Твоя на три года - Валентина Игоревна Колесникова

мной согласится. И тот факт, что она наемный сотрудник, не отменяет той химии, что горит в ваших глазах, когда вы рядом. И к черту эту липу с досье, как будто я третьеклассница — верить в тот бред, что предоставила нам ваша Лиза, жаждущая отмщения. Между прочим, тут многие интересуются, когда же Лиам Берг станет рассылать приглашения на свадьбу… Ставки делают! Я тоже хочу поиграть…

— Никогда, мы разорвали контракт, — спокойно ответив, Лиам хотел было обсудить еще что-то по работе, но столкнулся с диким удивлением как со стороны Марии, так и со стороны Виктора.

— Ты же понимаешь, что женское любопытство тебя сейчас уничтожит,

да? — тихо прошептал Волков, наблюдая за тем, ка улыбается его жена, — удачи, несчастный.

— Ты куда? — выпалив это, Лиам аж дернулся, глядя на то, как Мария продолжает хищно улыбаться.

— Свалю, пока и меня под этот каток не положили. Жить хочу, короче. Машенька, ты его не мучай, он хороший…

— Ага, хороший он, как же, — хмыкнула девушка, пытаясь салфеткой оттереть краску с ладони. У нее ничего не выходило, было видно, что зеленое пятно уже давно застыло на коже и просто так от него избавиться не выйдет, — сидит затворником, всех от себя разогнал, никого не подпускает, волком смотрит. Прям как ты, Вить… а хотя нет, нам с тобой до такого взгляда далеко даже в самое тяжелое время было. Знаете, ребята. Вот смотрю я на вас и думаю, а не заключить ли вам снова договор? Уж не знаю, из-за чего его разорвали, но вы своим появлением на публике такую волну информационного голода вызвали…

— Ты о чем? — Лиам тихо наблюдал за тем, как Виктор достает из холодильника большой торт со взбитыми сливками, облизываясь прямо на ходу. Боже, сколько в его глазах счастья…

— Я о том… спасибо… я всю ночь о нем думала… — Маша чуть ли не разрыдалась, когда ее муж поставил перед нами лакомство, — и главное, дети это не видят… Счастье есть! Так вот, о чем я… Ах да, информационный голод… Нам стало поступать довольно много звонков, причем странных. Многие знают, что наши фирмы конкурируют, думают, что мы чуть ли не шпионим друг у друга под окнами, сидя в многострадальных кустах, и уж точно семейство Волковых должно знать, что это за красавица появилась рядом с самым завидным женихом современности.

— Одним словом, Лиам… — далее Виктор довольно красочно описал ситуацию всего лишь одним не совсем цензурным словом, зато после этого многое встало на свои места, — вначале мы вообще не понимали, какого черта в эту историю нас ввязали, а потом как-то во вкус вошли…

— Я сказала, что наша Елена — супермодель из Америки! — хмыкнув, Мария отломила огромный кусок торта, дав и мне столовую ложку. Отказывать в подобном я не стала, сладенькое я люблю, особенно когда его можно ложками есть.

— А я сказал, что она учительница средних классов и приехала к нам из деревни Кукуево, — кажется, в этом доме кто-то что-то явно курил. Какое к черту Кукуево? — Ты не удивляйся, Елена. Третьему журналисту я поведал страшную тайну, что ты моя внебрачная сестра. Ох, что началось. Вы как, в интернете новости читаете?

— Нет, — хором ответили мы с Лиамом, с ужасом переглянувшись. Видимо, мужчина от всего происходящего скоро просто поседеет, — и что там?

— Там говорится, что Лена пришла в наш богатый мир из семьи цирковых артистов, — печально вздохнула Маша, подливая мне чай, — ее мама знаменитая укротительница тигров, а вы не знали? Как же так, ребята? Ведь благодаря знаниям своей семьи ей удалось охмурить самого Лиама Берга! И если вы хотите знать ее секрет, то можно связаться с ее менеджером, Дмитрием Бергом. Интересно, твой брат сильно разозлится, когда поймет, кто подложил ему свинью?

— В таком случае давайте сделаем так, что бы он ни о чем не узнал, — тихо прошептал Лиам, смотря на то, как я реагирую на услышанное. Кажется, ему было стыдно, и кажется, он даже не предполагал, что подобное может произойти. Я же начала истерично ржать…

— Вижу, Лена в ужасе, — Маша продолжала улыбаться, а потом вновь заговорила, — поэтому, чтобы и дальше нас развлекать, заключите новый договор. Делов-то? Всего-лишь три года, хотя уже меньше. И вот придумал же приключения на свою голову, Берг.

— Я смотрю, Лиза про договор многое поведала, — все же я попыталась успокоиться, — а что еще она рассказала?

— Да чушь полную, — отмахнулась Мария, — понимаешь, твой брат лежит в центре Преображенского, а им заведует брат Виктора. Появление Лиама Берга точно не могло остаться незамеченным, так что мы быстро все узнали. И кто ты, и откуда ты, и кем тебе приходится Сергей. Конечно же медицинские документы тут не играли никакой роли, и я понятия не имею, что произошло в твоей семье на самом деле, поэтому если захочешь — расскажешь. Насильно мы не лезем, только в разумных пределах. Как торт?

— Объеденье, — сладко прошептала я, уплетая очередную порцию, — попробуй, это правда вкусно. Ты же любишь сладкое, я сама это видела.

— Не люблю, — прошептал Лиам.

— А как же фантики от конфет под столом?

Молчание наступило в очередной раз, Лиам как-то обижено на меня покосился, Виктор с Машей откровенно смеялись, я же краснела на глазах, потому что, кажется, выдала чью-то страшную тайну.

— Вот поэтому у нас есть берлога, — усмехнулась девушка, достав откуда-то из-под стола коробку с зефиром, — где всегда есть торт, печеньки, телевизор и даже приставка. Когда нам грустно — мы убиваем зомби, когда весело — смотрим фильмы.

— Классно, я тоже так хочу, — вздохнув, я вскоре осознала, что не чувствую между нами никакого напряжения. Оно улетучилось, испарилось. Словно старые друзья, которые встретились после долгой разлуки и мне так это нравилось, — Маш, у тебя руки в краске — ты рисуешь?

— Да, пишу картины маслом, хочешь посмотреть?

Конечно же я хотела! Творчество человека очень многое может о нем рассказать. Я всегда знала, что художник как бы транслирует через себя во внешний мир свое состояние, свои мысли и мечты, свои переживания и боль. Брат всегда находил выход эмоциям через ювелирное дело, он с такой любовью перебирал еще необработанные драгоценные и полудрагоценные камни. А сколько у него эскизов дома хранится… Огромный шкаф с множеством полок был завален пергаментами, обрывками бумаг, чертежами. Помню, как он мог проснуться среди ночи и тихонько шуршать карандашом на кухне, попивая любимый чай.

Как же я скучаю…

Картины Марии были… невероятными. Столько эмоций, столько красок и