Орден Кракена - Дмитрий Ангор

он не хотел, и вскоре Бавари разработал план, как увеличить свои доходы, ступив на опасный путь.

Он начал с создания хорошей репутации, аккуратно выполняя заказы из тех, в которых был уверен в своих силах. Затем он наладил связи с теми, кто мог бы прикрыть его или помочь с нужными контактами, надеясь, что это в будущем окупится. И это окупилось… Всегда полезно знать, кому занести пару лишних монет, чтобы отвели от него ненужные подозрения.

Благодаря прошлому опыту и улучшению репутации ему было присвоено звание командира отряда. Это позволило Бавари возглавлять группы из начинающих авантюристов. Обещая им лёгкие задания, он на самом деле вёл их в логово к опасным монстрам. Новички, отчаянно защищаясь, невольно выполняли часть работы за него. В случае выживания Бавари «помогал» им умереть, а затем без труда добивал уже ослабленного монстра, и заодно забирая себе амуницию павших товарищей. В Гильдии его словам о несчастных случаях верили, благодаря статусу опытного командира и наличию магических способностей. А еще он хорошо умел втираться в доверие и имел неплохие ораторские способности.

Сейчас, ужиная в одиночестве при свете свечи, Бавари размышлял.

Чёрт возьми! На этот раз новички оказались слабаками, и не смогли даже ранить змею. Проклятье на голову этой Аргастры! Такой куш упустил… Уже и покупатель нашелся на ингредиенты, и на артефакты он изрядно потратился. Всё, что нужно было этим олухам сделать, это продержаться минут пять против нее. Теперь он ничего не получит за задание, и мало того, еще должен денег алхимику Фолию и артефактору Гартону.

Хотя этот день и не стоит назвать полностью неудачным, он все же выжил. Повезло ему, что один неудачник отвлёк на себя змею в лесу, дав возможность ему убежать. Артефакт поиска жизни полностью себя окупил, и за эту утрату он ни капли не пожалел.

После ужина Бавари не стал задерживаться, а подготовился ко сну, но мысль о новой охоте не давала ему покоя. «Соберу новую группу, куплю огненный артефакт, и отправлюсь охотиться на троллей в пещеру. Эти твари всегда боялись огня». А у него как раз был еще запас огненных артефактов. Он остался доволен своей новой идеей и спокойно улегся спать. Однако спустя пару часов авантюриста разбудили громкие конские ржания.

Бавари вскочил с постели, быстро оделся, набросил поверх одежды кольчугу, а затем вооружился и надел артефактный браслет и кольцо, защищающие от физических атак. Он знал, в каком городе живет, а потому хотел быть во всеоружии. Но вот кто к нему попытался зайти, он ума не мог приложить. Местные его знали, и у них даже были общие дела, разве что кто-то из приезжих.

Во двор Бавари выходил готовый убивать. В одной руке держал факел, а в другой свой короткий меч. И сразу увидел, что дверь конюшни была распахнута.

— Вот же, проклятое ворьё! — вырвалось у него.

Он не знал, сколько их там, и кто они, но знал, что они пожалеют. Те, кто сегодня пришел к нему, умрут, и это простая истина.

Бавари ворвался в конюшню, и сразу, мимо него, на улицу выбежали две лошади.

— Стоять! — прокричал он, но те уже скрылись в темноте.

Лошади бежали так быстро, словно встретили что-то ужасное. Может и он задумался бы об этом, но был сонным, а ещё злым.

Внутри оставался ещё один его конь, который прижался задом к стене, выпучив глаза от страха, и не зная, куда ему податься. Авантюрист решил оглядеться, и стал размахивать факелом, но никого не увидел, что слегка напрягало. В его голове крутились мысли — «Не могу понять, как они смогли открыть дверь конюшни, если на ней висел артефактный замок? Да и сама конюшня новая, из крепких брусьев».

Это помещение было построено купцом для хранения товаров ещё до того, как Бавари вернулся домой. Стены и крыша выполнены из прочных материалов, так как товар купца был ценным, и он не хотел делиться им с грабителями.

Авантюрист засунул факел в металлическую подставку на сером столбе для привязи, а затем попытался успокоить испуганного коня. Однако тот, взбрыкнул, оттолкнул хозяина в сторону, и тоже убежал, следуя примеру других. Бавари с трудом поднялся с пола, усыпанного опилками и сеном, поскольку сильно ушибся спиной. Мужчина понимал, что такое поведение лошади ненормально. Ведь она была его любимицей, и не могла специально на него напасть.

Поморщившись от боли, он заметил рядом с собой чью-то тень, на которую не падал свет.

— Ты кто? — выпалил Бавари, сразу направляя руку в сторону незваного гостя, а из кольца на его пальце выдвинулось лезвие, покрытое ядом.

Он резко дернул рукой, стремясь поцарапать человека, скрывавшегося в тени, но внезапно из-за спины у того вырвались крупные щупальца и перехватили его руку. Тем временем скрывавшийся в тени человек сбросил с себя черный капюшон и вышел на свет.

— Думал, что не найду тебя? — скучающим тоном произнес Джон Кракен.

Джон специально стал во свете факела, чтобы его хорошо было видно. Он хотел, чтобы человек, который обрек его на смерть увидел, кто пришел за ним.

— Ты? — вскрикнул Бавари, не ожидая такой встречи.

— Ага, я самый! — мрачно ухмыльнулся Джон. — Не мучает ли тебя совесть за то, что ты решил оставить меня на съедение Аргастре?

— Что за ерунда! — нервно помотав головой, воскликнул Бавари. — Ты ведь уже должен быть мертв.

— Должен, но теперь умрешь ты, — равнодушно растягивая слова, сказал Джон и, схватив факел, швырнул его в сухое сено. — Жаль, хорошая конюшня! Из нее тебе уже не выбраться…

Кракен направился к выходу и закрыл за собой тяжелую дверь, оставив за спиной перепуганного авантюриста и желтые языки пламени, ползущие по столбам.

Бавари понадобилось секунд тридцать, чтобы прийти в себя, и начать действовать. Вот только время было потрачено, и все складывалось очень и очень печально для него. Здесь было много сена, и оно быстро загорелось, беря мужчину в огненное кольцо.

Бавари долго пытался выбраться, крича о помощи. Едкий дым скапливался под крышей, становясь все гуще. Авантюрист скорее задохнется, чем сгорит или дождется разрушения такой прочной постройки.

Крепость постройки сыграла злую шутку с мужчиной, а еще тот факт, что артефакты, которые у него были, тоже из школы огня.

Джон ни секунды не следил за пожаром, а вернулся в таверну, чтобы снова лечь спать. Ему абсолютно было безразлично, что