Локки. Потомок бога. Книга 10 - Евгений Валерьевич Решетов

жила в моём доме⁈ — выпалил выскочивший следом за мной Инварр, глядя на окно второго этажа соседнего дома. Там на подоконнике сидела юная чертовка с иглой в руках и драной рубашкой.

— Видела, — тоненьким голосом ответила она, вскинув голову. — Её Паррик позвал по банкам из-под тушёнки пострелять. Ушли минут пять назад. А это кто с вами? Ох! Неужто сам Локки Великолепный⁈

Карра распахнула зенки и от потрясения чуть не выпала из окна, глядя на меня с обожанием и благоговением. У неё даже дар речи пропал. Она лишь бессмысленно раскрыла рот, выронив иглу.

— Вот везде бы меня так обожали. А то ведь находятся гады, что и вовсе ненавидят меня, — иронично пробормотал я и глянул на Инварра.

Тот облегчённо выдохнул и протараторил:

— Паррик — мальчонка-прислужник у меня. Он вроде как подружился с Энриэль. Так что можно не тревожиться за остроухую. Её никто не украл.

— А опрокинутый стул и кружка? Неужто она так торопилась? — скептически хмыкнул я, хотя допустил, что подобное возможно.

— Может, — пожал плечами чёрт.

— Любезная, не знаешь, куда они пошли? — мягко спросил я у мелкой.

Та наконец совладала с собой и застрекотала, давясь воздухом от возбуждения:

— На север! Там старый дом с провалившейся крышей. Все туда ходят!

— Благодарю, — кивнул я ей и быстро пошёл в ту сторону. — Инварр, далеко проклятый старый дом?

— Да нет, прямо на границе нашего квартала и цехов. Ну, тех, что здесь по вашему велению строят инженеры семьи Беловых.

Черт, не соврал.

Буквально спустя пять минут мы увидели отдельно стоящий покосившийся двухэтажный деревянный дом. Прежде он, наверное, был чем-то вроде постоялого двора или гостиницы, но сейчас его окна ощерились мутными осколками пыльных стёкол, рассохшиеся ставни висели на ржавых петлях. Деревянное крыльцо прогнило, крыша провалилась, а внутри шевелилась тьма, словно ждущая тех, кого можно задушить, разорвать на части или свести с ума.

— Поганое место, — передёрнул плечами Инварр. — Но подросткам оно нравится.

— Ага, мне тоже. Так и чудятся стоны призраков и хныканье замученных в колыбели младенцев, — криво ухмыльнулся я и первым проник в дом.

Там лунный свет заглядывал в окна и щели, вырывая из мрака бывший обеденный зал. В нём громоздились кучи мусора и гнилых досок.

Воздух же сгустился от смрада тухлых объедков, вони вздувшихся крысиных трупиков и чего-то кислого, словно блевотина. И в это пикантное амбре вплетались нотки свежей…

— Кровью, здесь пахнет кровью, — тревожно проговорил чёрт, судорожно втягивая пятачком воздух. — Кого-то убили… Ох, а если это Энриэль?

— Не хотелось бы, — облизал я пересохшие губы и указал на еле заметные отблески живого света, падающие на рассохшиеся ступени, ведущие на второй этаж.

Я телепортировался сразу на верхнюю ступень и оказался на втором этаже.

Чёрт же, несмотря на вес и копыта, почти бесшумной тенью миновал лестницу и очутился рядом со мной.

Мы в мгновение ока прошли по короткому коридору к дверному проёму. Из него лился не только трепещущий свет, но и шло приглушённое мычание с едва слышным царапаньем чего-то острого по дереву.

Перед нами открылся небольшой зал с изломанной мебелью и деревянной трухой, высыпавшейся из проломленных стен.

В полу тоже зияли дыры, а у дальнего угла спиной к нам сидела остроухая. Перед ней дрожали язычки пламени трёх оплывших свечей и лежал чертёнок, распоротый от горла до паха. Поблёскивали сизые вынутые кишки и белые рёбра. А его кровь заливала доски, на которых девчонка осколком стекла выводила руны, что-то заунывно бормоча себе под нос.

— Энриэль, что ты наделала⁈ — вскричал туповатый Инварр, влетев в зал.

Остроухая никак не отреагировала на его вопль, продолжая методично работать стеклом.

— Мы же спасли тебя! — снова подал голос чёрт и сделал шаг к девушке.

Под его копытом треснула доска. И этот звук, словно выстрел в затылок, подействовал на девчонку. Она резко вскочила и обернулась, обнажив оскаленные зубы. Её руки сжались в кулаки, а глаза, мерцающие как злые звёзды, исподлобья вонзились сначала в чёрта, а затем и в меня.

— Да что… что с тобой⁈ — разинул рот Инварр, выгнув брови.

Та молча взирала на нас, оценивала и взвешивала как мясник туши овец. И взгляд её был отнюдь не подростковым. Нет, из глаз девчонки смотрел кто-то неизмеримо более взрослый, хитрый и злой…

— Энриэль… — сглотнув, протянул чёрт.

— Инварр, это такая же Энриэль, как я, нахрен, Перун, — прошипел я, глядя на остроухую в сарафане, заляпанном кровью. — Что ты такое, тварь? Как ты проникла в девчонку? Советую отвечать побыстрее, а то я сегодня ещё никого не убивал. И у меня так и чешутся руки хоть кого-нибудь грохнуть.

Я обрушил на существо, завладевшее девчонкой, тяжёлый, дробящий взгляд, пытаясь установить зрительный контакт, чтобы сразу подчинить его с помощью «очарования». Но эта тварь, словно что-то почувствовав, резко отшатнулась в густую, как вуаль, тень.

Девчонка вдруг издала шипение, похожее на звук от спущенной шины. Худые плечи опустились, а руки наоборот взлетели над головой. По кончикам пальцев пробежали магические искры.

Дом, будто живой, начал содрогаться в конвульсиях. Пол заходил ходуном, стены заскрипели, с потолка посыпалась труха, а вонь усилилась. Одна из свечей упала, но не погасла. Ставни захлопали, выбивая остатки стёкол, и те с жалобным звоном посыпались на улицу.

Безоружный Инварр прислонился к стене, встав в боевую стойку.

— Фи, как примитивно. Театральщина, — скривил я нос и картинно зевнул.

Девчонка снова зашипела, пуская слюни по подбородку, а чёрт стремительно ринулся в её сторону, воспользовавшись тем, что дом притих. Инварр попытался схватить остроухую за плечо, но та ловко уклонилась и метнулась в угол.

Чёрт бросился за ней, но она отпрянула, бросая затравленные взгляды, словно искала способ скрыться. Шипела как мелкий зверёк и скалила зубы.

— Да эта тварь трусливая и слабая! Она лишь пыталась напугать нас как кошка, выгибающая спину, чтобы казаться больше и опаснее! — выпалил Инварр.

— Она тебе не… — торопливо выдохнул я, но не успел закончить, поскольку существо внезапно остановилось и вонзило кулак в низ живота чёрта. И тот с хрипом отлетел как футбольный мячик. Впечатался спиной в стену, с хрустом проломил её и покатился по полу соседней комнаты, подняв тучу пыли.

— … Не по зубам, — всё-таки договорил я,