(не)полная семья - Агата Чернышова

Вмажь я немного, плюнул бы и трахнул, хотя раньше за подобное сам увольнял сотрудников. А теперь перед глазами стояла Вита. Я представлял, как она откидывается перед бывшим на подушки и томно закрывает глаза, с полуоткрытых губ срывается стон, и она вся подаётся навстречу, забыв обо всём. Обо мне, например.

И в этот миг мне хочется всё крушить и съездить по морде и ему, и ей. Да, я никогда не был ангелом и позволял себе забыться на стороне, но почему-то даже свои редкие трахи с секретаршей не считал за полноценную измену.

Я не вкладывал в неё душу, нас не связывали дети или прошлая любовь. Нас ничто не связывало, кроме дивана в моём кабинете, на который, время от времени, очень редко, кстати, она опиралась коленями и локтями.

— Пойдём, — прошептала белокурая распутная нимфа, перехватывая моё запястье и увлекая в кабинку. — Я хочу тебя…

Туалетная комната была пуста, а за дверью туалета грохотала музыка. Наверное, Света, как звали клиентку, рассчитывала, что нас не услышат. а если даже услышат, никто не сделает замечания. Насмотрелась комедий с вот таким поворотом сюжета, и хочет ощутить себя роковой женщиной…

— Прости, но нет, — твёрдо ответил я и вышел прочь, услышав в спину обвинения во всех мужских грехах, меньшими из которых были «козёл» и «импотент».

Хрен с этой Светой, умоется и остынет! Возникло желание немедленно всё бросить и поехать к Вите, чтобы увидеть и сказать, как я злюсь на неё. Но я сразу отмёл этот вариант: сначала работа, потом всё остальное. Подводить того, кто мне дал эту подработку, я не собирался. К тому же остыть не мешает и мне.

И всё же я позвонил Вите. Вышел из кафе и направился в ближайшие кусты, так, чтобы никто не слышал. Хотя, какого чёрта, если меня и её здесь никто не знает, разве что ради легенды клиентки.

— Я приеду в понедельник. В десять. Нам надо поговорить, — сухо начал я, зная, что Вита больше не работает и будет дома одна.

— Не у меня дома, — ответила она после небольшой паузы. И пусть голос звучал отстраненно, словно ничего между нами не было и быть не могло, всё же она не бросила трубку и не отказалась от встречи.

— Приезжай ко мне. Давай я за тобой заеду, — предлагал я варианты, чувствуя в душе ликование. Согласилась. Слушает. Никуда не денется.

И я не денусь. Это я тоже понял, будто молнией ударило по темени. Конечно, не денусь и защищу, но вот ребёнок. Тот, который ещё не родился….

— Хорошо, — бесцветным голосом ответила Вита и прошептала: — До встречи.

— До встречи, — в горле появился ком, и я снова разозлился на себя, что стою как болван и, развесив уши, боюсь дышать от осознания того, что меня не отталкивают.

Глупо.

Я торопливо и излишне холодно попрощался, опасаясь, что сейчас наговорю глупостей. Проговорюсь, что скучал, что всё равно не отпущу, что вместе мы всё преодолеем и простим друг друга.

Нет, так не годится. Надо сначала всё прояснить.

Застыв с трубкой в руке, я отчётливо осознал, что готов на многое ради той, кого люблю. На то, чтобы принять и попытаться полюбить её дочь от Вадима, со временем забыть о её мести и тому, к чему это привело. Но я не готов к другому ребёнку от Любимина.

Просто не хочу оказаться четвёртым лишним. И Вите придётся мне доказать, что ребёнок, которого она носит, мой.

Я готов ко всем обвинениям в слабодушии, готов взять на себя вину за всё случившееся, но сначала посмотрю Вите в глаза и узнаю правду, какой бы горькой она не была.

Глава 10. Пепелище

Пока Вадим не давал о себе знать, но я понимала, что так не будет продолжаться вечно. Слишком хорошо знала бывшего, чтобы тешиться иллюзиями.

Мне хотелось бы думать, что за эти пару месяцев он привык видеть в Алисе дочь, и пусть спустя время, но найдёт способ общаться с ней. Так, чтобы Катерина, которая, разумеется, будет резко против этих встреч, о них не узнала.

Однако правда вырисовывалась гораздо прозаичнее: скорее он попросит никогда его не беспокоить и пригрозит неприятностями в случае, если я вздумаю подать на алименты.

Нет, я не собиралась этого делать. Пусть они с женой подавятся своими деньгами, раньше обходилась без алиментов, и сейчас в них особо не нуждаюсь!

Возможно, кто-то скажет, что это глупо, но от одного представления, что меня затаскают по судам, потрепят нервы по телефону, на лбу выступала испарина, а в голове возникла мысль: «Да ну нафиг!»

К тому же не хотелось, чтобы много лет спустя Вадим требовал алименты или другую помощь уже с моей дочери. Все эти причины, на первый взгляд, казались абсурдными, несерьёзными, но я доверяла своей интуиции: раз она говорила «не стоит» — значит, так тому и быть.

Я посмотрела на дочку, которая, высунув язычок, усиленно орудовала акварельными красками, рисуя летний пейзаж. На белоснежном листке, лежавшем перед ней, появились солнце, трава, речка, даже деревянный домик, только не было людей.

Я боялась спрашивать почему, ведь раньше она любила рисовать их, несмотря на то, что люди получались похожими на переросших червяков-мутантов.

«Надо будет сводить Лису к психологу», — решила я. И заодно самой к нему записаться. Не представляла, как чужая тётка сможет решить мои внутренние проблемы, но попробовать стоило. Может, психолог найдёт способ избавить меня от любовной зависимости, например.

То, что я влипла и влюбилась накрепко, конечно, мой промах, но, к сожаления, пока не изобрели таблетки, позволяющие на раз-два избавиться от чувств.

И пусть под действием снотворного я худо-бедно засыпала, утром тоска и желание позвонит Максу атаковали с новой силой.

А тут он объявился сам. И сразу предложил встретиться. Надо было сказать «нет» и повесить трубку, а я смалодушничала, поддалась нахлынувшей эйфории и лишь смогла выторговать встречу на другой