не